– Я сочувствую женщине, которая настолько раздражает тебя, что ты даже не решаешься попросить ее руки, – вымолвила она.
Лицо Хоторна осветила столь приятная улыбка, что Маргарет заставила себя отвернуться.
– Я не стану твоей любовницей, – решительно сказала она. – Независимо оттого, насколько убедительными будут твои доводы.
– Что ж, может, тогда заключим сделку? – предложил Хоторн.
– Какую еще сделку, Монтрейн? – Ну почему у нее не хватает воли не уступать любопытству?!
– Подари мне неделю, – попросил Хоторн. – Всего одну неделю твоей жизни.
– В обмен на что? – поинтересовалась Маргарет.
– На то, чтобы положить конец этому безумию, – резким тоном проговорил Майкл. Его настроение неожиданно изменилось, словно летняя гроза пробежала по его лицу. Впрочем, возможно, Монтрейн всего лишь притворялся сговорчивым, а на самом деле у него совсем другой – вздорный характер? Может, он с самого начала сердился на нее? – Маргарет, даже моя работа страдает! Вместо того чтобы заниматься делами, я целыми днями только и думаю о женщине, которая позволила мне любить ее при свете солнца!
Маргарет почувствовала, что краснеет.
– Подари мне всего одну неделю, – еще раз попросил Монтрейн, – а после этого я никогда не побеспокою тебя. Ты снова сможешь зажить обычной жизнью.
– Я так и живу, Монтрейн, – возразила она.
– Нет, – сказал граф, покачав головой. – Этого не может быть, потому что я все еще не избавился от наваждения.
Его слова прозвучали для Маргарет столь странно, что она несколько мгновений не знала, что и сказать в ответ.
– Неужели ты не понимаешь, что даже вдовы не защищены от скандалов? – наконец нашла в себе силы заговорить Маргарет. Она очень рассердилась. – Несмотря на то что я живу в деревне, у меня есть репутация, которую я должна защищать. Именно поэтому я не давала никому свой адрес и просила мне писать на имя Сэмюела, именно поэтому я должна была быть очень осторожна, продавая «Записки» Августина!
– Ну да, если не считать одного дня, когда ты забыла все на свете, Маргарет, – промолвил Монтрейн.
У нее перехватило дыхание.
– С твоей стороны бестактно вспоминать об этом, Монтрейн! – выпалила Маргарет.
– Упоминать о том дне или говорить правду, Маргарет? Что ты имеешь в виду? – с усмешкой спросил Хоторн. – Уточни, а то я что-то не пойму тебя. – Граф вновь говорил миролюбивым тоном, но глаза его сохраняли холодное выражение, а улыбка оставалась натянутой.
– Кажется, ты вновь предлагаешь мне такую же сделку, как и в прошлый раз, – сказала Маргарет. Ее щеки пылали. Все ведь началось с единственного поцелуя, который привел ее к тому волшебному дню в его гостиной.
– В тот раз я не нарушил нашего договора, Маргарет, – вымолвил Хоторн. – Я отпустил тебя.
Что ж, это правда! Маргарет вспомнила, как провела бессонную ночь в доме Сэмюела, каждую минуту опасаясь приезда Монтрейна. Однако он так и не появился там, и она была благодарна ему за то, что он не стал ее преследовать.
Для нее спокойнее никогда больше не оставаться с ним. И не только потому, что в обществе графа Монтрейна Маргарет не могла чувствовать себя в безопасности, – соблазн уступить его ухаживаниям был чрезвычайно велик, и случай в его лондонском доме был тому доказательством. Но еще и потому, что сейчас Маргарет чувствовала себя более одинокой, чем когда-либо. Пенелопа недавно вышла замуж, свой дом казался теперь Маргарет пустым и неуютным.
– Я хочу уложить тебя в свою постель. – Искреннее признание, ничего не скажешь. Судя по лицу графа Монтрейна, эти слова нелегко дались ему. Одна его бровь была сардонически изогнута, а вот взгляд оставался непроницаемым.
– Мы не всегда можем получить то, чего хотим, – сухо заметила Маргарет. – Иногда нам приходится принимать то, что есть.
– Ты говоришь о судьбе? – полюбопытствовал Хоторн.
– Почему бы и нет? – пожала плечами Маргарет.
– А тебе не приходит в голову, что то, что мы называем судьбой, не более чем наш выбор? Если человек едет верхом по булыжной мостовой, шанс, что лошадь потеряет подкову, очень велик. Так это судьба? Или выбор всадника?
– Послушай, Монтрейн, а что, собственно, мы обсуждаем?
– Перспективу твоего возвращения в мою постель, – не моргнув глазом ответил Хоторн. – И это будет твоим выбором, а не рукой судьбы.
– Кажется, я уже сделала свой выбор.
– Кажется, он не очень-то удачен, – хрипло проговорил Хоторн.
– Никак не пойму, ты от природы настолько высокомерен? – возмутилась Маргарет. – Или знатных вельмож так натаскивают?
– Я всего лишь говорю об очевидных вещах, – заявил граф. – Поедем со мной, Маргарет. Всего на одну неделю.
– Помню, как почти то же самое ты говорил мне об одном-единственном поцелуе, Монтрейн.
– Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь, Маргарет, – осторожно пообещал граф.
Господи, но ведь в этом-то и проблема! Она хотела всего!
– И когда неделя закончится, ты оставишь меня в покое? – уточнила Маргарет.
– Только если ты сама этого захочешь.
Неужели он считает, что сможет уговорить ее остаться с ним после этой недели?
Ну вот, они уже договариваются об очередной сделке. Если не считать того, что, разумеется, на сей раз они подразумевают гораздо больше, нежели просто поцелуй. Только это тайна, о которой Маргарет ему не расскажет. Совместные воспоминания е том волшебном дне, который они оба не могут забыть. Его слова возбуждают ее. Но если от одних его слов у нее голова идет кругом, то что будет, когда он прикоснется к ней? Она же немедленно ему уступит! Это настолько очевидно, что ни о какой тайне и речи быть не может, как бы ни хотела она ее сохранить.
Целая неделя поцелуев. Чудесная, божественная неделя! В конце концов, это слишком опасно. Но в то же время – слишком привлекательно. Да, она может принять предлагаемую Хоторном роль, но ее дитя заслуживало большего.
– Скажи «да», Маргарет, – настаивал Хоторн.
– Нет, – промолвила женщина и повернулась к графу спиной, намереваясь открыть дверь коттеджа.
– Но почему же я считал, что ты с готовностью согласишься? – не унимался Хоторн.
Майкл говорил каким-то странным тоном. Впрочем, Маргарет не успела удивиться. Потому что стоило ей взяться за ручку двери, как он подхватил ее на руки и быстро понес прочь от коттеджа. Видимо, даже кучера эта сцена позабавила, потому что тот широко улыбнулся, увидев, какую ношу его господин несет к карете.
– Монтрейн! – закричала Маргарет.
Граф не обратил ни малейшего внимания на ее протестующий крик, даже не взглянул на нее.
Маргарет ухватилась за его галстук. Он не убавил шагу. Маргарет потянула сильнее. Граф Монтрейн остановился и наконец-то посмотрел на нее.
– Ты хочешь удушить меня? – Сказав это, Хоторн лишь крепче сжал ее в своих объятиях. На его губах появилась озорная улыбка.
– Если это необходимо для того, чтобы ты выпустил меня, – ответила Маргарет, – то да.
– Я непременно сделаю это, как только мы подойдем к экипажу, – отозвался Хоторн.
– Ты не можешь меня похитить!
– Кажется, я это уже делаю, – спокойно констатировал Майкл, продолжая идти к карете.
– Монтрейн! – строго сказала Маргарет. – Немедленно поставь меня на землю!
– Я обязательно отпущу тебя, когда мы окажемся в моей карете.
Наконец Хоторн дошел до экипажа и, высвободив одну руку, открыл дверцу. Маргарет встала ногами на ступеньки и нырнула Монтрейну под руку, а он, не желая замечать сопротивления, попросту подтолкнул ее внутрь кареты. Там граф уселся на сиденье, держа Маргарет на коленях.
– Я уверена, что ты не настолько безумен для того, чтобы похищать женщин, – скривившись, промолвила Маргарет.
– Знаешь, я превращаюсь в безумца, когда дело касается одной-единственной вдовы, – улыбнулся он.
– Неужели никто никогда не отвергал тебя?
– Ты считаешь это своего рода привилегией?
Похоже, ее слова Монтрейна не обрадовали. Маргарет заподозрила, что под его внешним спокойствием прячется сильный гнев, который, правда, как ни странно, направлен не против нее. Кажется, граф больше всего злился на самого себя.
Маргарет, кстати, испытывала те же тревожные чувства. Страсть, превосходящая рассудительность. Женщина смотрела прямо перед собой, твердо намереваясь не сдаваться.
Хоторн взял стоявшую в углу кареты прогулочную трость, постучал по потолку, а затем вернул трость на место. Причем проделал все это, не выпуская Маргарет из объятий.
Маргарет хмурилась, Майкл же с улыбкой разглядывал ее.
– Я ошибался, – промолвил он. – Моя память подвела меня, я недостаточно хорошо тебя запомнил.
Маргарет не могла взять в толк, что она только что услышала – комплимент или оскорбление. Оскорбление рассердило бы ее, но и комплименты она была не готова выслушивать.
– Ты гораздо красивее, чем я думал, – продолжал Хоторн.
Было бы лучше, если бы в его голосе не было столько тепла.
– Ты на протяжении всей поездки собираешься смотреть на меня таким яростным взглядом? – поинтересовался Майкл.
– Не вижу причины в настоящий момент вести себя с тобой по-дружески, – отозвалась Маргарет. – Ты поступаешь не слишком мудро, Монтрейн.
– Без сомнения, ты права, Маргарет.
– Тогда зачем ты это делаешь?
– Я полагаю, похищение – это единственный способ изгнать тебя из своих мыслей, – сказал Хоторн. – Ты стала там постоянным гостем.
– Я не могу влиять на твои мысли, Монтрейн.
– Напротив, – возразил граф, – ты только это и делаешь, в покое меня не оставляешь.
Маргарет постаралась переключить внимание и уставилась на пол кареты. Она даже перчаток с собой не взяла! И шляпки. А вот одежда графа, как всегда, была безупречной.
Такого мужчину трудно забыть. Правда, честно говоря, она и не пыталась это сделать.
– Чего ты добиваешься от меня, Монтрейн?
– Понимания, – отозвался Хоторн.
"После поцелуя" отзывы
Отзывы читателей о книге "После поцелуя". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "После поцелуя" друзьям в соцсетях.