В этом вся Ленка. Я подтёрла скупые слёзы. А и правда… Ведь изначально речь шла о неделе. Опять же – и про справку он говорил… В груди потеплело. И сразу же отпало всякое желание мусолить эту тему.

– А ты сама как? Как тебя предки-то не убили? Когда Чернов сказал, что ты на аборте – даже я испугалась!

– Чернов значит… Хорошо, шепну на него маманьке, чтоб язык прищемил, а то не дай бог ещё папане ляпнет.

– То есть отец не в курсе?

– Смеёшься? Да он бы нас с матерью урыл! Я когда прошлой весной аборт делала, он заподозрил что-то – такое устроил! Благо, что тогда я одним днём управилась. А в этот раз ей пришлось сбрехать, что я в санатории. Поорал, конечно, мол, конец семестра – не время прохлаждаться… А потом свалил в очередную загранку. – Вздохнула: – Кобыркова, мой тебе совет, будешь выходить замуж, бери командировочного, только такого, чтоб нормально зарабатывал. А для любви можно и под боком найти. Уж насколько мать у меня ханжа, а тут всё правильно делает.

– В смысле, у неё что, есть любовник? В жизни бы не подумала… Такая приличная с виду… Стоп! Что значит, прошлой весной?

– В прямом, Кобыркова! От секса дети родятся, не знала? Ну так имей в виду, а то недолго протянешь.

– Охренеть… Ты так просто об этом говоришь.

– Сложно было первый раз, на второй уже привычно. А после третьего – как к зубному сходить. Тем более у матери связи в гинекологии.

– Я в шоке, Лен. Так сколько всего-то?

– Пять. Не все мужики, понимаешь ли, признают гандоны, да и мне приятнее без них. Твой как к этому?

– Нормально, – соврала я, и поспешила распрощаться.

А вот правда, как на счёт этого? Не любит он, видишь ли, с резиной…


Вечером в новостях говорили о том, что сегодня были нанесены бомбовые удары по Грозному. Фамилии командиров, названия воинских частей, количество погибших террористов… Чечня какая-то, нудятина – вот кому оно надо? Хотела переключить, но мать вскинулась:

– Оставь!

Она вообще восприняла всё это как-то слишком уж болезненно. Начала пересказывать мне сплетни о каких-то женщинах, у которых сыновей меньше чем через полгода службы из Чечни в цинковых гробах привезли. О том, как пленных там пытают, и всякие другие страсти из жёлтой прессы. И, главное, ловко так сыпала фактами! С доводами и прогнозами! И ведь понятно было, что не своими словами говорит… Я не особо всему этому верила, но настроение, если честно, испортилось окончательно.

***

Велено было следующий раз явиться со справкой! Поэтому, чтобы в очередной раз не лохануться, в среду я пошла в женскую консультацию. Припозорилась там немного. На вопрос «Жалобы есть?» я честно так ответила, мол: «нет, просто три дня назад начала жить половой жизнью» Благо врачиха молодая попалась. Оторвавшись от заполнения карты, посмотрела на меня как на чудо расчудесное, и даже не стала сдерживать улыбку:

– Ну, поздравляю. А чего явилась-то, что-то пошло не так?

– Да вроде нормально всё…

– Ну и гуляй тогда до следующих месячных, сейчас рано ещё для осмотра. Партнёр постоянный, надеюсь?

– Да.

– Чем предохраняться думаете?

Я пожала плечами.

– Муж?

– Нет.

– Тогда знаешь, она понизила голос и склонилась ко мне, без презерватива не давай. Вот это всё: успею вынуть, держу под контролем и прочая ерунда – тебе же и аукнется, в случае беременности. Поняла? А ещё лучше, сразу таблетки пить начинай. Слышала о них?

– Ну… немного.

– Вот, – она вынула из ящика стола голубую коробочку, – препарат нового поколения. В аптеках таких пока нет, и судя по маразму членов Минздрава, будут не скоро.

– А это не вредно? В смысле… – я вдруг смутилась. – Просто читала как-то, что от них усы могут начать расти.

Врачиха рассмеялась.

– Ну да, и член тоже. То-то в Европе все усатые и с яйцами! Где читала-то? У мамы журнал «Работница» за семидесятый год нашла? Весь цивилизованный мир уже предохраняется новейшими препаратами, а у нас некоторые до сих пор лимон засовывают. Так вот, запомни – не вредно! И даже от угревой сыпи помогает. Только брать лучше не в аптеке, а у врачей, нам их напрямую от производителя везут, поэтому намного дешевле. – Слегка двинула ко мне пачку: – Препарат гарантированно хороший. Будешь брать – сделаю скидку.

– А сколько?

– Эту отдам за двадцать пять, видишь, срок выходит через два месяца, но ты как раз успеешь первый курс пропить. Лучшего средства предохранения от беременности не придумаешь. – Откинулась на спинку стула, постучала ручкой по столу. – Ну? Берёшь?

–А можно я к вам завтра приду? А то у меня денег с собой нету.

– Как хочешь, – она смахнула пачку в ящик. – Но тогда хоть резину импортную берите, не наши галоши.

На следующий день я, конечно, не пришла. Денег оставалось – всего лишь что-то около семнадцати тысяч.

***

В следующие выходные я снова два дня подряд ходила на остановку. В субботу – так, на всякий случай, потому, что не была уверена на счёт того, что Денис имел в виду воскресенье. Ну а в воскресенье – в полной уверенности, что уж сегодня-то точно… Да только без толку. Он так и не приехал.

Глава 17

Семестр практически подошёл к концу, и я вытянула его, честно сказать, исключительно на своём на авторитете. Только потому, что сначала года показалась преподам как ответственная и смышлённая студентка. На самом же деле – последние пару месяцев, я, хотя и старалась не запускать, а всё равно – как-то не до учёбы было, а потому, если объективно, сползла.

В понедельник однокурсницы только и говорили, что о предстоящей вечером дискотеке. И судя по тому, что Наташка от меня отстала – Савченко согласился пойти. А может, и нет. Меня так и подмывало тоже заявиться… Но настроение было хреновое, и я весь день провалялась в постели. Мать даже поинтересовалась, не заболела ли я.

Она, кстати, всю неделю почти не пила, но не факт, что это из-за решения бросить. Возможно, копила деньги на подарок своему ненаглядному. Я-то точно от неё ничего не ждала, да и сама не готовила – как-то у нас это не было принято. Никогда.

***

Во вторник, 27 декабря, возле технаря меня подкараулил Лёшка. Румяный, взбудораженный какой-то, слегка запыхавшийся. Бежал что ли за мной?

– Люд, привет! Как дела? Ты не была вчера на дискотеке…

– Я в курсе! – огрызнулась я, чтобы скорее закончить разговор. Чёрт его знает почему, вроде, ведь, ни разу не любовь, но находиться рядом с ним мне было больно. – Что-то ещё?

Сработало. Он будто лбом в стену врезался, сразу поджал губы, закрылся.

– Нет.

– Тогда адьёс, мучачос!

– Погоди! – окликнул он меня уже в спину. – Тебя тётка-то та нашла?

– Какая ещё тётка?

– Не знаю, мать одна дома была. Говорит, спрашивали Люду.

– Ну и? Мало Люд что ли? Причём тут я, тем более у вас дома?

– Я тоже так думаю, но мама дала ей твой адрес.

– Клёво. Просто зашибись! Паспортные данные вам свои не оставить, чтобы тоже можно было разбазаривать кому ни…

– Ты не слышишь меня? – зло зашипел Лёшка. – Мать одна дома была! Она сейчас как ребёнок, больше одной мысли удержать не может. Для неё Люда – это ты! Без вариантов. А это дорогого стоит, чтобы ты понимала!

– Извини, Лёш, я… – мне стало неловко.  – А что… что за тётка-то хоть? Не из милиции, надеюсь?

Но вымученная шутка не сработала. Лёшка смерил меня раздражённым взглядом и, уходя, буркнул:

– Понятия не имею. То ли Барская, то ли Боярская… Ещё в позапрошлое воскресенье.


А на следующий день, часов около десяти утра, Боярская заявилась в общагу.

Обхватив себя руками, она в нерешительности замерла на распутье коридора, как раз напротив кухни, словно там, на покосившейся двери, было написано что-то вроде: «В левое крыло пойдёшь – навеки провоняешь. В правое пойдёшь – наступишь в ссаки»

Я в это время дежурила по сортиру и как раз бежала к себе в комнату за бутылкой белизны и дополнительной тряпкой.

Встали как вкопанные, смотрим друг на друга, и хрен его знает, что делать – то ли глушить её сходу, то ли удирать со всех ног. Я ведь всю эту ночь не спала, гадая, насколько сильно Денис ненавидит, когда ему брешут, и что делает с теми, кто всё-таки посмел…

– Ты не против, если мы поговорим на улице? Здесь… – Боярская пошевелила пальчиками, подбирая нужные слова, – воздух спёртый. – И, не дожидаясь ответа, ринулась к выходу.

Она ждала меня возле ауди цвета шампанского, периодически понюхивая воротник шубы.

– Ты… – окинула меня удивлённым взглядом, растерянно оглянулась на общагу, снова на меня. – Ладно, садись! – кивнула на машину.

И только тут я вспомнила, что на улице зима вообще-то, а я с коротким рукавом…

Сначала молчали. Она теребила перстень и всё ныряла носом в мех, а я просто боялась шевелиться, потому, что от меня явно несло хлоркой и жареным минтаем.

– Нет, вообще я тебя понимаю, конечно. Признаться любовнику что живёшь в этом гадюшнике, наверное сложно, но… – Ольга побарабанила пальцами по рулю, оплетённому золотистой кожей. – Мозги у тебя есть? А что если бы он сам поехал за тобой на Ленина?

– С какой стати? Мы с ним договорились встретиться на нейтральной территории. А он не пришёл, между прочим!

Ольга пожала плечами:

– Не смог – не пришёл. Привыкай. Он иногда с утра не знает, где будет в обед, а уж назавтра – и подавно! Но он же послал меня, чтобы я предупредила, какие проблемы? Я уже в десять утра была  у тебя. Ну, в смысле там, на Ленина. Кто тебе виноват, что ты шифруешься? И кстати, строгий отец – это тоже брехня или, все-таки, правда?

– Он знает?

– Да что же я, изверг? – она рассмеялась. – Сама когда-то жила на окраине. Не в такой заднице, конечно, но… На Тимирязевской, знаешь где это?