Я врезаюсь в Эрика, сильно. Он обнимает меня в защитном жесте, и я благодарна ему. Я моргаю, позволяя глазам адаптироваться, и вижу двадцать или около того мужчин, обступивших нас. Я позволила своему взгляду просканировать их всех, и удивлена, обнаружив их… чистыми. Ну, они не то чтобы чистые, но, конечно, не то, чего я ожидала. Однако это не делает их менее смертоносными. У каждого из них хмурое, сердитое выражение лица. Все они держат какое-то оружие. Сабли. Ножи. Пистолеты. Я усиливаю хватку на Эрике и наблюдаю за пожилым мужчиной, что схватил нас. Он подходит к двери, которая ведет под палубу, слегка ударяет в нее и кричит:

― Капитан. Кэп!

Подождите. Он не капитан? Я сглатываю и ощущаю, как вздрагивает рядом со мной Эрик. Я быстро оглядываю огромный корабль, но различаю не так много деталей, потому что слишком напугана. Старик поворачивается, подходит к нам и останавливается, его клинок готов к действию. Он наклоняется, позволяя своему взгляду исследовать нас обоих, как бы взвешивая, должны мы жить или умереть. Затем его взгляд ожесточается, и он рычит:

― Заходите на гребаный настил и на колени!

― Пожалуйста… ― умоляет Эрик.

Пират подносит лезвие к горлу Эрика, вырезая линию, совсем тонкую, но достаточную, чтобы начала сочиться кровь. В ужасе я опускаюсь на колени. Эрик падает рядом со мной, зажимая горло, широко распахнув глаза.

― Голову на пол! ― орет старик.

Мы оба опускаемся, пока наши головы не касаются грязной, вонючей палубы. И тогда мы просто лежим там, ожидая.

― Откуда вы? ― спустя мгновение спрашивает пират.

― А… Америка… ― мой голос дрожит.

Он хихикает, и я смотрю вверх, как он поворачивается к двери. Я слышу топот сапог, а потом вижу, как дверь, скрипя, открывается. Я закрываю глаза, отворачивая лицо в пол. Я не могу смотреть на это. Боже, что, если они изнасилуют меня? Или будут медленно пытать нас? Или продадут? Так много вариантов того, что может случиться. Я слышу, как поскрипывает палуба, когда капитан подходит к нам. Когда скрип прекращается, я задерживаю дыхание. Это произойдет так? Он просто поднимет пистолет и застрелит нас? Может, он нас изрежет и бросит за борт, чтобы мы истекли кровью?

― Где вы, мать вашу, подобрали этих двоих?

Его голос… он такой… молодой. Я хочу посмотреть, но мое тело застыло от страха.

― Они были в лодке, кричали и все такое.

― Они одни?

― Да, их только двое.

На мгновение воцаряется тишина, и я слышу, как Эрик ерзает рядом со мной, прежде чем пробует говорить:

― Мы были на яхте и…

― Я дал тебе разрешение на долбанные разговоры? ― рявкает капитан.

Эрик снова вздрагивает и тут же замирает. Тишина наполняет воздух, и все, что я слышу, это мое собственное рваное испуганное дыхание.

― Ты, девочка, посмотри на меня.

О Боже, он обращается ко мне. Горячие слезы наполняют мои глаза, и я медленно поднимаю голову. То, чего я ожидаю увидеть, и то, что я на самом деле вижу, это абсолютно разные вещи. Мне нужно одно мгновение, чтобы понять, что мужчина, на которого я смотрю, на самом деле пират. В голове у меня был образ старого, вонючего мужлана… но он… о… от него захватывает дух. Даже в испуге я не могу отвести от него взгляда. Невозможно отвести. Невозможно поверить, что кто-то, похожий на него, будет в таком месте.

Он высокий, это первое, что я замечаю. Его большое, шести футов ростом, тело потеснит большинство мужчин. Весь он ― масса твердых мышц, а его большие руки покрыты черными, кельтскими татуировками. На нем пара оборванных черных джинсов, пояс с пистолетом и саблей и черный жилет, натянувшийся на его крупной, словно высеченной груди. Я вижу массу густых длинных черных волос, выглядывающих из-под красной банданы на голове. Когда я сосредотачиваюсь на его глазах, я втягиваю в себя глубокий, судорожный вдох. Они настолько темны, что кажутся черными, но они такие прекрасные и пленяющие. Его лицо покрыто щетиной, и у него серьги в обоих ушах. На шее висит толстая золотая цепочка. Он ослепителен, но, как и все остальные, выглядит абсолютно неумолимым.

В течение долгого времени он удерживает мой взгляд, пока, наконец, не говорит:

― Что вы делаете в океане?

Я сглатываю и открываю рот, чтобы ответить, но мой голос не хочет работать.

― Отвечай мне, девочка, ― рявкает он.

― Мы были на яхте, ― хриплю я. ― Она загорелась, и мы сели в спасательную шлюпку, но Эрик… я имею в виду… лодку отнесло, и мы оказались в ловушке.

Он выпрямляется, проводя пальцами по тёмной щетине на щеках. Тот пират, что постарше, встает рядом с ним и наклоняется, шепча что-то ему на ухо. Глаза капитана расширяются, и он поворачивает свой взгляд ко мне, позволяя своему взгляду скользить по моему телу. Кивнув, как бы впечатленный, он поворачивается и говорит что-то старому пирату, и они оба кивают.

― Ты, иди сюда, ― говорит он, согнутым пальцем указывая на меня.

Эрик подхватывается, схватив меня за запястье, когда я двигаюсь, чтобы встать.

― Она никуда не пойдет.

Капитан обращает свой взгляд к Эрику, а затем приподнимает руку и щелкает пальцами. За Эриком появляются два пирата, и один из них так сильно бьет его в лицо, что он ударяется о палубу. Я встаю на колени, хныча, и пытаюсь дотянуться до него. Тяжелые руки оборачиваются вокруг меня и отталкивают назад. Я наблюдаю, как два пирата поднимают Эрика, по одному за каждую руку, и начинают тащить его к большой двери, ведущей к нижней палубе.

― Отпустите его, пожалуйста, ― я умоляю.

Я разворачиваюсь, пока не сталкиваюсь с капитаном. Его пальцы впиваются в мои плечи, и я кричу, извиваясь.

― Закрой свой гребаный рот и иди.

Он толкает меня вперед, и я заставляю свои ноги двигаться, хотя чувствую, что в них будто залили свинца.

― Куда нам отвести парня, Хендрикс?

Хендрикс. Хендрикс. Хендрикс. Это его имя?

― Отведи его в клетку, я скоро с ним поговорю. Сначала я заберу девушку, нужно кое-что узнать о ней.

Узнать. Что узнать? Зачем ему нужно что-то узнавать обо мне?

Я чувствую, как его рука снова толкает меня в спину, и не осмеливаюсь спорить. Когда я достигаю большой двери, то смотрю вниз. Старые деревянные ступени ― все, что мне видно. Я делаю шаг, а затем еще один и еще, пока не опускаюсь в самый низ. Я пристально вглядываюсь в окружающий меня большой корабль, удивляясь его размерам. Первый уровень в основном состоит из длинного коридора с дверными проемами на каждой стороне. Меня снова толкают, поэтому я делаю еще один шаг. Когда я двигаюсь по коридору, мельком вижу маленькие, отдельные комнаты по бокам. Через одну из дверей я вижу большую комнату, которая кажется обеденным залом. Я добираюсь до закрытой двери в конце коридора, и Хендрикс обходит меня, сжимает ручку и открывает дверь. Он снова толкает меня, и я шагаю вперед, споткнувшись.

Я ухитряюсь удержаться на ногах и не упасть. И получаю шанс оглядеться вокруг. Это, должно быть, его комната. Она большая, с темными деревянными стенами, с уборной и душем в стороне, с большой кроватью посередине и письменным столом возле ряда окон позади. Хендрикс снова подталкивает меня, поэтому я продолжаю идти вперед, пока не дохожу до маленького дивана. Заставляя усесться на него, капитан хватает меня за плечо. Я не борюсь с ним. Мой разум кричит мне, чтобы я просто согласилась с этим. Может, он не убьет меня, если я сделаю так, как мне сказали. Я думаю об Эрике, и мое сердце сжимается. Он в порядке? Они причиняют ему боль прямо сейчас? Я не могу не задать вопрос. Я не могу просто забыть о моем друге.

― Они причиняют ему боль? ― мой голос сипит.

Хендрикс стоит передо мной, и при моих словах встает на колени. Он обхватывает мои запястья и крепко держит их руками так, что я не могу двинуться. Наши глаза встречаются, карие с зелеными, и я вздрагиваю. За этим взглядом так много всего: столько боли, столько гнева, столько смерти…

― Что с ним происходит, это не твоя забота. Твоя забота ― выжить. Ты делаешь все, что я говорю, и живешь. Не делаешь ― умрешь. Это просто.

Просто. Просто. Конечно, это ж так, блин, просто. Я опускаю голову, глотая снова и снова, чтобы остановить желчь, поднимающуюся в горле.

― Сколько тебе лет, девочка?

― Меня зовут Индиго, ― резко говорю я, поднимая голову, чтобы встретить его взгляд.

― Твою мать, меня не интересует твое имя, я спросил, сколько тебе лет?

― Какая разница? ― шепчу я. ― Если ты собираешься изнасиловать меня, думаю, что тебе и это все равно.

Он хмыкает:

― Ну, может, и все равно. Отвечай мне в любом случае.

Мое тело напрягается.

― Сейчас же, ― рычит он.

― Мне двадцать четыре.

Он щурит глаза и кивает головой:

― Ты трахалась со многими мужчинами?

Боже мой.

― Пошел ты, ― выпаливаю я.

Он поднимает руку и дает мне такую оплеуху, что я вижу звезды. Мое тело деревенеет, и тут же я словно рассыпаюсь на щепки. Мой момент силы прячется обратно глубоко внутрь и остается там.

― Отвечай на мой гребаный вопрос, или я прикую тебя цепью в клетке с крысами.

― Нет, ― каркаю я.

― Нет, ты не трахалась с кучей мужиков, или нет, ты не ответишь на мой вопрос?

― Нет, я не трахалась с кучей мужиков.

― Хорошо.

Хорошо? Я поднимаю голову, встречая его пристальный взгляд своим, полным ненависти.

― Кто ты такой? ― мой голос звучит резко.

― Кто-то, с кем ты не хочешь трахаться.

― Ч… чего ты хочешь от меня? ― произношу я слабым голосом.

Он усмехается, и это неприятно. Его глаза настолько полны угрозы. Я содрогаюсь, но когда он отвечает, весь мой мир останавливается.