И, конечно, я практиковалась со своей новой палочкой. В доме Блэков была специальная зала для оттачивания чародейских навыков. Находилась она в подвале, стены, потолок и пол ее были особым образом укреплены.

Я ожидала, что у меня все будет получаться легко — в конце концов, я и без палочки кое-что могла, но все оказалось сложнее. Заклинания или не выходили вовсе, или давали сбои. Впрочем, за неделю я освоила парочку простых. Дедуля мучил меня, заставляя колдовать безмолвно. Но пока только слегка искрило от простейшего Люмоса. К палочке, оказывается, еще надо было привыкнуть.

Ритуал посвящения приближался неумолимо быстро. За изучением учебников и жизни прежних обитателей дома время летело незаметно.

За день до даты икс дедуля выдал потрясающую в своем роде вещь:

— После ритуала я могу исчезнуть.

Сказать, что я была расстроена — не сказать ничего. Я устроила натуральную истерику, и заявила, что я смогу прожить без ритуала еще лет сто. Но Арктурус был неумолим. Он считал, что ритуал нужно проводить сейчас, и не месяцем позже.

— Когда опасность для рода померкнет, во мне не будет надобности. Но это не значит, что померкнет она после ритуала.

На следующий день, когда я все еще находилась под впечатлением от откровений предыдущего дня, меня ждал еще один сюрприз.

— Что мне нужно будет делать? — спросила я, когда мы спустились в подвал. Спрашивала я уже в миллионный раз, но только лишь непосредственно перед началом ритуала дедуля решил приоткрыть завесу тайны.

— Ничего особенного. Надрежешь ладонь ритуальным клинком, прижмешь руки к Камню Рода и скажешь пару слов.

— Что за слова?

Арк фыркнул и пропустил меня вперед в тайную комнату, где хранился Камень Рода. Это был прозрачный необработанный камень величиной с кулак и лежал он во главе длинного каменного стола посреди комнаты. Я запоздало подумала, что стол этот похож на алтарь для жертвоприношений. И багровые потеки в трещинах неровного камня это подтверждали.

— Запоминай. Прими меня, о, славный род Блэков, если достойна я. Если же нет, погуби меня.

— Офигеть текст! — возмутилась я.

— Не бойся. Камень губит только не истинных наследников.

— Вот те раз! А вдруг я не истинная? Откуда тебе знать! Я вообще бастард!

— Давай еще сбеги, трусишка! — пес вырос между мной и выходом. Кажется, если я откажусь проводить ритуал, он самолично меня загрызет.

Я хмыкнула и взяла ритуальный кинжал. Встала у камня и вопросительно взглянула на Арка. Он кивнул лохматой башкой.

Что-то как-то не очень торжественно. Может, надо было хоть свечи зажечь?

— Не тяни. Полнолуние в пике.

— Фиг с тобой, — я полоснула кинжалом по ладони и приложила окровавленную ладонь к прозрачному камню. В тот же миг он побагровел, будто впитав мою кровушку. Ух ты ж, черт.

— Слова, — напомнил Арк, замерев в трепетном ожидании, что выглядело смешно для пса.

— Прими меня, о, славный род Блэков, если достойна я. Если же нет, погуби меня, — протараторила я.

Точно, торжественностью и не пахнет.

Секунду ничего не происходило. А потом меня втянуло в камень.

Прощай, жизнь молодая!

Увлекательная короткометражка о жизни Блэков со времен основания рода поражала своей кровавостью и жестокостью. Прикончить кого-то после завтрака было в порядке вещей. В темницах по соседству с ритуальной комнатой вечно кто-то стонал. Темные искусства были нормой жизни. Дедуля Арктурус вообще отличался неуемной жестокостью и богатым воображением. Не было в веселом водовороте картинок лишь жизни последних двух поколений.

— Без комментариев, — прохрипела я, вернувшись в этот мир. Я лежала на полу, а над моим лицом склонилась встревоженная морда Арка. Хорошо, что этот садюга остался.

Я села и пощупала голову. На затылке вспухла шишка. Шрам на лбу пульсировал обжигающей болью.

— Кино, кстати, обрезали. Про Регулуса ни словечка.

— Потому что никто не помещал внутрь камня воспоминания. Безответственные глупцы!

Пес дал мне на него опереться, и мы поплелись наверх. В гостиной нас ждал Кричер. Он глазел на меня своими глазелками и хлопал ушами-локаторами. Я упала на диван, взметнув облачко пыли, и прижала холодную ладонь к шраму.

— Уже можно командовать? — спросила я у Арка. Он кивнул, и я сказала эльфу: — Принеси мне, что ли, чая какого, красавчик.

Еще бы праздничный пирог с одиннадцатью свечами, да ладно.

Эльф больше не ворчал и мгновенно исчез, из чего я заключила, что в права я все же вступила.

Офигенски.

До первого сентября оставалось две недели, и я перечитывала внушительный список дел, которые мы должны были закончить до этого дня. Чем дальше, тем больше этот список ширился и рос.

Я привлекла Кричера к обсуждению ремонта дома, и этому вопросу был посвящен отдельный раздел нашего списка. Арк хотел обновить защитную магию, я хотела новые обои и электричество, Кричер хотел, чтобы ремонтники не уперли семейные ценности. После долгих споров Арк решил, что, кроме покупки эльфа, мы наймем строительную бригаду. Самой надежной и неболтливой, но и самой дорогой, по его словам, были «Вронски и сыновья», их офис находился в Лютом переулке.

Этим же днем Кричер принес ключ от семейного хранилища Блэков, и мы с дедулей отправились в Гринготтс.

Гоблины не давали комментариев. По-моему, их вообще мало беспокоило, что за сокровищами пришла малявка. Все, что их волновало, так это наличие ключа и положительная реакция двери сейфа на мою кровушку.

Я отсчитала двести галлеонов аванса для «Вронски и сыновья», вторую порядочно объемную сумку набила деньгами за эльфа. И еще пятьсот галлеонов для человека по имени Гавер Стрейнджер. Ребята, с которыми я собиралась связаться по указке дедули, были серьезными, и чеков не принимали.

Я раздвинула горлышко рюкзака, купленного два года назад в Косом переулке, и сложила туда три тяжеленных мешка. Легко закинула рюкзак за спину. Это была дорогая покупка, и я копила на нее два месяца, но оно того стоило. Емкость сто литров, грузоподъемность двести пятьдесят фунтов, облегчение веса десятикратное. При желании я могла поместить туда человека. Уже залазила внутрь для интереса. Ничего так, нормально.

У «Вронски» был шикарный светлый офис. Отделка была золотом, всюду стояли мягкие диваны. В этом офисе хотелось жить, и лучшей рекламы своего дела нельзя было придумать.

Старший Вронски косился на меня с подозрением, но наши отношения мгновенно вошли в деловое русло, когда я выложила ему аванс.

Арк внимательно прочел договор, особое внимание уделяя пункту конфиденциальности, и мы договорились встретиться «на объекте», как он это назвал, на следующий день. Чем мне нравится Лютый переулок — так это тем, что если ты платишь деньги, люди закрывают глаза на твой возраст и прочие мелочи.

Больше всего я предвкушала поход на черный рынок. Он находился в другой части Лондона и виделся мне местом интересным и опасным.

Мои подозрения оправдались, когда в первые же пять минут меня попытались ограбить. Арк прокусил негодяю руку, а я сдернула с его пояса кошелек, став богаче на пятнадцать сиклей.

Энтузиазма во мне поубавилось, и я стала внимательней глядеть по сторонам. К сожалению, дедуля не дал мне побродить по мрачному местечку, сразу же уведя в закоулок, где торговали эльфами. Молодой Пигли был десятым эльфом, которого мы смотрели, и как раз вписывался в запланированный бюджет.

Мы вернулись домой, я оставила Пигли на попечение Кричера, а сама ушла готовиться к ужину в Паласе.

Гаверу Стрейнджеру я звонила с телефонного автомата. Он был необычным адвокатом — защищая в суде влиятельнейших клиентов магического мира, он жил в пентхаусе в маггловском районе, ездил на крутейшей маггловской машине и одевался по последнему писку маггловской моды. Он был лучшим в своем деле.

Гавер Стрейнджер удивился, увидев перед собой девочку.

— Оставим прелюдию, — предложила я.

— Вы представились, как Гертруда Блэк, мисс Поттер, — заметил он. — Я предпочитаю честность со стороны своих клиентов.

— Я собираюсь сменить фамилию в ближайшее время, — сказала я, стараясь не глазеть по сторонам. В таком шикарном ресторане я была впервые, и с таким серьезным человеком тоже говорила впервые. Даже Вронски не произвел на меня такого сильного впечатления. Гавер Стрейнджер был хорош уже тем, что узнал меня. А ведь мое фото еще не появлялась в таблоидах. — Я удвою конечную плату, если вы простите мою маленькую неточность и сохраните мою личность втайне.

— Вы необычная девочка, мисс Блэк, не так ли? — Гавер сощурился, и я поняла, что он согласен. Почему-то мне думалось, что это не из-за денег. Ему было любопытно.

Я пожала плечами.

— Вы догадались, для чего я вас нанимаю? — спросила я, принимаю у официантки меню.

Он не стал озвучивать свои предположения.

— Сириус Блэк, мой крестный отец, отбывает срок в Азкабане. Думаю, никто особенно не пытался разобраться в его деле.

— Вы знаете мои условия, мисс Блэк. Если он виновен, я удваиваю цену.

Я кивнула.

— Есть еще одно условие, за которое я плачу дополнительные сто галлеонов. Вы должны раскрыть негативное участие Альбуса Дамблдора в этой истории.

— Раскрыть общественности? — уточнил Гавер, с прищуром разглядывая меня.

— Да. И в первую очередь открыть глаза Сириусу Блэку.

Он отложил меню.

— Двести галлеонов.

Что ж, Гавер мне нравился все больше и больше.

Глава 5. Изгоняющий дьявола

Шрам и до этого иногда периодически покалывал, но после ритуала посвящения он болел постоянно и сильно.

Вечерами я просто лежала на постели в своей комнате в доме Дурслей — Арк велел возвращаться ночевать, чтобы не вызвать подозрений. Я не могла читать, не могла ходить. Я вообще не могла двигаться от вспышек ослепляющей боли. Это сводило с ума.