— Я рассчитывал найти вас в деревне, в Фарнем-Мэноре, — произнес он, и Аурелия, к своему растущему раздражению, услышала в его голосе нотки досады.

— В самом деле? — сказала она с высокомерным равнодушием. — Мне бы хотелось услышать, сэр Гревилл, чего ради, вы потратили столько сил, чтобы отыскать меня? Мой супруг погиб больше трех лет назад, и мне кажется, уже несколько поздновато выражать соболезнования.

— Не будете ли вы так любезны, сесть, леди Фарнем? — Это было сказано требовательным, властным тоном.

Аурелия уставилась на него:

— Прошу прощения?

— Поверьте, мэм, для вас будет лучше, если вы сядете, — произнес он, указывая на диван.

Аурелия положила руку на спинку стула, словно желая подчеркнуть, что останется стоять.

— Приступайте к изложению своего дела, полковник, раз уж это так необходимо, а потом обяжете меня, покинув мой дом.

— Очень хорошо. — Он едва заметно кивнул. — Ваш супруг, лорд Фредерик Фарнем, был жив вплоть до шестнадцатого января этого года. Он погиб в битве при Корунье.

— Вы сошли с ума, — сказала Аурелия, впиваясь пальцами в спинку стула.

Он покачал головой:

— Я был свидетелем его гибели, леди Фарнем.

Колени Аурелии подогнулись, голову, словно стиснуло плотным обручем. Она шагнула в сторону и рухнула на диван, потрясенно глядя на посетителя. Он смотрел на нее с пониманием и вроде бы даже с сочувствием, и Аурелия не сомневалась, что он сказал правду, какой бы невероятной она ни казалась. У ее гостя были безошибочные манеры человека, точно знающего, что произойдет дальше, и готового хладнокровно справиться с этим.

Он повернулся, подошел к буфету, налил в бокал коньяку из графина и протянул его Аурелии:

— Выпейте.

Аурелия онемевшими пальцами взяла бокал и сделала глоток. Крепкая жидкость обожгла горло, заставив ее закашляться, но согрела желудок и привела ее в чувство.

— Я не понимаю, — произнесла она.

— Разумеется, — согласился он. — Как вы можете понять? — Гость вернулся к буфету, налил себе бокал портвейна, снова подошел к дивану, немного подвинул стул, чтобы видеть Аурелию, и сел. — Я объясню вам все, что смогу. Допейте свой коньяк.

Аурелия сделала еще один глоток, на этот раз осторожно, и посмотрела на полковника.

— Фредерик Фарнем работал на меня, — заявил гость, покручивая жидкость у себя в бокале.

— Он был старшим лейтенантом флота, — возразила Аурелия. — Вы сказали, что вы полковник… на флоте нет полковников!

— Верно, — спокойно согласился он. — Но между службами существует взаимосвязь. — Он снова улыбнулся, сверкнув белыми зубами. — Мы все служим королю Георгу.

Аурелия смотрела на содержимое своего бокала. В голове у нее вихрились мысли. Наконец она подняла голову и сказала как можно более твердым голосом, стараясь отчетливо проговаривать каждый звук:

— У меня есть письмо от военного министерства, в котором меня с прискорбием извещают, что мой муж был убит в битве при Трафальгаре. Ошибки здесь быть не может…

— В той битве погибли многие, — ответил посетитель. — Но не ваш муж. Он вообще не участвовал в той битве. В это время он был со мной в Баварии, в Ульме, где генерал Маквел с Наполеоном переговоры о прекращении военных действий.

Аурелия тряхнула головой.

— Что Фредерик делал в Баварии? Он же служил во флоте!

— Ваш муж был приписан к флоту только на бумаге. На самом деле он являлся агентом разведывательной службы.

— Вы хотите сказать — шпионом? — Аурелия пыталась приложить этот ярлык к человеку, которого она хорошо знала… к человеку, бывшему ее другом еще в детстве, а потом ставшему мужем.

Она снова тряхнула головой, на этот раз гораздо сильнее.

— Я не верю ни одному вашему слову.

Сэр Гревилл слегка кивнул, словно в подтверждение собственных мыслей.

— Я и не ожидал, что вы поверите мне на слово. Но надеюсь, что Фредерику поверите. — Он сунул руку в карман сюртука, вытащил пакет, положил его на колено и начал постукивать по нему пальцем, глядя на Аурелию все с той же озабоченностью в серых глазах. — Это от вашего мужа. Письмо отправили в Фарнем-Мэнор, и я тоже поехал туда, разыскивая вас… Фредерик думал, что вы будете жить там. С дочерью?.. — Он вопросительно вскинул бровь. — Насколько я помню, ее зовут Фрэнсис. Фредерик называл ее Фрэнни… должно быть, ей уже около шести лет?

Аурелия молчала, глядя на него, заворожено, как кролик на удава.

— Как бы там ни было, — продолжил он, поняв, что не дождется ответа, — я поехал туда, разыскивая вас, но мне сказали, что я найду вас обеих здесь, на Кавендиш-сквер.

— И вы всерьез думаете, что я поверю, будто мои слуги безропотно отдали вам адресованное мне письмо? — возмутилась Аурелия.

— Я представил им безупречные доказательства, — негромко ответил он и снова сунул руку в карман сюртука. — Они узнали вот это… не сомневаюсь, вы тоже узнаете. — Полковник протянул к ней открытую ладонь, на которой лежала небольшая вещица.

Аурелия с недоверием уставилась на нее, приоткрыв рот. Кольцо с печаткой, принадлежавшее Фредерику. Печать Фарнемов в золотой оправе. Она подняла взгляд на сэра Гревилла.

— Откуда оно у вас?

— Его дал мне Фредерик. Он подумал, что вам потребуются доказательства правдивости моего рассказа. — Подвижная бровь снова взлетела вверх. — Похоже, так оно и есть.

Аурелия снова посмотрела на кольцо, поднеся его к лучу угасающего света, падавшему из высокого окна. Она знала, что это кольцо ее мужа. Неужели весь этот бред не ложь?

— Если пакет и в самом деле адресован мне, может быть, вам следует его мне и отдать? — Властным жестом она протянула руку. Однако полковник не спешил отдавать ей пакет.

— Там внутри два письма. Одно для вас — это личное письмо Фредерика. Второе предназначено военному министерству. Я не могу позволить вам увидеть его — и уверен, что вы это поймете.

— Допустим, я поверю в вашу безумную историю, но с какой стати Фредерик послал мне что-то, предназначенное для военного министерства? — осведомилась Аурелия полным сарказма голосом.

— Было жизненно важным, чтобы документ попал в нужные руки. Фредерик придумал послать его вам… в место назначения, которое не привлечет ничьего внимания. — Полковник подался вперед и уронил пакет ей на колени. — Полагаю, письмо объяснит вам все, что нужно.

Аурелия покрутила пакет в руках. Подписан он, несомненно, Фредериком, хотя отнюдь не его обычным красивым и четким почерком. Буквы неаккуратные, чернила немного размазались, словно писавший очень спешил. Безусловно, так оно и было, если вся эта история — правда.

— Вы тогда сумели уцелеть, — невыразительно произнесла она.

— Да, — просто согласился он.

— А Фредерик не уцелел, — негромко сказала Аурелия, пытаясь заново пережить известие о его насильственной смерти. Однажды она уже горевала о своей утрате. Похоже, сейчас придется скорбеть заново.

— Нет, — произнес посетитель, пристально наблюдая за ней. — Он был убит в схватке с полудюжиной французов. Но к тому времени мы уже отдали пакет лейтенанту флота, чтобы тот доставил его на одно из судов, ожидавших в гавани уцелевших солдат генерала Мура.

Аурелия встала с дивана и медленно пересекла комнату, подойдя к маленькому секретеру, стоявшему в простенке между двумя высокими окнами. Она взяла нож для разрезания бумаги и вскрыла сургучную печать. Неторопливо, внимательно изучила два запечатанных письма, лежавших в пакете. Одно из них было адресовано Аурелии Фарнем. На втором запечатанном письме была простая надпись: «Доставить, не открывая, в военное министерство, Хорсгардс-Парад, Лондон».

Тут Аурелия сообразила, что высокий широкоплечий визитер стоит рядом с ней. Она не слышала, как он подходил по турецкому ковру… что удивительно для такого крупного мужчины, совершенно не к месту подумала она.

— Позвольте мне… — Не дожидаясь разрешения, он вытащил второе письмо из ее внезапно ослабевших пальцев и сунул его куда-то в сюртук. — Поскольку я здесь, вам его никуда доставлять не нужно. Предлагаю прочесть свое письмо. Думаю, оно гораздо лучше объяснит вам то, что пока вы принимаете за тщательно продуманную, фантастическую мистификацию.

Аурелия обернулась и взглянула на него. То, что приходится смотреть на него снизу вверх, очень раздражало.

— Прошу извинить меня, полковник. — Голос ее звучал холодно и натянуто. — Я предпочту прочесть письмо моего мужа в одиночестве.

— Разумеется. — Он поклонился. — Я вернусь завтра утром. Мы должны кое-что обсудить.

— Очень сомневаюсь, сэр, — возразила Аурелия. — Вы сказали все, что собирались. Нам больше не о чем разговаривать. Если верить вам, это означает, что последние три с лишним года я прожила во лжи. И, похоже, благодарить за это следует вас. У меня нет ни малейшего желания когда-либо снова вас видеть.

Гревилл покачал головой:

— Надеюсь, мэм, вы еще передумаете. Прочтите письмо. Полагаю, тогда вы многое увидите в новом свете. — Он еще раз поклонился и повернулся к двери. — Я вернусь утром. — И ушел, плотно прикрыв за собой дверь.

Аурелия уставилась на закрытую дверь, чувствуя себя на грани то ли истерического смеха, то ли слез. Она не могла принять душой то, что он ей рассказал, но при этом без тени сомнения знала, что все это правда. Кольцо и нераспечатанное письмо, зажатое в руке, пронзительно вопили о том, что это ужасающая, невероятная, правда.

Фредерик Фарнем не умер 21 октября 1805 года, он погиб в Корунье 16 января 1809 года.

А как же тогда муж Корнелии, Стивен? Виконт Дагенхем отплыл вместе с Фредериком из гавани Плимута ранней весной 1805 года, на фрегате, который должен был догнать флот адмирала Нельсона. Они с Корнелией махали вслед отплывавшему фрегату, они видели, как их мужья вместе поднимались на борт. И с разницей всего в несколько дней обе получили официальные уведомления о гибели своих мужей. А теперь полковник Фолконер утверждает, что Фредерик не принимал участия в битве при Трафальгаре, что в это время он находился в Баварии. Что там делали полковник Фолконер и Фредерик Фарнем?