Причем, чтобы Маша окончательно не сочла жизнь медом и не раскатывалась как сыр в масле, молодая толстая Гретхен дополнительно сильно напрягается: с периодичностью три раза в неделю возникает на ее горизонте с разными полезными советами, пожеланиями и емкими характеристиками, например, одна из последних ее смс-ок гласила: «Ну что, горбатая нищенка? Не подохла еще, морщинистая старая сука? Ты не только жена, ты и мать фиговая!»

Молодая толстая Гретхен очень хочет, чтобы Военный Человек не имел не только бывшей жены, но и малолетней дочери Дарьи. Как это сделать, она не знает, но испробовала уже многое.

Сегодняшним вечером Машка обнаружила глумливую Гретхенскую физиономию «в гостях» на своей странице в одноклассниках и ровно семнадцать теплых, дружественных посланий от нее же. На Гретхеновской странице молодая толстая Гретхен имела Машкину фамилию и штук восемьдесят фотографий, в том числе и на фоне Военного Человека.

Машка была безутешна, все повторяла, что жизнь потеряла всякий смысл, что она горбатая нищенка и старая морщинистая сука, а также фиговая жена и мать.

Проговорили почти около часа, вроде бы ей немного полегчало: я к месту пересказала ей всяческие собственные неприятности и превратности судьбы, вчерашний малый скандал с Олафом, телефонную ссору с другом детства и малоприятный разговор со свекровью, посоветовавшей мне закапывать в нос мочу пополам с луковым соком.

Еще я в который раз предметно описала, как следовало бы поступить с Гретхен: расчленить ее на мелкие части, упаковать в черные пакеты для мусора с завязками, пакеты сплавить по Волге вниз, вниз, к Астрахани, а на пляже после всего этого станцевать аргентинское танго. Или ламбаду.

Машу это обычно очень подбадривает, как соус котлету.

Договорились с ней завтра открыть весенне-летний сезон – распитием нефильтрованного (я) и светлого (она) пива на Набережной, а и плевать, что обещали снегопады, отлично, я считаю – для конца марта. Вообще, когда слушала этот прогноз погоды, даже решила, что это про кого-то не про нас говорят, а про Петропавловск-Камчатский. Раз там Вечная Полночь, значит, и снега по пояс в марте им – самое то.


Что происходит, с регулярностью обеденного перерыва спрашивает меня мой муж? Что с тобой происходит, что мучает?

Хотела бы я, чтобы ответить на этот вопрос можно было односложно и просто. Например: разбила Голубую Чашку и петляю по дорогам, размахивая шелковым платочком. Или: выбросила из окна ненавистную Манную кашу (с комками, блюэээ), а она чудесным образом оказалась на шляпе гражданина в пальто (в моем детстве была кукла, называлась: «Андрюша в пальто», клянусь). Или: продала японской разведке, лимонножелтой из-за вечно Восходящего солнца, Военную тайну. Про атомную бомбу. Или ядерную.

Но нет, нет, не разложишь на квадратные многочлены, не разрубишь на аккуратные составляющие для рагу Кухонным Ножом (лезвие 20 см, уважаю большие) мои идиотские причины.

Разве что вывесить себе на гладкий лоб (1 доза ботокса, и скажи морщинам: до свиданья) объявление: «РЕМОНТ». Мне кажется, я должна закрыться на реконструкцию. И переучет. Так как-то приличнее, чем плотно завязать глаза чОрным шарфом, и так далее и жить, я так виртуознее всех виртуозов умею.

Страдаю я, понимаешь?

23 марта

00.15

Уфффф, собираюсь прямо сейчас записать про Первое Настоящее Свидание с В., сколько можно какие-то отрывки, и не буду отвлекаться ни на что. Сейчас только про Машку.

Сезон мы с ней открыли, прикололись под мокрым снегом, или как назвать всю эту сволочь, что сыпалась с неба, вдоволь наобсуждали молодую толстую Гретхен, причем вспомнили всего раза три-четыре, как: 1) Машка с ней подралась на улице, около метро – с вырыванием волос и царапанием щек, как все нормальные люди, и как 2) Вера не пустила Гретхен на порог, Гретхен собиралась дружить со мной семьями и разговаривать о вечном, невероятно это оказалось сложным: отказать кому-то от дома.

Как это ранее АнныПаллныШерер устраивались, не знаю.

Еще Машка буквально наизусть зачитывала отрывки из характеристик, заливаясь смехом, она теперь большой начальник, и у нее заведующие пишут на сотрудников, мне очень понравилось: «…особенно ей удается проведение русских традиционных праздников, таких как День Победы, День независимости России, 8 Марта, День пожжилого человека…» – и показывала фотографии из туалета Губернской Думы, шедевр.

Замерзли с ней, как две собаки. Но пиво выпили.

Вечером достаточно мило говорили по телефону со Снежаной Константиновной, она даже мне читала свои стихи, точнее свой стих, он один, четверостишие, примерно такое: «ах ты ушел, ну и не надо, мне больно-то тебя любить, тебя я буду ненавидеть и поскорей тебя забыть», и в это время пришла Соседка из 2-й квартиры, которая насчет почитать книжек.

Я в одно ухо говорила со Снежаной Константиновной, в другое запускала Соседку из 2-й квартиры к книгам, что-то приветливо ей пробалтывая: ах, дддобрый вечер, Снежана Константиновна вдруг прервала литературно-поэтический утренник и заговорщицким тоном сказала: а я сейчас что-то тебе важное сообщу.

– Ах, Снежана, – испугалась я, – а стоит ли? Сможем ли мы с тобою после этого остаться Настоящими Друзьями? Не много ли испытаний нам и так пришлось вынести?

– Сможем, – твердо заявила Снежана Константиновна, – так вот слуууушай. Я тебе прочитаю сейчас ВСЕ СМС-КИ за день, что прислал мне этот Гад.

– Вера, – спросила Соседка из 2-й квартиры, а вот «Я тебя люблю, и я тебя тоже нет»,[5] это про что? Вот, вот, маленькая такая.

– Про любовь женщин к женщинам, – быстро ответила я Соседке, – очень хорошая, читала несколько раз.

– Может, ну его? Гада? – осторожно ответила я подруге.

– Нет. Ты послушай. А хочешь, я тебе СЕЙЧАС ПЕРЕШЛЮ их все? – взволновалась Снежжана Константиновна.

– Это про лесбиянок, что ли? – недовольно поморщилась Соседка из 2-й квартиры.

– Не надо пересылать! – возразила я Снежжане Константиновне. – Я Гадов почерк плохо разбираю.

– Не люблю слово «лесбиянки», какое-то оно мерзкое, – объяснила Соседке, – но, в общем, да.

– И ты читаешь такую пакость? И еще перечитываешь? – Соседка сделала такое высоконравственное лицо, будто это не она позавчера мне доверительно шептала в подъезде: «Приходил любовник. Потрахались. Абсолютный ноль. Но смотрится».

– Не хочешь поучаствовать в жизни подруги? – Голос Снежаны Константиновны приобрел знакомую мне пионерскую звонкость.

– Нет, Вер, я бы хотела что-то такое, знаешь, про настоящую любовь…

– А любовь всегда настоящая, и у бабушки к внучке, и у девочки к кошке, – сказала я Соседке из 2-й квартиры, – а уж у людей-то.

– Читай, слушаю тебя… только буду отвлекаться, у меня – Соседка. Из второй квартиры.

– Гони ее на фиг, – потребовала подруга со знанием дела, – она тебя использует и не любит.

Сумасшедший дом. Подумала я. Ничего более, ничего более.


00.30

Вера, давай уже соберись. Про свидание. Первое. С В.

Ночь перед свиданием я не спала: дополнительно и нервно вылизывала квартиру, добираясь до труднодоступных и неожиданных мест, в ядовитых парах доместоса начищала все, до чего дотянулась рука в перчатке, даже и кафель в ванной, даже и плафон в туалете, отдувалась и думала примерно так: «Через 16 часов 42 минуты я его увижу, через 16 часов 41 минуту я его увижу, через 16 часов…» – в общем, понятно; уверена, кстати, что В. спокойно почивал, смотрел прекрасные сны и уж точно не считал никаких дурацких минут. И часов.

После длительных раздумий и смен около трех десятков вариантов нарядов я надела: а) рваные на коленке узкие черные джинсы, б) черный свитер.

За полчаса до события я уже прыгала в гардеробе выбранного кафе, пытаясь хоть как-то забросить свой берет на высоченную вешалку, не получилось, засунула, отвратительно скомкав, в пуховиковский рукав, туда же втиснула шарф. Неважно.

Устроилась за каким-то столиком, замечательным тем, что он непосредственно находился напротив входа. Правильное место. Если он сам только не Великий Слепой, думала я, не промахнется. Купила бутылку пива.

От волнения выпила чуть не залпом бутылку холодного пива, уже любовно ласкала взглядом другую, но – Облом Обломович Обломов – за пять минут до назначенного времени по телефону позвонил Мужской Голос и сообщил, что В. подойти, к сожалению, не сможет, так как занят, к сожалению, на работе – не закончил плановую операцию. К сожалению. Очень извиняется.

Мужской Голос попрощался, я ощутила такое острое чувство утраты, потери, сиротства, горя, просто конца всего, обрушения Вселенной, что на малое время забыла, что нахожусь в присутственном месте и надо соответствовать. Пару минут бурно пострадала. С заламаванием пальцев и протяжжными беззвучными стонами. Далее прошла к барной стойке, расплатилась за выпитое холодное пиво, одна бутылка, машинально оделась, размеренным шагом вышла.

Огляделась вокруг, нашла вывеску ПРОДУКТЫ 24 ЧАСА ВСЕГДА В ПРОДАЖЕ МЯСО БОРСКОГО РАЙОНА, поспешила туда. Отыскала алкогольный отдел, пристроилась в небольшую очередь из неосознавших алкоголиков:

– Будьте добры, дагестанский коньяк пять звездочек! Да, да, маленькую фляжку. Спасибо.

Еще не выйдя из магазина, отвинтила пробку, глотнула, воспринимая жжение во рту, жар по пищеводу и распространяющееся тепло по телу – как счастье.

Вышла, не думая и не взвешивая никаких за и никаких против, побежала на стоянку такси. Быстрей. Прыжками. В голову не пришло, что неудобно, что не захочет видеть. Что так вообще не делают. Что

Девичья Гордость. Что Женская Скромность. Что понятия не имею, где его искать. В каком кабинете, с каким четырехзначным номером. И в кабинете ли вообще. Уселась в машину, перевела дыхание, уже достаточно бодро назвала адрес Больницы, это было довольно далеко, времени хватило на граммов сто коньяку, на протереть сапоги «мгновенным блеском» и на посмотреть в зеркало. Поправила глаз. Намазала губы блеском. Надушилась Гипнозом, он пахнет ванилью, очень приятно. Понюхала с удовольствием личную руку, и еще раз. Бегло лишний раз заметила, что офигительная дура.