Сегодня Ив решилась играть по правилам Питера. Почему бы нет? Возможно, в один прекрасный день он даже поставит пленку Дэвиду, и в ее бывшем возлюбленном проснется ревность. Ее не оставляла уверенность в том, что Дэвид по-прежнему ревнует. Ему все еще не безразлично, где она и с кем.

И после того как Ив наговорила пленку для Питера, тот великодушно разрешил ей выкладываться для себя самой. Может, это позволит Ив разобраться в причинах собственной депрессии, когда Питер даст ей прослушать запись в следующий раз. Душевная терапия, в стиле доктора Питри.

ПЕРВАЯ ПЛЕНКА

— Проклятая штука вертится. Питер, с него начать? Что я скажу? (Вздох.)

— Ив, детка, нынче ты превзошла самое себя, и я сейчас просто вырублюсь. Говори, не задумываясь, что в голову взбредет. Пленки осталось еще на час, так что не стесняйся.

— Дерьмо, мать твою так!

— Никаких непристойностей, ангел мой, или я снова приду в боевую готовность. И попытайся задавать исключительно риторические вопросы, хорошо, душка? Умираю, спать хочу.

— Питер, ты просто рыба снулая! Нет, беру свои слова обратно. Ты не так уж плох. Для мужчины, конечно. Несмотря на темноту, вижу, как ты пожимаешь плечами. Неужели не нравится, когда я для разнообразия делаю тебе комплименты? Ой, прошу прощения, вопрос чисто риторический.

Признаться, это вправду ужасно странно — говорить с собой, сидя в постели. По крайней мере мне так кажется. И хотя я знаю, что где-то работает магнитофон, — чего не видишь, о том не заботишься. Мне следовало бы беседовать с собой по душам почаще — это довольно забавно. Так о чем я собираюсь распространяться? О Дэвиде, естественно. Тебе все равно придется рано или поздно ответить на несколько вопросов, дорогой Питер. В конце концов я здесь благодаря любезности Дэвида, верно? Он часто это делает? Ты признался ему, что спишь со мной? Разумеется, мне хотелось бы получить ответы прямо сейчас, но ведь ты старательно притворяешься спящим. Ладно, так и быть. Вернемся к Дэвиду. Никак не могу его понять. А ты, Питер? Знаешь, думаю, я вообще не понимала его, даже когда влюбилась. Но конечно, считала, что он для меня — открытая книга. Что я все о нем знаю — мысли, чувства, привычку заводить меня одним взглядом, даже пальцем не притронувшись. И вот теперь я пытаюсь уверить себя в том, что он всего-навсего очередной постельный жеребчик, выискиваю в нем недостатки и пороки, за которые могла бы возненавидеть. Как же неожиданно меня осенило! Можно сказать, ударило прямо по башке. Ну просто гром среди ясного неба.

Я люблю Дэвида. Господи, люблю по-настоящему. Это огромное событие в жизни каждой женщины, нечто вроде потери невинности, только гораздо приятнее, но и опаснее. Как поется в песенке: «До тебя я никого не любила». Истинная правда. Я уже начала сомневаться, испытаю ли нечто подобное после смерти Марка, сумею ли найти другого такого человека, которому могла бы доверять. И вдруг, сама того не сознавая, влюбилась в Дэвида.

Он не позвонил. Именно поэтому я и вообразила, что все кончено. С самой первой встречи он звонил мне каждый день. И знаешь… по утрам я просыпалась с таким чувством, словно сегодня праздник.

Сначала меня это забавляло. Дэвид вовсе не подходил на роль романтического героя, наоборот, был достаточно прозаичным деловым мужчиной. Но чем чаще мы встречались, тем больше мне казалось, что я узнаю его, что он приоткрывается мне, позволяя видеть свое истинное «я». Признаюсь, я чувствовала себя первой. Единственной женщиной на земле.

Однако, так или иначе, у Дэвида вошло в привычку звонить мне. Я ждала этих ежедневных звонков, представляешь? И полностью расслаблялась с ним. Он… он вроде бы все понимал и терпеливо выслушивал мой треп о разных пустяках — покупках, магазинах, болевших ногах, неудобных туфлях… о, кажется, мне кое-что стало ясно. А все благодаря тебе, Питер. Умничка! По-видимому, Дэвид стал для меня чем-то вроде твоего магнитофона, только магнитофон тебя не трахнет, не заставит почувствовать себя своей избранницей — этого у Дэвида не отнимешь. Он целиком сосредоточился на мне, с ним я была уникальным, драгоценным созданием, какого больше не сыщешь на земле.

Но в один прекрасный день он не позвонил! Я не смогла уснуть! Была вне себя от тревоги и горя! Металась по комнате, как загнанное животное, изводила Марти, и наконец до меня дошло — я люблю Дэвида! Влюбилась, как дурочка. А он не позвонил. Тут я и сделала ошибку, первую из длинной-длинной цепочки. Позвонила ему. Среди ночи.

— Дэвид, — сказала я, — я люблю тебя.

А он рассмеялся.

— Ив, ты просто идиотка.

Именно так и заявил. Но сразу же извинился, дескать, на работе была какая-то запарка, и пришлось допоздна сидеть в офисе над бумагами. А потом он просто свалился и заснул. Я действительно почувствовала себя последней дурочкой, но на душе стало легче. Теперь он знает. Не спрашивай, почему мне так приспичило признаться ему. Возможно, хотела услышать от него те же слова? Но он так и не произнес их. Сообразительный Дэвид. Проницательный Дэвид.

Он тоже твой пациент, Питер? Как вы подружились? Что говорил Дэвид обо мне? Ну же, Питер, отвечай, я знаю, что ты не спишь и подслушиваешь! Хочешь снова заняться любовью, верно, Питер? Он рассказывал тебе о нашей ссоре?

— Все, Ив, время вышло. Поведаешь о ссоре в следующий раз. Будь умницей, повернись ко мне и признайся, что хочешь, чтобы тебя трахнули. Давай же, пленки осталось на несколько минут, как раз достаточно для всяких грязных словечек, охов и вздохов.

— Ты тоже подонок, Питер… Нет, перестань, я не хочу… пропади ты пропадом!

— Скажи мне, Ив!

— Трахни меня, Питер, трахни, трахни!

КОНЕЦ ПЛЕНКИ

Глава 4

Когда Ив глубокой ночью вернулась домой, оказалось, что Марти еще не спит. Из колонок доносился голос Рода Стюарта. Полупустой стакан с виски стоял на журнальном столике. Значит, опять пьет!

Последнее время Ив очень тревожилась за подругу. Алкоголь пока еще не начал сказываться на ее лице и фигуре, но если так будет продолжаться, скоро Марти окончательно потеряет форму.

Должно быть, снова разругалась со Стеллой.

Ив горько усмехнулась. Интересно, по-прежнему ли Стелла исповедуется Дэвиду? Делится с ним своими постыдными грязненькими тайнами? Двуличная Стелла, которая вечно норовит усидеть на двух стульях и перебежать из одного лагеря в другой!

— Ив, крошка! Хочешь выпить?

— Ну уж нет! Я просто вымотана. Этот Питер… что на него находит? Просто ненасытное животное! Никак не уймется! У меня даже ноги подкашиваются.

— Похоже, он от тебя тащится, беби!

Ив, ухмыльнувшись, сбросила туфли.

— На самом деле не от меня, дорогая, а от пленки, что я наговорила. Питер записывает все — словечки, звуки. Не поверишь, но даже кровать у него устроена так, что скрипит от малейшего движения!

— Поверю! Он вообще с тараканами, как и все шринки[2]! Жаль, что я не двустволка, как Стелла, иначе уговорила бы его дать мне несколько сеансов постельной терапии. — Марти небрежно махнула стаканом в сторону Ив. — Ложись-ка спать, детка, и не беспокойся обо мне. Когда на меня накатит, никто тут не поможет. Мы здорово сцепились со Стеллой, но рано или поздно все равно помиримся. Как, впрочем, и всегда.

Девушке показалось, что подруга сама не верит своим словам, но, в конце концов, это ее проблемы.

— Завтра нас вряд ли кто-то побеспокоит, и поэтому можно спать хоть до полудня. Спокойной ночи, Марти.

Проводив глазами Ив, Марти налила себе еще виски. Интересно, что там насчет этих магнитофонных пленок? А не попробовать ли выговориться в такую ночь, как эта?

Она залпом осушила стакан и поморщилась от неприятного вкуса. Как бы не превратиться в алкоголичку! У них в семье это не первый случай. Недаром, когда она еще жила дома, кто-то из родных предостерегал ее от последствий пьянства. Тогда Марти капли в рот не брала. Но Стелла… Стелла любого доведет до ручки!

О Господи, вот уж сучка, так сучка! Зато красивая, с такими умелыми руками и языком и мягким нежным голоском воспитанной дамы, который самое мерзкое ругательство способен превратить в любовную серенаду!

Марти испытывала какое-то извращенное удовольствие оттого, что они с Ив оказались в одной лодке. Ив потеряла Дэвида, а Марти — Стеллу. Разве не странно, что их судьбы в чем-то схожи? Марти и Ив живут в одной квартире, Дэвид и Стелла работают в одном офисе. Остается надеяться — это все, что им с Ив приходится делить, но когда дело касается Стеллы, ничего нельзя знать наверняка. На службе Стелла именовала босса «мистер Циммер», когда же привела на вечеринку, он превратился в Дэвида. И можно ли винить Дэвида, да и любого мужчину за то, что при виде Стеллы у них брюки трещат по швам? Стелла действительно прелестна и, не будь так мала ростом, из нее вышла бы потрясная модель. При этом она всегда выглядит такой ангельски-невинной, а стоит ей заплакать, как слезы льются рекой и у любого возникает желание прижать ее к себе и утешить.

Сегодня Стелла долго рыдала.

Едва она переступила порог, как Марти сразу же поняла — что-то случилось. Стелла нервничала, огрызалась и была явно не в своей тарелке. Когда Марти попыталась поцеловать ее, она почти сразу же отстранилась.

— Ладно, беби, выкладывай. Что-то тебя поедом ест, поэтому не тяни, давай, режь правду в глаза.

Отвернувшись от Стеллы, она принялась смешивать коктейли. К чему любовнице видеть, что она сама на взводе? И без того Стелла чересчур уверена в своей власти над Марти.

— Март, — нервно пробормотала девушка, кусая губы. Но тут же запнулась, и Марти почти физически ощутила, что Стелла собирается с духом. — Джордж пригласил меня на свидание, — выпалила она наконец. — Джордж Кокс, помнишь, я тебе о нем говорила. И я… я согласилась. Марти, мне необходимо попробовать, неужели не понимаешь? Откровенно говоря, мне самой хочется.