Все еще возвышаясь над ней, он одернул пиджак и разгладил галстук.

- Я решил, что будет лучше, если ты какое-то время не будешь выходить из своего номера. Не беспокойся. У нас полно времени, и двести пятнадцать тысяч стоят этого времени.

С этими словами он развернулся, чтобы уйти, хруст разбитого хрусталя эхом раздался под его мокасинами от Гуччи. Его сдержанный внушительный тон испугал Клэр больше, чем его слова. Он говорил с такой властностью, что оставил ее не в силах пошевелиться или что-то возразить.

- Я скажу персоналу, что тебе можно принести завтрак после того, как будут убраны осколки, - негромко отозвался он и скрылся за большой белой дверью.

Дотронувшись до своей горящей от удара щеки, Клэр услышала гудок и звук запираемого замка. Вновь оказавшись в абсолютной тишине, она посмотрела на беспорядок перед собой. И услышала свои слова, прозвучавшие как ничего не значащее возражение:

 - Да я лучше умру с голоду, чем буду убирать это.

Спустя некоторое время, со слезами на глазах и всхлипывая, она уже ползала по полу, собирая хрустальные осколки. Она почти подобрала большие куски, когда заметила на халате кровь. После осмотра Клэр решила, что та течет из пореза на руке. Девушка безуспешно пыталась вытащить осколок из ладони, но нечеткое от рыданий зрение осложняло задачу. Неожиданно, слишком знакомый сигнал заставил ее обернуться к двери и съежиться от страха, что это вернулся Энтони.

В комнату вошла Кэтрин. Осмотревшись, женщина покачала головой.

- Мисс Клэр, позвольте мне убраться здесь. Вы же порежетесь.

- Полагаю, я уже порезалась.

Клэр вытянула руку. Очень осторожно Кэтрин повела Клэр в ванную и вытащила осколок. Затем, промыв рану, женщина забинтовала ладонь. Когда они вернулись в номер, свидетельства прошлой ночи исчезли. Комната была чистой, никаких перевернутых ламп, ни шарфов, ни вазы. На столе стоял поднос с едой.

Подойдя к столу, Клэр в полном одиночестве послушно съела свой завтрак. Ее заполняло подавляющее чувство отчаяния. Она оказалась в ловушке. Совсем одна. И она не знала, что ей делать. Девушка решила принять душ в надежде, что сможет что-нибудь придумать.


Глава 2

"Доверчивость невинных - главное орудие лжецов".

Стивен Кинг.


Пятью днями ранее... 


День, забитый встречами, оправдал себя. В первую очередь, он встретился с управляющим станции, после чего потянулись бесконечные часы с группой сбыта, отчеты по бюджету, за которыми последовали предложения. Честно говоря, обычно эти встречи не требовали присутствия главного исполнительного директора центральной корпорации. Однако судя по тому, как руководство "ВКПЗ" жаждало разъяснить каждый пункт расхода и увеличить каждое предложение, они продемонстрировали, что у них, по крайней мере, хватало здравого смысла признать этот визит выдающимся. По правде говоря, Энтони Роулингсу было плевать на никудышную телевизионную станцию. Она уже свое отслужила. И если он закроет ее завтра, его уж точно не будет мучить совесть. Тем не менее, встречи показали ему, что станция приносит доход. А учитывая нынешнее состояние экономики, доходность - это хорошо. Вернувшись в главный офис, он поручил своей команде собрать сведения о предстоящей продаже. Разве не здорово было бы, получить как личные, так и денежные выгоды с приобретенной станции?

По окончании всех встреч он согласился сходить куда-нибудь с новым директором по персоналу станции и его ассистентом. Если бы им было что-нибудь известно о нем, то они бы поняли, что это было совершенно не в его стиле. Энтони принял их приглашение лишь с одним условием: они должны пойти в "Красное крыло". Он слышал, что там подают лучшие жареные зеленые помидоры в Атланте штата Джорджия.

К счастью, у двоих коллег были свои семьи, которые ожидали их возвращения. Выпив фирменного пива "Красное крыло" и съев порцию закуски из жареных зеленых помидоров, мистер Роулингс настоял на том, чтобы они провели это время со своими любимыми. Он поблагодарил их за преданность "ВКПЗ" и внимательно выслушал планы относительно персонала. Однако если бы его даже допросили под присягой, он не смог бы вспомнить ни одного слова из того, что они сказали. Все его внимание было приковано к барменше с каштановыми волосами и зелеными глазами. По графику ее смена должна была начаться в четыре часа, и он знал, что она будет здесь.

Как только его коллеги ушли, Энтони написал своему водителю, сообщив тому, что будет допоздна в "Красном крыле". Затем, он небрежной походкой подошел к пустому стулу в дальнем конце бара, возле стены. Устроившись именно на этом месте, он тем самым на 50% уменьшил вероятность того, что кто-то заведет с ним разговор. Он бы предпочел все 100%, но, черт, все иметь просто невозможно. Единственным его объектом разговора и внимания на данный момент будет улыбающаяся юная леди по другую сторону отполированной гладкой барной стойки.

- Эй, красавчик, хочешь еще пива?

Он поднял взгляд, чтобы посмотреть в ее изумрудные глаза. У него было красивое лицо, и после многих лет практики он точно знал, как его использовать. Однако сейчас его улыбка была искренней. Она, наконец, заговорила с ним. Дорога оказалась длинной и одинокой, но пункт назначения, в конце концов, был уже в поле зрения.

- Спасибо, не откажусь.

Прикинув оставшееся количество пива в его стакане, она спросила:

- Это из нашей традиционной пшеницы?

- Ну да, Ла бьер Бланш.

Девушка мило улыбнулась и поспешила наполнить другой стакан. Вернувшись с новой порцией янтарной жидкости, она убрала пустой и вместо него поставила полный стакан и положила салфетку "Красное крыло".

- Я бы хотел у вас открыть счет.

- Было бы здорово. Если вы мне дадите свою кредитную карту, я открою его прямо сейчас.

Энтони распахнул пиджак от Армани и из внутреннего кармана вытащил кошелек. Ему так много хотелось сказать, но у него впереди целая ночь. Ее смена до десяти, и он планировал провести вечер, просидев в этом баре. Протянув ей платиновую карту Visa, он заметил, что она прочитала его имя.

- Спасибо, мистер Роулингс. Я верну вам ее через минуту.

Ее улыбка и выражение лица не дрогнули, когда она отвернулась к кассе. На краткий миг удовлетворения Энтони откинулся на спинку стула. Она не знала, кто он. Прекрасно.

В течение следующих нескольких часов Энтони наблюдал, как Клэр болтала и флиртовала то с одним клиентом, то с другим. Ее внимание было дружелюбным и заботливым, но никогда чрезмерно личным. Некоторых клиентов она приветствовала по имени, когда они пробирались к свободному месту. Многие знали ее имя прежде, чем она могла представиться. Энтони решил, что они были завсегдатаями. И мужчины, и женщины были рады, что она их обслуживает.

Девушка двигалась без остановки, убирая пустые стаканы и тарелки, меняла на другие с тем же содержимым или проверяла тех, кто хотел расплатиться. Она вытирала блестящую деревянную стойку и улыбалась даже тогда, когда замечание клиента заслуживало резкого ответа. После столь долгого наблюдения издалека такая близость к ней доставила ему больше удовольствия, чем заключение многомиллионных сделок. Возможно, от знания того, что должно было произойти.


* * * 

Время от времени работая в баре, Клэр Николс научилась распознавать людей. Что более важно, ей искренне нравились индивидуальные особенности каждого, которые делали их настоящими. Возьмем к примеру мистера Красавчика, потягивающего свой Ла бьер Бланш. Последние несколько часов он наблюдает за ней, как лев, оценивающий жертву. Она решила, что он, по крайней мере, на десять лет ее старше, но очень хорошо скрывал свой возраст за идеальной улыбкой, темными уложенными волнистыми волосами и потрясающими карими, почти черными глазами.

Клэр загадочно улыбалась. Она тоже за ним наблюдала.

- Во сколько ты заканчиваешь? - его голос сильно и хрипло резонировал с шумом в баре: клиентов и музыки.

- Энтони, тебя же так зовут? - в болтливом рабочем тоне Клэр проскальзывало легкое южное растягивание слов - вид акцента, который перенимаешь, когда долго находишься в этом месте. Ее корни в Индиане и мать, обучавшая английскому языку, не позволяли слишком сильно растягивать слоги, если только не специально.

С дьявольской ухмылкой и чувственным взглядом он встретился с ней глазами.

- Да, верно. Если я правильно помню, тебя зовут Клэр.

- И хотя я польщена, но обычно я не встречаюсь со своими клиентами за пределами этого уважаемого заведения.

- Хорошо, во сколько ты заканчиваешь? Возможно, мы могли бы посидеть в одной из этих кабинок, прямо здесь... в этом уважаемом заведении... и поговорить? Я бы хотел узнать тебя получше.

Черт. Он разговаривал приятнее, чем любой из этих постоянных Джо, сидящих на этих табуретах. А теперь, когда его шелковый галстук был убран в карман пиджака от Армани, а верхняя пуговица шелковой рубашки расстегнута, его небрежный деловой образ вдруг стал невероятно сексуальным.

- Расскажи мне еще раз, что привело тебя в Атланту. Ты же ведь не отсюда, да? - сказала Клэр, облокачиваясь на барную стойку.

- По делу, и нет, но думаю, здесь именно я собирался задавать вопросы, - его тон был игривым, но в то же время содержал в себе нотку сосредоточенности и контроля.

Интуиция Клэр подсказывала ей, что он привык добиваться своего. Что-то заставило ее задаться вопросом, а не это ли сделало его успешным в бизнесе; его внешность определенно приносила ему успех, не распространялся ли этот эффект на его личную жизнь?