Мы проводим остаток ночи у меня в комнате с тарелкой закусок на кровати. Она рассказывает мне о том, что Дениз Альберт сделала пластику носа. О том, что Эвелин Мембэйн исключили за курение травки в мужском туалете после уроков.

– Ну серьезно, это же было после уроков, – говорит Кассандра раздраженно. – Почему нельзя просто пойти домой?

Я хочу рассказать ей о Райнере и Джордане, но детали займут у нас слишком много времени. Я не хочу, чтобы все крутилось вокруг них. Этот разговор только наш. Честно говоря, мне нравится не говорить о них, очень. Здесь только мы с Кассандрой, в Портленде, как всегда это было. Когда на часах одиннадцать, и внизу все затихает, Кассандра потягивается и говорит, что ей нужно идти.

– Завтра в школу, – напоминает она мне. – Кому-то из нас еще нужно поднапрячься, прежде чем стать звездой. – Она улыбается. – Ой, чуть не забыла. – Она открывает сумку и достает книгу. Последняя часть трилогии «Запертые». Та, которую прислала я. – Вот. – Она протягивает ее мне и трясет ею в воздухе, как бы говоря: «Возьми ее».

– Я уже подумала, что ты ее не получила, – говорю я.

– О, я получила ее. Прочитала за один присест.

– И?

– И мне понравилось. – Уголки ее губ растягиваются в озорной улыбке.

– Ты скажешь мне, чем все заканчивается? – Я складываю руки на груди и поднимаю брови. – Это мой единственный экземпляр.

Она хмурится.

– Ты хочешь сказать, что все еще не прочитала эту книгу? Что с тобой не так?

Я закатываю глаза. Так приятно опять смеяться друг над другом. Это значит, что мы снова друг в друге уверены.

– Я хотела, чтобы ты сказала мне, что будет дальше, – говорю я. – Так же, как в прошлый раз.

– Пэйдж, – произносит она. – Ты знаешь, что я люблю тебя. Я готова ради тебя на все.

– Да, знаю.

– Но, – она вкладывает книгу мне в руки, – Есть некоторые вещи, которые тебе нужно узнать самой. – Затем она снова обнимает меня, и книга оказывается зажатой между нами. – Ты моя лучшая подруга, – говорит она, и ее голос немного дрожит.

– Лучшая из лучших, – отвечаю я.

Она отпускает меня, ее волосы торчат во все стороны.

– Ой, кстати, – говорю я. – У меня тоже есть кое-что для тебя.

Я подхожу к тумбочке и беру конверт с билетами. Но это не конверт моей мамы. Никаких напоминаний о прошлом. Только грядущее. Я вытаскиваю два билета.

– Я была бы счастлива, если бы вы приехали, – говорю я. – Могу купить вам билеты на самолет, если хотите.

Она смотрит на билеты у меня в руках.

– Мы там будем, – произносит она. – Я бы не пропустила этот момент ни за что на свете.

Когда она идет к выходу, я кое-что вспоминаю. То, о чем я хотела спросить ее с тех пор, как приземлилась на Мауи.

– Кэсс, – говорю я, останавливая ее. – Когда ты раньше рассказывала мне о Райнере, почему ты ни разу не упомянула Бритни?

Она улыбается, и в уголках ее глаз появляются маленькие озорные морщинки.

– Я остаюсь при своем мнении, – отвечает она. – Есть вещи, которые ты должна узнать сама. – С этими словами она подходит ко мне и целует в щеку. – До скорого, Голливуд, – говорит она, исчезая за дверью.


– Увидимся через несколько дней, – говорит мама, когда они с папой высаживают меня в аэропорту. Мы быстро обнимаемся, и когда она выпускает меня, папа протягивает мне чемодан.

– Кассандра и Джейк тоже приедут, – говорю я.

– Превосходно. Это будет настоящая семейная вечеринка.

Я обнимаю папу и направляюсь к стойке регистрации. Несколько человек оборачиваются и показывают на меня. Я не снимаю солнцезащитные очки. Какое странное ощущение. Мне так и хочется проверить, не наизнанку ли рубашка и не приклеилась ли к подошве туфель туалетная бумага.

В самолете все не так страшно. Я спокойно усаживаюсь на свое место у окна и достаю последнюю книгу. Открываю ее и начинаю читать. И не останавливаюсь до тех пор, пока мы не оказываемся в Лос-Анджелесе.

Меня встречают в аэропорту, ведут к лимузину, и мы направляемся прямо в отель. Уже поздно. Воздух пахнет свежестью, чистотой и простором. Я знаю, это невозможно – аэропорт Лос-Анджелеса слишком далеко от океана – но воздух кажется почти морским. Но я едва обращаю на это внимание – я продолжаю читать.

Я регистрируюсь в отеле, не отрываясь от книги. Мы останавливаемся в отеле Beverly Wilshire в самом сердце Беверли-Хиллз. Я помню, как мой агент сказала мне, что отель удобно расположен, что как раз там будут проходить все пресс-конференции.

– Так тебе не нужно будет никуда ездить, – объяснила она.

К тому времени, как я закрываю книгу, на часах уже три ночи, и я вся трясусь. Такого я не ожидала. Я специально не заходила в интернет, чтобы случайно не прочитать спойлеры. Хотя я бы все равно в такое не поверила.

Ясно одно: Август сделала свой выбор.

Глава 24

Следующие несколько дней меня обучают общению с прессой. Мой агент нанял инструктора, Тони Бэнкс, которая врывается в мой номер как ураган. В течение четырех дней мы только и делаем, что повторяем, как надо говорить в микрофон, как отвечать на вопросы, что делать с волосами, как говорить об Уайатте, Райнере, Джордане. Она даже не спрашивает меня, есть ли что-то между мной и Райнером. Просто повторяет то, что я ей сказала: «Он отличный парень. Люблю с ним работать. И бла-бла-бла».

Не открывай рот слишком широко, не зевай, не закатывай глаза. Если ты не понимаешь вопрос, попроси, чтобы его повторили. Никогда не осуждай коллег. Никогда ни о ком не отзывайся отрицательно. Никогда не хвали себя.

К тому времени, как наступает вечер премьеры, моя голова идет кругом.

Я до сих пор не видела ни Райнера, ни Джордана. Райнер отсиживается у своего отца. Судя по всему, Грег хочет вызвать шумиху вокруг нашего воссоединения в ночь премьеры и боится, что кто-то увидит Райнера вместе со мной. Мы несколько раз говорили по телефону, но не обсуждали ничего важного. Он сказал, что он в нетерпении, и все. Мы оба знаем, что нас ждет при встрече. Нам не нужно напоминать об этом друг другу.

Джордан тоже в Лос-Анджелесе, дома, но с ним я так и не говорила. Мысль о том, что он рядом, сводит меня с ума. Я хочу позвонить ему, но я постоянно окружена людьми. Я не смогла бы сбежать, даже если бы попыталась.

В шесть утра в день премьеры в мою дверь раздается стук. Полусонная, я открываю дверь, ожидая увидеть крепкую и худощавую фигуру Тони, но вместо этого вижу знакомые округлые формы. Приехала Лилианна, чтобы сделать мне прическу и макияж. При виде нее я чувствую такое облегчение, что чуть не бросаюсь со слезами ей на грудь.

– Привет, милочка, – говорит она. – Помнишь меня?

Она усаживает меня в кресло, а затем появляется Тони с планшетом в руках, но Лилианна как-то умудряется выдворить ее из комнаты.

– Сегодня здесь только я и ты, – произносит она. – Так что скажи мне, что происходит с теми мальчиками?


К трем часам мы готовы отправиться в Китайский театр TCL[11]. Я миновала первый этап сольных интервью, и они прошли довольно хорошо. У меня получилось не выложить никому ничего личного. Пока всё в порядке.

На мне черное платье с открытой спиной и бежевые туфли на каблуках с маленькими оранжевыми пряжками. Мои волосы выпрямлены, а макияж в коричневых тонах – нейтральный, но все же взрослый. Я чувствую себя утонченной и изысканной. По крайней мере, снаружи.

Тони ведет меня в холл, по коридору и в лифт. Мы едем на первый этаж, и я следую за ней в конференц-зал.

Сердце бьется в одном ритме со стуком моих каблуков по мраморному полу: тук-тук, тук-тук.

Актерство – это одно, но необходимость отвечать на все эти вопросы перед сотнями людей заставляет меня цепенеть. Думаю, лицо у меня зеленого цвета. Я за целый день не смогла съесть ничего, кроме яблока, и мой желудок одновременно завязывается в узел и бурчит. Не самое лучшее сочетание, но теперь я хотя бы знаю, как голливудские звезды остаются такими тощими. Благодаря не диетам, а страху.

Райнер стоит у двойных дверей шикарного номера. На нем черные брюки и накрахмаленная рубашка, и его волосы короче, чем когда мы виделись в последний раз. Они стильно выбриты по бокам. При виде меня он улыбается, и его ямочка словно подмигивает.

– Привет, красотка, – говорит он. Мое сердце отчаянно колотится. Я не могу понять, из-за восторга ли это или ужаса перед тем, что мне предстоит, и на секунду я спрашиваю себя, сделала ли я правильный выбор. Я хочу раствориться в его широкой улыбке и жарких объятиях.

Подхожу к нему и обнимаю. Он пахнет так знакомо, и я закрываю глаза, прижимаясь к нему. Он теплый. Надежный. Делаю глубокий вдох. И заставляю себя сосредоточиться на том, что должна сделать.

Тони нетерпеливо прищелкивает языком.

– Райнер, – говорит Райнер и протягивает Тони руку, другая рука остается у меня на талии. – Вы не могли бы принести мне газировки?

Она хмурится и поджимает губы, но все-таки направляется прочь по коридору, оставляя нас более-менее в одиночестве. Он улыбается мне.

– Наконец-то мы одни, – говорит он, но на флирт это не похоже. Возможно, он нервничает так же, как и я.

– Привет, – произношу я, немного отстраняюсь, и теперь мы стоим друг напротив друга.

– Как ты? – спрашивает он.

– Хорошо, – отвечаю я. – Кажется. А ты?

Райнер улыбается.

– Примерно так же. Как дела дома?

Я киваю.

– Дома все очень хорошо. Моя сестра выходит замуж.