Они расположились в стороне от густо населенной части портового района. Город возвышался непосредственно над ними. В его южной части виднелся дворец султана, построенный на мысе, вдающемся в Босфор. На его территории располагались конюшни, казармы, кухни, тюрьма, камеры пыток, дома обрезаний, сады удовольствий, мечети. Во всех этих зданиях тысячи людей прислуживали султану. С внешней стороны зубчатых стен, окружавших дворец, росли мрачные кипарисы, похожие на грозных часовых.

Девушка не вышла на палубу, а смотрела на город из иллюминатора своей каюты. Скоро ей придется проститься с лордом Этелстаном. Хватит ли у нее сил на это?

Она видела, что лорд тоже боится того момента, когда ее будут уносить в паланкине.

Неподалеку от «Коринфа» Хоукинс разыскал английский военный корабль, бросивший якорь в Босфоре. Моряки с этого корабля на шлюпках подплывали к берегу и так же возвращались обратно. По распоряжению лорда Хоукинс переговорил с капитаном «Победоносного» и, вернувшись, доложил, что капитан сочтет за честь иметь лорда Этелстана своим пассажиром. Единственная трудность заключалась в том, что корабль уже запаздывал с отплытием, и капитану хотелось как можно скорее принять на борт своего пассажира.

Лорду стало ясно, нужно поторопиться и подготовить Наталию к отправке в сераль.

«Что толку, — говорил он себе, — продлевать мучения, если мы оба знаем, что все равно должны расстаться?

Но даже в эти последние минуты лорд продолжал надеяться, что Наталии улыбнется счастье и ее удастся спасти: ведь заложников еще не обменяли. Но Хоукинс вернулся из города, и по его лицу лорд понял, что тот принес неприятные новости.

— На базаре я узнал, милорд, что русский царь умер.

— Умер?!

— Да, милорд, правда, русские оплакивают его чисто формально. Все рады, что его жестокому правлению пришел конец.

Лорд терпеливо ждал, пока Хоукинс доложит все новости до конца.

— Заложников обменяли, милорд! — Лорд промолчал, и Хоукинс тихо произнес: — Я передал в сераль послание вашей светлости.

Словно в подтверждение его слов вскоре появились три всадника из особой гвардии янычар. Они сообщили лорду Этелстану, что халиф всех правоверных, султан Абдул-Азиз приветствует представителя ее королевского величества королевы Виктории и благодарит лорда Этелстана за то, что тот любезно согласился доставить ему подарок Шамиля. В течение часа за женщиной прибудет эскорт с паланкином. Тем временем она должна переодеться, чтобы войти в сераль в достойном виде.

Посланцы поставили перед Наталией великолепно расписанный сундучок с золотым замком. Открыв его в своей каюте, девушка увидела одежду, которую ей предстояло носить в гареме.

Она сменила свой костюм на широкие красные шаровары и золотистый халат из камки с широкими рукавами почти до земли, пуговицами из топазов и широким кушаком, расшитым драгоценными камнями, с пряжкой, украшенной огромными бриллиантами. У него был очень низкий вырез, открывавший прозрачную шелковую рубашку.

На запястья она надела браслеты, усыпанные драгоценными камнями, а золотую цепочку с бриллиантами вплела в волосы. При каждом движении жемчуга и камни сверкали и переливались на солнце. На голове Наталии красовался высокий султан с брошью в виде букета из рубинов, изумрудов, бриллиантов и жемчуга. И наконец, тонкая муслиновая чадра закрыла все лицо, так что были видны только глаза.

Приготовившись, она ждала в своей каюте. Чувство глубокого отчаяния овладело ею.

Дверь отворилась, и на пороге появился лорд Этелстан. Их взгляды встретились. Затем лорд отвернулся и мрачно произнес:

— Я все устроил так, что вас заберут с британской территории. Меня будет ждать лодка с английского корабля, и я уеду, как только увезут вас. Я не смогу смотреть, как вы войдете во дворец! Для меня это пытка!

Он произнес эти слова с такой болью в голосе, что у Наталии появилось желание обнять лорда.

— Весь багаж уже погружен на корабль, кроме палатки и ковра, — добавил он и замолчал.

— Когда? — еле слышно прошептала Наталия.

— Хоукинс скажет, когда появится процессия из сераля. Тогда мы покинем яхту.

Наталия оглядела каюту.

— Здесь мы были так счастливы… — Слезы подступили к горлу, не давая ей говорить. — Вы будете себя беречь, дорогой? Помните, где бы вы ни были, вы принадлежите мне!

— Неужели вы думаете, что я могу забыть это? Вы навсегда останетесь в моем сердце.

— Только не чувствуйте себя… связанным! Вы должны жениться и завести детей, наследников вашего рода и титула!

— Ну как вы можете думать, что я свяжу свою жизнь с другой женщиной?

— Это был сон, удивительный и прекрасный, что кажется нереальным. Вы должны продолжать… жить на этом свете, дорогой. Вам предстоит много дел… Вы должны испытать счастье…

Вздохнув, лорд ответил:

— Вы хотите от меня невозможного! В силах ли человек, уже ступивший во врата рая, до конца дней терпеть муки ада?

— Вы всегда были таким мужественным!

— Дорогая моя, любовь моя! Как я смогу отпустить вас?

В его голосе звучала неприкрытая боль, но не успела Наталия ответить, как в дверь постучали:

— Процессия появилась, милорд!

Оба побледнели и взглянули друг на друга.

Глубоко вздохнув и гордо подняв подбородок, Наталия открыла дверь, прошла по коридору и вышла на палубу. Греческие моряки с любопытством наблюдали за женщиной в турецкой одежде, сошедшей по сходням и направившейся к палатке лорда Этелстана.

Ступив на землю, Наталия увидела процессию, которая спускалась с холма. Красный с золотом паланкин сопровождали охранники. Впереди шел оркестр, игравший какую-то странную мелодию, возвещавшую о появлении султана. Тут же были и евнухи в цветастых одеждах и тюрбанах с развевающимися перьями.

Наталия стояла у палатки на персидском ковре, закрыв лицо муслиновой чадрой, закрепленной на маленьком золотом крючке. Лорд Этелстан стоял рядом с ней в расшитом золотом дипломатическом мундире со сверкающими на груди наградами. В таком наряде девушка видела его впервые. Он выглядел величественно в отличие от пестрой толпы турок, приближавшихся к ним.

Наталия смотрела на него, не отрываясь. Слезы застилали ей глаза. В эту минуту она поняла, что не сможет жить без него! Маленький кинжал, купленный в Тифлисе, был постоянно при ней.

«Я умру сегодня же ночью! — решила она. — Ждать больше нечего!»

Если Бог смилостивится, ее душа будет где-то рядом с лордом Этелстаном, когда «Победоносный» пройдет Мраморное море и окажется в синих водах Средиземного.

Его бледное лицо и плотно сжатые губы выдавали его душевное волнение. Ей хотелось прикоснуться к нему, но она не посмела. Все происходящее было мукой для обоих, но они ничего не могли сделать. Процессия медленно приближалась.

Внезапно послышался дробный стук копыт.

Лорд Этелстан и Хоукинс быстро обернулись и увидели всадника — по виду это был казак. Подъехав к палатке, он резко осадил коня, спешился и, шагнув к лорду, протянул помятый конверт. Лорд взял его, заранее зная, что это донесение об обмене заложниками.

Хоукинс щедро вознаградил казака и тот, сверкая белозубой улыбкой, снова прыгнул в седло и, отдав честь, быстро ускакал. Лорд Этелстан разорвал конверт, вынул лист бумаги и прочел:


«В четверг 21 марта 1855 года Джемал-Эддин, сын Шамиля, аварца, имама Дагестана, и сумма в сорок тысяч рублей были обменены на заложников, удерживаемых в плену в течение восьми месяцев.

Освобождены следующие члены семьи полковника князя Давида Чавчавадзе…»


Лорд Этелстан продолжал читать.

Вдруг он вскрикнул, спрятал бумагу и подхватил на руки Наталию. Процессия была уже в нескольких ярдах от палатки, когда лорд Этелстан повернулся и быстро побежал со своей ношей к шлюпке, которая ждала его у пристани.

Испуганный Хоукинс бросился вслед за хозяином.

Лорд посадил Наталию в шлюпку, прыгнул сам, и шлюпка отчалила. Процессия из сераля остановилась, изумленно наблюдая за происходящим. Музыканты в замешательстве опустили инструменты.

— Что происходит? Что вы делаете? — испуганным шепотом спросила девушка. — Остановитесь! Я… должна уйти с ними!

— Прочтите список! Прочтите! — воскликнул лорд срывающимся голосом. — Я слышал, как он сказал об этом, но не поверил! Ну, можно ли быть таким безумцем?

— О чем вы? Что случилось?

Не понимая, что происходит, она дрожащими руками раскрыла конверт, который он сунул ей в руку, и посмотрела на список.

Там были следующие имена:


«Княгиня Анна Чавчавадзе и ее дети: княжна Тамара, князь Александр, княжна Саломея и княжна Мария.

Княгиня Варвара Орбелиани и ее сын князь Георгий.

Княжна Нина Баратова.

Мадам Дрэнси.

Граф Дмитрий Меликов.

Слуги и их дети…»


Наталия тихо вскрикнула, а лорд произнес своим обычным тоном:

— Князь Давид заявил в моем присутствии, что не позволит удерживать даже самого маленького ребенка своих слуг, но я не поверил этому!

Когда шлюпка подошла к кораблю, моряки помогли им подняться на борт по канатному трапу.

— Добро пожаловать на «Победоносный», милорд! — произнес капитан.

— Благодарю вас, капитан Браунлоу, — ответил лорд, протягивая ему руку. — Я был бы вам очень признателен, если бы мы немедленно вышли в море!

— Именно это я и собираюсь сделать, милорд!

— А еще я был бы вам очень благодарен, если бы вы, данной вам властью, как можно скорее обвенчали нас с графиней Наталией Меликовой, которая едет со мной.

Лицо капитана не выразило удивления. Наверное, уже не в первый раз его просили о подобной услуге!

— С удовольствием, милорд! В вашем распоряжении адмиральская каюта!