Вполне возможно, что Ваш визит в Париж долго не продлится — всё будет зависеть от его результатов, но мне поскорее нужны эти сведения, а потому хотелось бы, чтобы Вы прибыли в Париж не позднее второй недели февраля.

Для этого я посылаю специального курьера, он получил указания прождать Вашего ответа сутки. Понимаю, что этот срок короче, чем было предусмотрено в ноябре, но надеюсь, что после возвращения домой Вы успели подумать над предложением и уже пришли к какому-то решению.

Всегда Ваш, и т.д., и т.п.,

Ливерпуль

Файф-хаус, 26 января 1815 года

Глава вторая


I

При необходимости несколько месяцев усадьба может обойтись и без присмотра. Джон Гимлетт, хоть сам никогда не занимался сельским хозяйством, но знал достаточно, чтобы дать указания и поддерживать дела в порядке. А выйдя из запоя, последовавшего за свадьбой Клоуэнс, Бен Картер трудился не покладая рук, стараясь показать себя компетентным управляющим шахты. Грейс потихоньку угасала, но добыча на Лежер была стабильной, а руда хорошего качества: жил в старых выработках Треворджи оказалось много. Мистер Хорас Тренеглос, уже давно покойный, много лет назад как-то заметил, что уважает древних — они знали, где копать. Шахта работала еще во времена римлян и с тех пор не единожды исчезала из поля зрения, но по-прежнему приносила красную медь, цинк и серебро.

По крайней мере, в ближайшие годы Полдаркам будет хватать на хлеб с маслом. Как и шахтерам, Росс об этом позаботится. В графстве, даже в стране, пока что ничто не предвещало послевоенный бум, и Нампаре с окружающими деревнями удавалось жить, в отличие от многих в округе, чуть выше уровня бедности.

Тридцатого января Демельза с раннего утра отправилась к ближайшей подруге. Годы обошлись с Кэролайн Энис не так благосклонно, как с Демельзой, которую лейтенант Филипс счел второй женой Росса. И прежде худая, Кэролайн стала даже костлявой, но гордый и умный профиль компенсировал потерю ярких красок.

— Ах, вот оно что, — сказала она. — Судя по лихорадочной спешке, я уж было подумала, что Хью Бодруган в кои-то веки поднялся с постели и преследует тебя своими непристойными предложениями. И что вы решили?

— Пока ничего, — ответила Демельза. — Или почти ничего. Мы должны ответить к полудню.

— Да будет тебе. Вы же согласитесь, верно? Кто же отвергает подобные предложения? Свобода Парижа за английские деньги! И великолепные три или четыре месяца в самом изысканном и шикарном городе мира!

— Именно этого я и боюсь, — сказала Демельза. — Я ведь не говорю ни слова по-французски. Я там просто потеряюсь!

— Ты нигде не потеряешься, дорогая. Эти опасения не делают тебе чести. А Росс что думает?

— Говорит, что без меня не поедет.

— И это правильно. Значит, ты должна дать ответ, и поскорее.

Демельза облизала губы.

— Предположим, я скажу, что без тебя не поеду.

После небольшой заминки Кэролайн рассмеялась.

— А вот это будет неправильно. Хотя и сказано от души. Думаю, Дуайту есть что сказать по этому поводу!

— Что ж, в прошлом году мы разговаривали, сама знаешь, о совместной поездке в Париж после войны. Разве вы оба не собирались составить нам компанию? Дуайт хотел навестить своих друзей-ученых, а пока мужчины будут заняты, мы с тобой могли бы посмотреть Париж. Это было бы чудесно!

Кэролайн нахмурилась, глядя в окно — на стеклах по-прежнему блестел дождь. 

— Не отрицаю, это заманчивая мысль. Но разве ты не сказала, что вы должны уехать совсем скоро?

— Если мы поедем... да.

У двери раздались шаги, и вошел Дуайт.

— Демельза, — сказал он, — я только что видел Росса и знаю, что вы все здоровы, так что ты пришла не за помощью. Сейчас еще так рано, что я даже удивлен, когда это моя жена успела одеться, чтобы тебя принять.

Двадцать пять лет ухода за больными придали его всегда серьезному лицу немного мрачноватое выражение, но в обществе друзей Дуайт всегда сиял. После пленения во Франции его собственное здоровье оставляло желать лучшего, и, как раздраженно заявляла Кэролайн, он вечно цеплял всякие хвори от простонародья. Он буквально загонял себя работой, но давным-давно, еще в лагере для военнопленных, пришел к убеждению, что разум и воля способны перебороть многие телесные недуги. И хотя он был вполне доволен своей жизнью в отдаленном уголке на юго-западе и редко его покидал, доктор Энис завоевал определенную репутацию и переписывался со многими известными мыслителями.

— Что ж, она пришла не за помощью в обычном смысле, — сказала его жена.

Он поцеловал Демельзу.

— Так ты видел?.. — спросила она.

— Росса? Да. По дороге из Мингуза, у Агнеты был приступ эпилепсии. Да, он мне рассказал.

— Что?

— О том, что вам предложили. И что нужно ответить до полудня.

— Разумеется, они поедут! — вмешалась Кэролайн. — Нельзя же отвергать такую возможность! Но Демельза хочет, чтобы мы поехали с ними.

— Как и Росс.

— Дуайт! — просияла Демельза. — Так вы поедете? Вы оба поедете?

Дуайт опустил саквояж и нежно дотронулся до плеча жены, когда прошел мимо нее.

— Ты промок, — неодобрительно заявила Кэролайн.

Дуайт согрел руки у камина.

— Мы ведь это обсуждали. И обещали... Но я просто не могу поехать прямо сейчас. На время отсутствия в течение полутора-двух месяцев я должен найти себе на замену кого-нибудь посообразительнее Клотуорти. Есть один молодой человек в Эксетере, который мог бы приехать, но это требует времени. Я сказал Россу, что мы могли бы поехать на Пасху. Это довольно скоро — Страстная пятница уже двадцать четвертого марта.

— На Пасху! — разочарованно воскликнула Демельза.

— Я знаю, это хуже, чем если бы мы поехали вместе. Но Росс сказал, что если вы примете предложение, то должны отбыть на следующей неделе. Для нас это неприемлемо. А кроме того, Росс разберется с делами в Париже и к Пасхе, возможно, будет посвободней. Ведь мы поедем как обычные туристы, вы же там с полуофициальной миссией. И когда мы приедем, то в полной мере насладимся общением, и в кои-то веки, возможно, именно Демельза устроит Кэролайн экскурсию!

Все замолчали, только Гораций Третий грыз косточку.

— Это не то, чего я хотела, — сказала наконец Демельза.

Кэролайн наклонилась вперед и похлопала ее по руке.

— Это не то, чего хотела и я, но я думаю, и довольно неожиданно, что Дуайт прав. Пасха — отличное время!

Демельза потеребила локон темных волос, еще влажных от дождя.

— Дуайт, а для детей в Париже безопасно?

Он отвернулся от окна и обменялся взглядом с Кэролайн.

— Как мне на это ответить? Опасности есть везде. Не думаю, что Париж менее законопослушный город, чем Лондон.

— Я беспокоюсь о других опасностях.

Как и Дуайт, хотя он надеялся избежать прямого ответа. И тут вошла миссис Майнерс с горячим шоколадом, который попросила Кэролайн, так что снова можно было собраться с мыслями.

Когда миссис Майнерс ушла, Дуайт сказал:

— Ты говоришь о рисках для здоровья? Что ж, опасности есть везде. В прошлом месяце в Плимуте была вспышка холеры.

— Но не в Нампаре, — отозвалась Демельза.

Наступила напряженная пауза. Когда-то давно Дуайт лечил Демельзу и ее первую дочь от смертельного воспаления горла, выкашивающего графство, и Джулия умерла.

— Я не могу дать тебе совет по этому поводу, дорогая, — мягко сказал он. — Тысячи детей преспокойно растут в городах. Ты обсуждала это с Россом?

— Нет. Да и как бы я смогла? — Когда Кэролайн вопросительно посмотрела на нее, Демельза снова потеребила локон. — Не в моем стиле перекладывать ответственность. Или вселять в Росса страх.

Кэролайн протянула Дуайту чашку шоколада, а тот передал ее Демельзе.

— А Софи и Мелиору мы возьмем? — с живостью спросила Кэролайн.

Кэролайн тоже потеряла ребенка. Но вполне в ее духе было ринуться на штурм этой крепости в присутствии Демельзы. Такова была их дружба.

— Разумеется, — ответил Дуайт.


II

— Мой ответ графу Ливерпулю, естественно, конфиденциален, — сказал Росс, — и я не знаю, насколько вы в курсе содержания письма, которое мне привезли.

— Совершенно не в курсе его содержания, сэр, — ответил Хьюберт Филипс. — Я знаю лишь, что должен как можно скорее доставить ответ. Надеюсь сделать это не позднее третьего числа.

— Вам предстоит тяжелое и малоприятное путешествие. Путь по морю обычно гораздо удобнее и не менее быстрый, но встречные ветра иногда могут задержать судно на неделю, и тогда все преимущества будут потеряны.

Филипс застегнул ремень. 

— Это мой первый визит в Корнуолл. Здесь наверняка чудесно летом.

— Да и зимой неплохо, — сказала Демельза, — когда нет дождя.

— Мой дядя в молодости бывал в этих местах. Он часто упоминает шахты. Приятно видеть две из них за работой. Обе на вашей земле, сэр?

— Одна. Но обе принадлежат мне.

— Их всегда называют Уил, верно? Что это значит?

— Не всегда, но обычно да. Это из корнуольского и означает «яма».

Филипс склонился над рукой Демельзы.

— Весьма признателен за ваше гостеприимство, мэм. И за всё остальное. Даже мой плащ на удивление сух.

— Боюсь, это ненадолго, — ответила она. — Хотя ветер переменится, облака разойдутся. Через пару часов...

Филипс улыбнулся.

— Увы, я не могу столько ждать. Но было приятно познакомиться с вами обоими. И двумя вашими прекрасными детьми.

Один прекрасный ребенок как раз прислонился к стене у двери, руки сложены за спиной, носок приподнят, так что на полу только пятка. Белла рассматривала Хьюберта Филипса с интересом и восхищением. Во время его недолго пребывания в доме она вела себя тише и хвасталась меньше обычного. Она проследовала за тремя взрослыми к парадной двери и до ожидающей лошади.