— Кажется, мы всё обсудили. Может быть есть еще какие-то вопросы?

Блю качает головой, ничего не говоря.

— Мы позвоним вам после того, как примем решение.

Блю встает.

— Спасибо, что пришли. Увидимся во вторник.

Я дожидаюсь, когда они выйдут, чтобы сказать.

— Это было, бесспорно, лучшее собеседование из всех. Согласна?

— Да, но я все еще не уверена, что они подходят.

— Что же в них не так?

Она пожимает плечами, ничего не говоря.

— Они идеальные кандидаты, Блю. Взрослые. Со стабильным заработком. Они явно хотят ребенка.

— Я не могу этого утверждать. Все пары такие.

— Они будут любить Лурдес, так что же не так?

— Они не мы.

Я так и знал.

— Я понимаю, что ты заботишься о Лурдес, но мы не можем оставить ее. Скоро появятся эти двое. Три — слишком много.

— Тебе не нужно ничего говорить, я и так все знаю, просто не знаю, как отпустить ее.

— Не знаешь, потому что любишь ее и хочешь для нее самого лучшего.

— Да. Но что, если ей будет лучше с нами?

Ох.

— Мы не можем взять на воспитание третьего ребенка, потому что ты еще не знаешь, что значит быть матерью двоих.

Она сжимает челюсти. Она готова спорить.

— Я заботилась о ней всю неделю. Я знаю, что будет трудно разрываться в три стороны, но я не боюсь. Самый больший страх для меня — это отпустить ее.

— Ты позволяешь своему сердцу руководить своими действиями. Ты должна включить здравый смысл.

— Я слушаю то, что говорит мне мое сердце. Будет трудно, но не невозможно. Уверена, отдать ее будет гораздо сложнее.

Блю говорит так, будто мы хотим от нее избавиться. Но это не так. Мы отдадим ее семье, которая будет любить и лелеять ее.

— Она будет расти в хорошей семье, которая будет любить ее. Она будет жить в нашей большой семье. Ты сможешь наблюдать за ней.

— Я не хочу наблюдать за ней издалека. Я хочу быть ее матерью.

— Ты будешь матерью наших детей. Не отнимай у женщины, которая не может иметь своих детей, такую возможность.

— Я хорошо понимаю то, насколько я эгоистична. Оставить ее у нас означает именно то, что ты сказал. Мне должно быть стыдно, но я не чувствую этого.

Если мы оставим ее, это повлияет на наших детей. На наш брак. Она будет еще одним человеком, с которым мне придётся делить Блю. Не уверен, что смогу сделать это.

— Мы не обязаны принимать решение прямо сейчас. Суд запланирован на октябрь.

К тому моменту близнецы уже появятся на свет, и она будет иметь полное представление о том, как ухаживать за тремя новорожденными. Эта ситуация должно быть вразумит ее.

Она подходит ко мне и обвивает руками мою шею, поднимается на носочки и нежно целует меня.

— Я знаю, ты не говоришь «да», но спасибо, что не говоришь «нет».

— Я всегда хочу дать тебе то, чего ты хочешь, но не знаю, смогу ли я дать тебе это.

— Одной недели слишком мало, чтобы взять на себя такое обязательство. Пусть пройдет немного времени. Уверена, правильный ответ придет к нам сам.

— Ты будешь прекрасной матерью.

Это настолько очевидно, особенно судя по тому, как она заботится о Лурдес.

— Я люблю тебя, — она снова поднимается на носочки, но на этот раз целует меня в шею. — Она спит. У нас есть как минимум тридцать минут до того, как она проснется для следующего кормления.

Она давит на мои руки.

— Пойдем со мной в спальню.

Я с удовольствием принимаю все, что она может мне дать. Не думаю, что у нас будет много времени, когда появятся дети.

— Как я могу отказаться от такого привлекательного предложения?

* * *

До родов осталось четыре недели. Судя по размеру живота Блю, дети очень выросли за этот месяц. Блю выглядит так, будто родит в любую минуту.

Близнецы так и не перевернулись головками вниз, из-за этого могут быть осложнения. Повышенный сахар в крови. Высокое кровяное давление. Схватки Брэкстона-Хикса, когда она активна. Но к счастью пока она лежит, все в порядке. Все это вынудило доктора Керр прописать Блю постельный режим на оставшийся период беременности.

Вся забота о Лурдес легла на мои плечи, но у меня не хватает времени. Я должен контролировать переговоры о нашем содружестве с Гильдией.

Мы были вынуждены попросить Агнес присматривать за ней. Она помогает, но все же не может находиться здесь двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Лурдес нужен круглосуточный уход, поэтому приходит мама, чтобы помочь Блю, когда Агнес нет.

Я не имею ни малейшего представления как нам удалось все провернуть, но мы всё же сделали это.

Войдя в дом, я встречаю маму в гостиной.

— Слава богу, ты вернулся.

Меня не было всего два дня.

— Что случилось?

— Все в порядке. Я просто все время о тебе беспокоюсь. Все прошло хорошо в Дублине?

— Да. Мы назначили переговоры о поглощении на октябрь.

Три месяца и Орден перестанет представлять для нас угрозу.

— Лидер Гильдии понял, что я не могу согласиться на более ранний срок, потому что в сентябре должны родиться дети.

— Мы оба понимаем, что до сентября она не дотянет.

Надеюсь, она продержится еще шесть недель, чтобы не прибегать к интенсивной терапии новорожденных. Но я не хочу себя обманывать. Сахар в крови. Давление. Схватки Брэкстона-Хикса. Все это меня беспокоит.

— Как она?

— Хорошо. Она попросила меня отнести Лурдес к ней в постель около двадцати минут назад. Они спят.

У нас с мамой не было возможности обсудить все это.

— Блю души не чает в Лурдес.

Я произношу ее имя, и даже мама начинает светиться.

— Не могу сказать, что виню ее. Ее очень легко любить.

— Блю хочет удочерить ее. Это ведь безумие? Взять ребенка, который нам не принадлежит, когда вот-вот появятся собственные?

— Я думаю, Блю впервые в жизни чувствует себя цельной. У нее наконец есть возможность воспитывать кого-то. Вот, чего она хочет.

— Но у нее скоро будет такая возможность, умноженная на два.

— О, милый, ты не видишь, что происходит. Лурдес была сиротой. И Блю видит себя в этом ребенке. Она хочет ее спасти так же, как когда-то ее спас Гарольд Макаллистер.

— Я бы тоже этого хотел, если бы не было людей, готовых взять на себя эту ответственность. Но мы нашли хорошую семью, готовую удочерить ее.

— Окошко уже закрыто, Синклер. Блю увязла слишком глубоко. По уши влюбилась в этого ребенка.

— Ты не думаешь, что это может что-то изменить, когда родятся наши близнецы?

— Нет. Она медведица и считает Лурдес своим детенышем. Ты не сможешь вырвать ее из рук Блю, как бы не пытался. На самом деле я больше, чем уверена, что ты не хочешь этого делать. Ты тоже любишь эту малышку.

— Я боюсь, что наша жизнь кардинально изменится с тремя детьми.

— Могу пообещать тебе, что твоя жизнь станет сумасшедшей. Но ты справишься. Однажды ты обернешься назад и спросишь себя, почему был так напуган.

Разговор с мамой меняет мою точку зрения. Теперь я могу взглянуть на вещи глазами Блю.

— Я ценю все, что ты делаешь для меня.

— Я всегда готова помочь, сынок. Нужно сделать что-то еще перед тем, как я уйду?

— Бутылочки есть?

— Да. Я стерилизовала шесть штук. Они в холодильнике. Это должно быть более, чем достаточно, чтобы протянуть до утра. Скорее всего, через пол часа она проснется голодная. Подогрей сейчас, чтобы не делать этого потом.

— Хорошо.

— Если понадобится помощь, звони. Я примчусь через пять минут.

Купить дом по соседству с домом родителей было хорошим решением.

— Конечно. Спасибо, мам.

Я достаю бутылочку, нагреваю ее и иду в спальню, чтобы увидеть мою сладкую малышку Блю. Меня не было всего два дня, а я так сильно по ней скучал.

Она спит посреди кровати на двух подушках, чтобы было удобно. Лурдес же сладко спит на груди в нескольких сантиметрах от животика Блю.

В один момент я понимаю, что вместо трех самых важных людей в моей жизни у меня может быть четыре. Не уверен, что теперь я смогу попросить Блю отпустить Лурдес, поскольку не уверен, что смогу отпустить её сам.

Я не бужу Блю. Вместо этого я сажусь в кресло и смотрю на свою семью. Моя жена. Мои дети. Я не заслуживаю ни одного из них, но каким-то чудом они мои.

Как мама и говорила, через тридцать минут Лурдес начинает ерзать. Блю просыпается и потирает спину.

— Эй. Все хорошо сладкая девочка.

Я привлекаю внимание Блю, когда встаю с кресла.

— Ах, ты дома! Как давно ты здесь?

— Я приехал около часа назад.

— Почему ты не разбудил меня?

— Не смог. Вы с Лурдес так сладко спали.

Лурдес начинает громко плакать.

— Думаю, наши минуты покоя только что закончились.

Блю тянется к бутылочке, но я останавливаю её. Я не видел ее два дня.

— Я хотел бы накормить ее, если можно.

— Конечно.

Я забираюсь на кровать рядом с Блю и беру Лурдес на руки. Она открывает рот и ищет сосок языком.

— Жадина.

— Да. Ее аппетит вырос.

— Когда на прием к педиатру? Она набрала вес?

— Завтра. Поскольку я прикована к этой кровати, я не смогу ее отвезти, поэтому это сделает твоя мама.

Завтра у меня нет никаких дел.

— Я могу ее отвезти. Ну, если конечно мама поедет со мной. Не уверен, что справлюсь один.

— Изабелл всё равно собиралась, уверена, она будет не против пойти с тобой.

— Ты видел с Лейни в Дублине?

— Да. Она выглядит довольно хорошо. Кажется, ей нравится в Гильдии.

— Я рада, что у нее все в порядке, но лучше бы она жила здесь. Я бы очень хотела, чтобы она вернулась в Эдинбург, когда с Орденом всё закончится.