- Я предупреждал тебя, сукин сын! - рычит Калеб.

Он полон ярости и доказывает ее. Брызги крови летят Калебу на грудь, шею, лицо, но у психопата хватает здравомыслия на то, чтобы закрыть рот и отвернуться – но только при первом ударе. Вновь повернувшись, он продолжает вонзать и резать, отделяя голову от плеч, при этом, не отводя взгляда от деяния рук своих, точно зная, что течение крови будет лишь замедляться.

Малыш по-прежнему не может кричать. По внутренней стороне его левого бедра течет что-то теплое, пока он смотрит, как кровь дяди забрызгивает весь пол, подобно черной жидкой грязи. Ты обоссался, подсказывает ему разум. Малыш на удивление сносно принимает разворачивающуюся перед ним картину. Он пялится на голову Шкета, которая теперь находится отдельно от его плеч. Странно, но ему на ум тут же приходят фильмы ужасов. Все отрезанные головы, которые он в них видел, кажутся неправдоподобными. Затем он думает о том, что это за плотные, белые, тянущиеся от головы нити. Сухожилия? Где я об этом слышал? На уроках анатомии? Кто-то кричит? Они все кричат: Малыш, Эйб, Нэнси, и даже Джокер… все они рвут себе глотки.

От Калеба несет раскаленной медью и сырым мясом. Внезапно кончик его ножа оказывается у Малыша под подбородком.

- Перестань орать, или я отрежу тебе язык.

Втянув губы, он прикусывает их, усилием воли затыкая себя. У него кружится голова от паники и нехватки кислорода.

- А теперь, - боковой стороной лезвия Калеб размазывает кровь Шкета по его щеке, - еще раз расскажи мне, что произошло.

Малыш знает, что как только он откроет рот, все, что из него сможет вырваться - это неконтролируемый крик. Смутно он понимает, что его друзья также пытаются угомониться. Однако внимание психопата приковано к нему одному. Малыш старается сдерживать позывы мочевого пузыря, но уже поздно. Поэтому он просто плачет. Его дядя убит, а он об этом не думает. Он слишком боится, что будет дальше. Его ступор длится ровно до той секунды, когда схватив Малыша за волосы, Калеб дергает их, отчего его инстинкты самосохранения, в конце концов, дают о себе знать.

- Я помогал ей! П-п-п-пожалуйста, - запинается он, глотая воздух.

Этого недостаточно. Окружающий его мир понемногу темнеет.

- Клянусь. Я…

- … помогал ей. Конечно. Ты помогал ей после того, как твои приятели изнасиловали ее, избили и переломали ей кости!

Калеб вжимает лезвие ножа в подбородок так, что у Малыша начинает течь теплая кровь. Вот и все, думает он и, закрыв глаза, готовится к своей участи.

- Клянусь, - шепчет он. - Я не насиловал. Я помогал ей.

Неожиданно, с обеих сторон своего лица он чувствует прикосновение. Мягкое поглаживание становится для него шоком - под ним скрывается нечто зловещее. Одно касание сменяется другим; на своей нижней губе он чувствует собственные слезы, перемешанные с кровью его дяди.

- Клянешься, - недоверчиво усмехнувшись, произносит Калеб.

- Малыш, я заберу тебя и твою маленькую сучку с собой, и когда Котенок очнется, она расскажет мне, что, на самом деле, произошло. И если кто-нибудь из вас имел к этому хоть какое-то отношение, я разделаюсь с вами еще более жестоким способом. Понял? Малыш открывает глаза как раз в тот момент, когда психопат ударяет его тыльной стороной ладони, отчего тот падает лицом на залитый кровью ковер.

- Джаир, - голос Калеба холоден, - забери этого нытика и его девку. Остальных убить, дом сжечь.

Бросив нож, он, не оглядываясь, направляется в сторону ванной комнаты. Онемевший, Малыш обводит взглядом помещение. Его дядя мертв. Эйб истекает кровью. Джокера собираются сжечь. Ему даже не хочется думать о том, что ждет его и Нэнси. Когда Калеб проходит мимо них, прижимая девушку к своей груди, Малыш видит образ знакомой боли. Они оба на грани потери самого дорогого. Психопат мягко и нежно целует ее в лоб, словно это не он только что обезглавил человека.

- Не волнуйся, Котенок, обещаю, я все исправлю.

6

Селия


Несмотря на свои страдания, ее новый питомец продолжает придвигаться к ней как можно ближе. Нуждающийся маленький красавчик… хотя, по правде говоря, он не такой уж и маленький. Блондин высокий - выше, чем Фелипе. Эта мысль вызывает у Селии улыбку.

Тело парня истерзано. Он постоянно рыдает, что учитывая его раны, нельзя назвать беспричинным. Люди Рафика настоящие звери, но до недавнего времени, ни у Селии, ни у Фелипе не было возможности узнать, представлял ли молодой пленник опасность и являлся ли насильником, поэтому они не спешили оказывать ему какую-либо помощь. Она чувствует себя немного виноватой из-за образовывающегося в ее животе тлеющего желания. Селия не может насытиться обнаженной уязвимостью парня; Фелипе никогда бы не был таким открытым. Нежно поглаживая, она шепчет ему на ухо тихие, успокаивающие слова.

- Фелипе, - произносит она на их родном языке, посылая своему Хозяину и любовнику укоряющий взгляд, - ты пугаешь его.

Как он оказался среди этих подлых людишек? Его подружка-блондинка едва жива. И Селия сполна насладилась ее криками. Подумать только! Одна девушка удерживает вторую, пока толпа грязных байкеров пытается лишить ее девственности… каждый раз думая об этом, Селию одолевает ярость. Вероятно, время, проведенное в компании мужчин со схожими наклонностями, преподаст блондинке ценный жизненный урок. Она не только отрицала свое участие, но и переложила всю вину на друзей, фактически, приговорив их к смерти. Рафик не оставляет своих дел незавершенными. Но Селия, так же, как и Фелипе не позволит своему новому питомцу стать очередной жертвой ее оговора. Парень ценен далеко не по одной причине.

7

Фелипе


Фелипе ухмыляется, видя, насколько Селия очарована своим новым питомцем.

- Как тебя зовут? - спрашивает он у блондина.

Фелипе пытается стереть из голоса следы малейшего осуждения или презрения, не совсем уверенный в том, как он относится к увлечению своей рабыни другим - стоит признаться - красивым парнем, отвечающим их обоюдным предпочтениям. Однако существует тонкая грань между питомцем и партнером, и Фелипе никому не позволит завладеть сердцем Селии.

- Малыш, - отвечает парень, скорее произнося это одними губами. - Можно воды? Пожалуйста?

- Ты насиловал девчонку?

- Нет.

Он сжимает челюсть. Фелипе знает, что ему задавали этот вопрос сотни раз, и находит забавным его упрямое отрицание.

- Нет, - умоляюще повторяет парень. - Я же… я же говорю вам. Пожалуйста. Где я?

Он лишь всхлипывает; блондин слишком обезвожен, чтобы лить слезы.

- Ты по-прежнему в Мексике. У меня много особняков, но этот самый любимый. Признаюсь, я несколько огорчен, что тебя привезли именно сюда. Порой без мучений не обойтись, но я предпочитаю не марать свой дом. Ты уверен, что не насиловал?

Его слова произносятся с нежностью забивающего гвоздь молотка.

- Фелипе, - увещевает его рабыня, - прекрати над ним издеваться! Ты все только усложняешь.

Он смеется.

- Ты понравился моей Селии. Что ты об этом думаешь?

- Воды, - рявкает Малыш, после чего вздрагивает. – Мммпростите, - тянет он, - очень хочется пить. Мне нужно немного воды.

Видя, как парень безостановочно облизывает свои потрескавшиеся губы, Фелипе, сжалившись, направляется к неподалеку стоящему холодильнику за водой. При звуке открывающейся крышки, блондин начинает издавать жалобное поскуливание, а когда бутылка подносится к его губам, начинает вожделенно стонать. И пока тот, с пробудившейся энергией и с явным отчаянием хлещет воду, Фелипе неотрывно наблюдает за длинной линией его горла.

- Еще! Еще, пожалуйста, - просит парень, когда бутылка отнимается от его губ.

- Тебя стошнит, - предупреждает Фелипе.

- Мне плевать, - не унимается он.

- А мне нет.

Из веселого, его тон превращается во властный.

Закрыв рот, Малыш кивает и с досадой роняет свою голову на деревянную балку позади себя.

- Простите. Спасибо.

Судя по всему, ему уже лучше.

- Малыш, - обращается Фелипе, - чего ты хочешь больше всего?

И прежде, чем тот успевает ответить, мужчина прижимает палец к его губам.

- Я имею в виду, кроме жизни.

8

Малыш


Адреналин зашкаливает. Всякий раз, когда кто-то заговаривает с ним о жизни, это, как правило, является прелюдией к угрозам убить его. Малышу всегда нравились поездки их байкерского клуба в Мексику. В этой стране отменная еда, жаждущие женщины, и при переходе через границу, его никогда не шманают. Каждый месяц в течение последних двух лет, они с друзьями из "Ночных Дьяволов" приезжали в Мексику, зависали на недельку, забирали наркоту и возвращались обратно, пересекая границу. Но не в этот раз. В этот раз, Шкет похерил все планы и это стоило им жизни.

- Теперь вы собираетесь меня убить?

Малыш пытается казаться бесстрашным. Смерть лучше мучений, повторяет он себе. Хотя, он боится ножа, до ужаса боится гребаного ножа и надеется, что ему просто пустят пулю в голову, прежде чем он поймет, что происходит. Быстро и безболезненно – вот как Малыш хочет умереть. Ну, вообще-то он хотел умереть в преклонном возрасте, мчась на своем мотоцикле на скорости под сто пятьдесят километров в час по бескрайней ночной дороге… но и пуля сойдет. Малыш пытается раствориться в воспоминаниях о материнских объятьях и родном доме, желая, чтобы эта мысль стала для него последней, как, внезапно, к его губам осторожно прижимаются женские губы. Малыш потрясенно отстраняется. В его сознание просачивается смех Фелипе, вперемешку с его речью.