Мой внутренний голос считал, что все плохое позади, так почему же я не могу в это поверить? Почему во мне жила эта раздражающая, дергающая меня, извивающаяся маленькая частичка, которая уверяла, что Руби найдет меня?

— Мэгги? Ты в порядке, детка? — Вайят посмотрел на меня с беспокойством, и та часть меня, которая привязалась к нему – привязанность, определенно не любовь – почти растаяла. Боже, я вела себя с ним как настоящая стерва, а он все еще оставался милым.

— Извини, — сказала я. — Не хотела быть с тобой такой грубой и прошу прощения. Но все в порядке, и я не... я не убегаю. Это был долгий день, и я устала. Мы можем забыть об этом?

— Конечно, — согласился он. — Ты уже решила, когда собираешься покинуть наш городок?

Я поморщилась и посмотрела на свой недоеденный стейк.

— Нет, пока нет. Но если ты не хочешь, хм, продолжать это, я полностью понимаю и...

— Я хочу продолжить. — Он потянулся через стол и схватил меня за руку. — Прости, Мэгги. Теперь я веду себя как придурок.

— Вовсе нет, — возразила я. — Мы можем уже пойти домой?

— Да, — сказал он, — мы можем пойти домой.

* * * * *

— Вайят, пожалуйста. — Голос звучал тихо и хрипло от всех моих стонов и мольб.

Он оторвал голову от моей груди и одарил дразнящей улыбкой.

— Скоро, детка.

— Нет, сейчас. Ты мне нужен. — Я надавила на его широкие плечи, когда он снова наклонил голову к моей груди и медленно облизал набухший и приятно пульсирующий сосок.

— О боже, — пробормотала я, — я сойду с ума, милый.

Он рассмеялся и поцеловал кончик соска.

— Сомневаюсь, но поскольку ты сегодня была такой хорошей девочкой, я дам тебе то, что ты хочешь.

— А я могу быть сверху? — спросила я, когда он откинулся назад.

— Да. — Он перекатился на спину, а когда взял с тумбочки презерватив, я выхватила его у него из рук.

— Позвольте мне, сэр, — проговорила я с легким смешком.

Усмехнувшись, он заложил руки за спину, наблюдая, как я осторожно накатываю презерватив на член.

— У меня это очень хорошо получается.

Он не ответил, но я была слишком занята, оседлав его и осторожно просовывая его член глубоко в мое лоно, чтобы заметить. Когда его теперь уже знакомая толщина растянула мои внутренние стенки, я издала радостный возглас и взглянула на него.

— Вайят? — Я замерла на его твердом теле. — Что случилось?

— Ничего.

Он все еще оставался тверд, как камень, внутри меня, но его лицо было непроницаемо и замкнуто. Я наклонилась и погладила его по груди.

— Что-то не так, пожалуйста, скажи мне.

Он отвернулся, все еще держа руки под головой.

— Мне не нравится мысль, что ты будешь надевать презерватив на член какого-то другого парня.

Все мои внутренности буквально скрутило от тошноты при этой мысли. Недолго думая, я проговорила:

— Я не собираюсь спать с другим парнем, Вайят.

Он тихо фыркнул от гнева.

— Это чушь собачья, и мы оба это знаем.

— Это не так, — настаивала я. — Я не буду спать ни с кем, кроме тебя. — Взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на меня. Погладив его подбородок большим пальцем, прошептала: — Я твоя девушка.

Его лицо расплылось в улыбке, которую я полюбила, и он сказал:

— Ты моя девочка.

Теплыми руками он обхватил мои бедра, и я застонала от счастья, когда он сделал два медленных толчка в меня. Уперлась руками ему в грудь и медленно и нежно оседлала его, наблюдая за выражением его лица, пока мы приближались друг к другу.

— Вайят, — простонала я, когда он не позволил мне двигаться быстрее. — Пожалуйста.

— Нежно и медленно, детка, — прошептал он.

Я снова застонала и впилась ногтями в его грудь, каждое скольжение его толстого члена посылало маленькие трепетные волны удовольствия по моему телу. Мне нравилось, когда Вайят трахал меня жестко и грубо, но это нежное, медленное скольжение и отступление казалось невероятным.

Он обхватил мой затылок, сладко улыбаясь мне, пока наши тела работали вместе, чтобы доставить нам обоим удовольствие.

— Да, детка, именно так, — выдохнул он. — Так хорошо.

— Ммм, — согласно промычала я. Выгнула спину, встречая каждый его толчок с той же медленной и обдуманной скоростью. — Я хочу кончить, милый. Я так близко.

Он протянул руку между нами, и в тот момент, когда его грубые пальцы коснулись моего клитора, меня захлестнул оргазм. Это было сладко, сильно и прекрасно. Дико задрожала, моя плоть сжалась вокруг его члена, я откинула голову назад, кончая. Подо мной Вайят выгибался, его пальцы впивались в мою задницу, когда он уступил своей собственной потребности в оргазме.

Рухнула на него, прижимаясь легкими поцелуями к его груди, пока он гладил мои волосы, и наши бешеные сердцебиения медленно возвращались к норме. Я осталась там, где была, когда он смягчился внутри меня, наслаждаясь ощущением его твердого тепла подо мной.

— Мэгги?

— Хм? — ответила я.

— Значит ли это, что ты остаешься? — Его восхитительные и совершенные руки гладили мою спину долгими, успокаивающими движениями.

Я подняла голову и одарила его сонной, пресыщенной улыбкой.

— Я остаюсь.

* * * * *

— Завтрак восхитительный. Спасибо. — Вайят наклонился и поцеловал меня. У него был вкус бекона и кофе, и я улыбнулась ему.

— Не за что. Хорошего дня, милый.

Он рассмеялся и легонько шлепнул меня по заднице.

— И тебе тоже. Нужно купить что-нибудь в магазине по дороге домой сегодня вечером?

— Вообще-то, если ты захватишь немного грибов и пакет салата, будет здорово.

— Сделаю. — Он снова поцеловал меня и натянул жилет. — Увидимся вечером, детка.

— Пока. — Я смотрела, как он удаляется из кухни, любуясь его потрясающей задницей. Затем прислонилась к стойке и начала потягивать свой кофе.

Я была счастлива. Блаженствовала. Конечно, небольшая часть меня все еще беспокоилась о Руби, но нужно выбросить ее из головы. Даже если бы она искала меня, то не нашла бы. Как она могла?

Решение остаться здесь, остаться с Вайятом, несомненно, правильное. Я любила его, и хотя он не говорил, что любит меня, знала, что так и есть. Все случилось стремительно, я знакома с ним меньше месяца, но мои родители влюбились через два дня и поженились через два месяца. Иногда любовь случается быстро.

С того момента, как слова «Я остаюсь» слетели с моих губ, я почувствовала... спокойствие, можно сказать. Мои тревоги и страхи все еще не покинули меня окончательно, но они оказались приглушены осознанием того, что у меня есть человек, которого я люблю, и место, в котором я чувствовала себя как дома.

Черт возьми, я даже подумывала о том, чтобы открыть собственную юридическую фирму. Возможно, я молода, но выполняла бы работу, черт возьми, гораздо лучше, чем этот ленивый осел Борис Голтуэйт.

— Черт! — Взглянула на часы на микроволновке. Я стояла здесь, как влюбленная дурочка, почти пять минут, и если не пошевелю задницей, то опоздаю на работу. Я вылила остатки кофе в раковину.

В дверь позвонили, и я направилась к входу. С улыбкой на губах открыла дверь и проговорила:

— Эй, красавчик, ты забыл…

— Привет, Мэгги. Ты скучала по мне?

Я широко раскрытыми глазами смотрела на женщину, стоявшую в дверном проеме. Направленный на меня пистолет заставил страх вцепиться когтями в мою грудь.

— Руби, — прошептала я, — Руби, как ты меня нашла?

— Неужели ты действительно думала, что я не найду, Мэгги? — она задала вопрос с мягкой улыбкой на лице.

Я не могла оторвать от нее глаз. Она подстригла и покрасила волосы в тот же цвет и оттенок, что и мои, а ее карие глаза скрывались под синими линзами.

Мой взгляд метнулся к группе из трех родинок, усеивавших ее левый висок, точно такой же формы и размера, как и мои. Правой рукой она все еще держала пистолет, а левой прикоснулась к ним.

— Тебе нравится? Я сделала татуировку. Немного больно, но оно того стоит.

— Руби, что ты заду...

— Нет. — Она покачала головой. — Тебе пора выслушать меня, Мэгги. Впусти меня.

Глава 8

Вайят

Я вошел в закусочную, улыбка на моем лице исчезла, когда не увидел Мэгги. Было уже почти одиннадцать, и хотя я решил пообедать пораньше, ей еще рано уходить на обеденный перерыв. Наталья шла мимо, нагруженная подносом с грязной посудой, и рассеянно улыбнулась мне.

— Привет, Вайят.

— Привет, Наталья. Ты не знаешь, где Мэгги?

Она остановилась, и мой пульс превратился в тяжелый барабанный бой, когда Наталья проговорила:

— Она сказалась больной сегодня утром.

— Сказалась больной, — повторил я.

— Да. Что-то не так? — Наталья бросила на меня встревоженный взгляд.

Я заставил себя улыбнуться ей.

— Нет, все в порядке. Спасибо, Наталья.

— Не за что. — С все еще озабоченным лицом, она ушла.

Я развернулся и направился к двери, прямо к своей машине. Смятение и неожиданная паника сжали мои внутренности.

— Просто остынь, — пробормотал я себе под нос, садясь за руль. — Она не ушла. Она только вчера сказала, что останется. Она тебя не бросила.

Мне хотелось верить, что это правда, но... она же несколько недель твердила, что не останется, и ее внезапная перемена в настроении прошлой ночью стала немного неожиданной. Я был так безумно счастлив, что она не покинет меня, что даже не подумал спросить, почему она передумала.

«Это потому что ты хочешь верить, что она любит тебя. Признай это».

Я выехал с парковки закусочной и направился к дому Наны. Ладно, может быть, я и надеялся, но, черт возьми, сложно винить меня в этом. Я глупо, нелепо влюбился в Магнолию Блоссом, и мысль о том, что ее не станет в моей жизни, вызывала у меня тошноту.