– Довольно, Кристина! Ты снова пытаешься выставить меня дураком, но я больше не позволю этого! Ты всегда хотела его и не пытайся убедить меня в обратном! - бушевал Томми, окончательно потеряв рассудок. - Все то время, что мы были помолвлены, ты не позволяла к себе прикоснуться, зато ему разрешала все, не так ли? Больше я этого не потерплю! Ты не получишь ни его, ни сына!

Томми снова рассмеялся, услышав стон Кристины, но даже сейчас не сводил взгляда с неподвижного Филипа.

– Думаешь, я оставлю в живых его отродье, чтобы мальчишка напоминал тебе о нем? Нет, Кристина, они оба умрут. У меня две пули - по одной на каждого!

– Придется обе потратить на меня, Хантингтон. И даже после этого я разорву вас на части! - спокойно, но зловеще ответил Филип.

– Сомневаюсь, Кэкстон: я превосходный стрелок! Первая пуля войдет вам в сердце, а потом я спокойно прикончу вашего ублюдка. У Кристины ничего от вас не останется!

Помедлив, он тупо уставился в пол.

– Ты - все, чего я хотел от жизни, Крисси, но он отнял тебя!

Томми вновь поднял голову, и в его глазах мелькнул огонек безумия. Подняв пистолет, он нацелился в сердце Филипа. Из горла Кристины вырвался душераздирающий крик - и она кинулась вперед как раз в тот момент, когда Томми спустил курок. Филип сумел вовремя уклониться, но успел подхватить потерявшую сознание Кристину. Кровь тонкой струйкой лилась из раны на ее голове.

Кристина чувствовала, что медленно-медленно кружится, падает и все вокруг нее вертится. Перед глазами замелькали багровые искры…, и все поглотила тьма.

– О Боже! Что я наделал! Она мертва! - охнул Томми, смертельно побледнев, и с громким воплем ринулся, сам не зная куда, но прежде чем он успел добежать до выхода, из столовой выбежал Джон. За ним мчались Карин и Джонси.

– Томми! - заорал Джон, преграждая ему дорогу. Томми обернулся, словно во сне, и Джон побелел при виде пистолетов в его руках.

– Бог мой! Что ты наделал?

Томми поспешно уронил оружие, словно обжегшись. Но один пистолет, все еще заряженный, ударившись об пол, оглушительно выстрелил. Тоскливый протяжный крик донесся сверху. Томми упал на колени, не вытирая струившихся по щекам слез.

– Ее дух преследует меня! О Боже, Крисси! Я не хотел! Я любил тебя!

– Стой, где стоишь, Томми, - задыхаясь, велел Джон и ринулся наверх. Женщины бежали следом.

– Куда мне идти? - промямлил Томми себе под нос. - Почему Кэкстон не прикончил меня? Правосудие должно восторжествовать! О Боже, неужели я мог быть так слеп, что не видел, как сильно она любит его - настолько, чтобы заслонить собой от пули! Я не смогу жить с тем, что наделал! Уж лучше умереть!

Глава 34

– Черт побери, доктор, почему она не приходит в себя? Прошло уже трое суток, и вы сами сказали, что рана легкая, не потребовалось даже перевязки!

Джон нервно вышагивал по спальне Кристины, пока старый доктор Уиллис закрывал саквояж.

– Судя по тому, что мистер Кэкстон рассказал мне, боюсь, состояние Кристины вызвано скорее умственными, чем физическими причинами. Когда она очнулась в первый раз и услышала еще один выстрел, она посчитала, что ее сын убит. Нет никаких причин, почему она не должна очнуться - просто сама не желает.

– Но ведь ребенок жив!

– Мы это знаем, а она - нет. Могу лишь посоветовать сесть с ней рядом и все объяснить - попытаться вывести ее из обморока. И не расстраивайтесь так, Джон. За все время я ни разу не потерял пациента, который умер бы из чистого упрямства…, кроме вашей матери, конечно. Но она не теряла сознания, просто заставила себя умереть. Поговорите с Кристиной. Скажите, что сын нуждается в ней. Все что угодно, лишь бы она очнулась. Это главное, остальное не важно.

После ухода доктора Уиллиса в комнату вошел Филип и остановился у кровати.

– Что сказал Уиллис? - мрачно спросил он.

– Она просто не желает открыть глаза! Черт бы все это побрал! Вынуждает себя умереть, совсем как наша мать.


***

Уже поздно ночью, после того, как Джон провел весь день с Кристиной, тихо объясняя, что Филип Джуниор жив, она наконец открыла глаза. Взглянув на измученного брата, сидевшего у ее постели, Кристина сначала не поняла, почему он здесь. Но потом вспомнила, что случилось. Малыш?!

– О Боже, нет! - истерически вскрикнула она.

– Все хорошо, Крисси, Филип Джуниор здоров. Жив и здоров, клянусь! - поспешно заверил Джон.

– Не…, не лги мне, Джон, - всхлипывала Кристина.

– Клянусь, Крисси, волоска с его головы не упало! Спит в соседней комнате!

Но Кристина никак не могла успокоиться.

– Я слышала выстрел! Слышала!

– Это Томми уронил пистолет на пол! Никто не был ранен, тем более Филип Джуниор!

Кристина откинула одеяло и хотела вскочить, но слепящая боль прострелила ее голову, и она снова упала на подушку.

– Я должна видеть сама!

– Хорошо, Крисси, если не веришь мне. Только садись помедленнее. Ты трое суток не вставала с постели.

В конце концов Джону пришлось перенести сестру в детскую. Осторожно опустив ее на пол около колыбельки, Джон поддерживал Кристину, чтобы та не упала.

Кристина молча смотрела на спящего сына. Спустя несколько долгих мгновений она поднесла ладонь к маленькому личику, ощущая теплое дыхание…, погладила пухлую щечку. Малыш шевельнулся и повернул голову.

– Жив… - счастливо пробормотала она. Джон подхватил сестру и отнес обратно в спальню. Кристина снова начала рыдать, но уже от радости.

– Сейчас я прикажу принести тебе ужин, Крисси. Потом ты сможешь отдохнуть.

– Но ты сказал, что я проспала трое суток. Сколько же мне отдыхать?! Пожалуйста, расскажи, что случилось, Джон.

– Один из слуг Хантингтонов отыскал меня в конюшне. Его послал лорд Хантингтон предупредить, что Томми вооружен и собирается нагрянуть к нам. Я услышал первый выстрел, прежде чем добрался до дома, и нашел Томми в холле. Пистолет случайно разрядился, ты закричала, и я подумал, что Томми успел убить Филипа. Но, поднявшись наверх, увидел, что ты ранена… Господи, Крисси, мне показалось, что ты мертва. Не потеряй ты сознание, ты бы знала, что Филип Джуниор жив. Первый выстрел не потревожил его, но от второго он проснулся и орал во все горло. Даже Джонси не могла его успокоить.

– А Филип? Не ранен?

– Нет, конечно. Вы оба были бы невредимы, если бы ты не бросилась под пулю. Я знаю, почему ты это сделала, Крисси, но не мое дело открывать Филипу глаза. Благодарение Богу, рана оказалась неопасной!

– Где сейчас Филип?

– Думаю, внизу, продолжает накачиваться виски, как делал последние три ночи.

– А Томми? С ним все в порядке?

– Он, кажется, потрясен больше, чем все мы. Он был твердо уверен, что убил тебя. Плакал, как ребенок, когда я сказал ему, что ты всего лишь потеряла сознание. Только боюсь, что он арестован. За то, что стрелял в тебя.

– Но я здорова, и ничего не случилось. Джон, попробуй добиться, чтобы его выпустили из тюрьмы.

Томми потерял рассудок, потому что я разорвала помолвку. Постарайся сегодня же освободить его.

– Посмотрю, что можно сделать, но сначала принесу тебе поесть.


***

– Мисс Крисси! Проснись, дорогая! Кое-кто хочет видеть мамочку!

С трудом повернувшись, Кристина увидела Джон-си с Филипом Джуниором на руках и улыбнулась, поскольку малыш ерзал и был явно голоден. Расстегнув сорочку, она поднесла сына к груди, Джонси, чем-то взволнованная, хлопотливо прибирала комнату.

– Что это с тобой? - удивилась Кристина.

– Мало того, что ты меня насмерть перепугала, подумать только, три дня пролежать без сознания! А тут еще твой братец посмел спросить, сможешь ли ты поговорить с мастером Томми! Если бы меня спросили, ни за что бы не позволила… Но кто теперь со мной советуется?!

– О, перестань ворчать, Джонси. Я увижусь с Томми, как только покормлю Филипа Джуниора.

– Может, ты еще не совсем здорова? - с надеждой в голосе спросила Джонси.

– Ничего со мной не случилось! А теперь спустись и передай Томми, чтобы подождал.

Немного погодя Томми постучал - как раз тогда, когда Кристина наклонилась, чтобы положить малыша в колыбельку. Открыв дверь, она заметила, что на Томми дорожный костюм, и пригласила его в комнату.

– Крисси, я…

– Не нужно, Томми. Не стоит говорить на эту тему.

– Но я хочу, - настойчиво сказал он, беря Кристину за руку. - Мне очень жаль, Крисси. Поверь мне! Я ни за что не причинил бы тебе зла!

– Знаю, Томми. Знаю.

– Только теперь я понял, как ты любишь Филипа Кэкстона. Мне следовало бы сообразить это раньше, но я был слишком поглощен собственными чувствами. Когда Кэкстон приехал сюда, я видел в нем лишь соперника. Но теперь я вижу, что ты никогда не была моей…, и всегда принадлежала ему. Передай ему, что я сожалею о случившемся. Он все еще спит, иначе я бы сам попытался поговорить с ним.

– Можешь сказать ему позже.

– Нет, меня здесь не будет. Уезжаю сейчас.

– Но куда?

– Решил вступить в армию по примеру Джона, - смущенно пробормотал Томми.

– Но твое поместье? Земли? Отец нуждается в тебе! - охнула Кристина, хотя видела, что Томми уже все решил.

– Мой отец еще не стар. Мне здесь нечего делать. Я, как и ты, Кристина, всю жизнь прожил на одном месте. Пора и мне повидать мир.

Он дружески поцеловал ее в щеку.

– Мне никогда не найти такую, как ты, Кристина, но, может быть, я все же встречу кого-нибудь.

– Надеюсь, Томми. Правда, надеюсь. И всей душой желаю тебе счастья.

После ухода Томми Кристина долго стояла, глядя на закрывшуюся дверь и ощущая невыносимую тоску и одиночество, словно потеряла маленький кусочек сердца. Томми, с которым она только что говорила, был прежним, тем, кого она любила как брата, и Кристине будет очень не хватать его.

Глава 35