Он ее разозлил. Сима ударила его локтем в живот и отодвинулась.

- Не тебе меня судить. У тебя собственных комплексов полно.

Автомобиль притормозил у ее дома. Признаться, весьма кстати. Ей не хотелось продолжать бессмысленный по ее мнению разговор. Сима выскочила из Мерседеса и сунула водителю в окошко деньги.

Егор имел наглость улыбнуться и спросить:

- Ты не приглашаешь старых друзей на кофе?

- Нет. И мы не друзья.

Она отвернулась и направилась к подъезду.

- Это обстоятельство можно исправить!

Его голос прозвучал насмешливо. Сима не обернулась.


Глава 2

- Где ты был, дорогой?

Вероника. Он забыл, что приехал в командировку вместе с ней.

Егор редко брал с собой любовниц, уезжая по делу, но командировка обещала затянуться. Теперь точно затянется.

- На аукционе, как и планировал.

Он снял пиджак и вошел в спальню большого номера пятизвездочного отеля. Обнаженная Ника стояла перед зеркалом и легкими, массирующими движениями наносила крем на тело модели. Она и была ею – по профессии и по сути.

- Купил что-нибудь?

Она бросила на него мимолетный взгляд и, совершенно не смущаясь, продолжила свое занятие.

- Да. Не боишься, что кто-то другой войдет и увидит тебя… такой?

- Какой?

Рыжеволосая женщина поставила длинную ногу на пол и встретилась с ним в зеркале глазами. Легкая улыбка знающей себе цену женщины промелькнула на сочных губах, а рука медленно потянулась за атласным халатиком цвета слоновой кости.

Оставив пиджак на спинке кресла, Егор перехватил скользкую ткань и отбросил ее в сторону. Он прижал женщину к себе и прошептал в губы:

- Красивой.

- Еще, - она откинула голову, дразня.

- Привлекательной.

- И…

- Жаждущей.

- Как вульгарно!

Вероника сделала вид, что недовольна, но Егор знал, что это лишь игра. Ее слабые попытки вырваться не помогли избавиться от его объятий. Она надула губы, но когда он завладел ими, тут же ответила, одновременно расстегивая мужскую рубашку…


- Что ты хотела услышать?

Непростительно глупый вопрос. Сегодня он слишком рассеян. Виновата неожиданная встреча. На мгновение он позволил себе расслабиться, и сразу утратил бдительность. В этом городе он должен быть готов ко всему.

Егор курил в постели, натянув простынь на ноги. Пока он дремал, Вероника успела принять душ и теперь наряжалась во что-то оригинальное и очень яркое.

- Желанной. Этого хочет каждая женщина.

- Думаю, это и так понятно. Я же здесь, с тобой.

- А завтра? Через месяц? Год? А мне уже двадцать шесть. Сколько еще я смогу работать моделью?

Зря он взял ее с собой. Но кто же знал? Впервые Вероника завела разговор о чем-то постоянном.

- Тебе ли жаловаться? Ты в прекрасной форме.

Он планировал отвлечь ее комплиментом. Егор ненавидел выяснять отношения.

- Бритт, не стоит об очевидном. Отложим эту тему.

- Отложим. – Он затушил сигарету. – Вижу, у тебя планы?

- Да, я собиралась купить духи в бутике Givenchy. А у тебя, кажется, деловая встреча?

- Да. Я взял билеты в театр на «Аквитанскую львицу».

- Успею. Ты не опоздай.

Она выпорхнула из номера, а Егор взглянул на часы. Ему нужно собираться, если он, конечно, не хочет замучить ожиданием старого друга.


- Хорошо вчера посидели! Ты меня слушаешь, Бритт?

- Бывало и лучше.

Он осмотрел зал. Задержал взгляд на высокой шатенке. Всего на мгновение. Егор не мог позволить, чтобы кто-то заметил это. Небрежно забросил мяч в кольцо.

- Да уж!

Гриб громко расхохотался, совершенно не беспокоясь о том, что его слышит преподаватель физкультуры. Тот лишь покачал головой в ответ на подобное нахальство. Но Кешке, как, впрочем, и ему, было наплевать. Только на них двоих держалась сборная университета по баскетболу.

Симпатичная рыжеволосая девчонка - он забыл ее имя - принесла ему мяч и кокетливо спросила:

- Ты сегодня не занят? Может, сходим в «Хлопушку»?

Точно! Они кутили с ней в баре в прошлые выходные. Неплохо повеселились. Может, повторить?

- А кто еще пойдет, э…?

- Света. Я думала, может, Кеша…

- Не, ребятки, я пас! – Гриб лениво забросил в сетку очередной мяч и оперся рукой о его плечо. – У меня домашнее собрание. Предки приказали быть обязательно.

Глаза Светы с мольбой во взгляде остановились на Егоре.

- Ладно. Подгребай к восьми.

Девушка так обрадовалась, что Егор даже пожалел глупышку - и тут же забыл о ней.

- Ну, ты и жеребец, Бритт. Вчера одна, то есть… Сколько их там было? Не важно. Сегодня другая.

- Кто бы говорил.

- И то, правда.


- Мамочка, у нас проблемы!

Переобуваясь в домашние тапочки, Сима присела на диванчик в прихожей огромной квартиры. Она поцеловала подбежавшую дочь, обратив внимание на серьезное выражение маленького в зеленые крапинки личика.

- Что случилось, котенок?

- У Маняши ветрянка.

Кукла! Конечно. Как она сразу не догадалась?

- Ты ее лечишь?

- А как же? Но она такая непослушная!

Сима поправила цветные заколки на темных, мягких волосиках дочери и прижала ее к себе.

Она оказалась по-настоящему озабоченной мамашей. Юленька стала для нее всем. Существовала реальная опасность, что милое дитя вырастет капризным, эгоистичным существом. Его родители наперегонки баловали ее. И лишь присутствие в их доме Таисии Михайловны немного успокаивало Серафиму.

Эта женщина когда-то воспитывала ее саму. Строго и бескомпромиссно. Хотя муж поговаривал о приходящей няне, Сима настояла на том, чтобы пожилая женщина жила у них, хотя бы до тех пор, пока Юля не окончит начальную школу. Она ни разу не пожалела о своем решении. Ее дочь попала в надежные руки.

- Котенок, ты должна показывать ей пример. Маняша еще маленькая.

Девочка некоторое время задумчиво теребила куклу в руках.

- Ты права, мамочка. Пойду, покормлю ее. Таисия Михайловна испекла пирог с яблоками.

- Беги, милая. Маняше нужно хорошо питаться.

Проследив взглядом за Юлей, она достала из сумочки мобильный телефон и позвонила в офис издательства. Поговорив несколько минут с Феликсом, своим секретарем, и сообщив о намерении провести остаток дня дома, с ребенком, Сима вошла в спальню и принялась раздеваться.

Егор. Почему именно сегодня?

Она знала, что Бриттов давно живет в другом городе. Лучше бы на другой планете.

Сообщить мужу или промолчать? А если он узнает? Еще подумает, что у нее появились тайны. Выйдя замуж, Сима пообещала себе, что не станет ничего от него скрывать. Во всяком случае, главного.

Нужно сказать. Сегодня? Завтра?


- Бритт, дружище, рад тебе! Круто выглядишь! Какими судьбами?

- Бизнес. Я тоже рад, Иннокентий.

- К черту официоз! Проходи, садись.

Бриттов устроился в кресле возле рабочего стола. Кажется, Грибов искренне радуется встрече. Сомнения на мгновение промелькнули в сознании Егора. Поздно. Он уже сделал это.

- Выпьешь чего-нибудь?

- Пожалуй, нет.

- Как хочешь. Видел кого-нибудь из наших?

Перед мысленным взором мелькнула серебряная брошь с аметистами и серьезные серые глаза.

- Нет.

- Ну, рассказывай. Что нового? Женился?

- Ты же сам говорил – женитьба не для таких, как я. Что касается новостей… Прикупил акций. Деревообрабатывающей компании. Твоей. Симакова. А теперь и моей.

- Как… - Грибов откинулся на спинку кресла и нервным движением ослабил узел галстука. – Сколько?

- Десять процентов.

Кажется, Кеша вздохнул с облегчением. Во всяком случае, уголок его рта перестал дергаться.

- Не слишком много.

- Понятно, что это не контрольный пакет. Да и к чему мне это? Мы же друзья?

- Да, конечно. Тогда зачем купил?

- Захотелось бывать здесь чаще. Заседания Совета директоров – не такой плохой повод.

- Но почему моей? Не нашлось других компаний?

- Встречный вопрос: почему нет?

Иннокентий некоторое время молча смотрел на письменный набор из обсидиана, затем улыбнулся.

- Это все от неожиданности. Я рад, что мы теперь будем видеться чаще. Какие у тебя планы? Может, поужинаем вместе?

- На ужин у меня «Аквитанская львица». Приглашаю. Вместе с женой. Вся центральная ложа – наша.

- Принято.

Они поднялись и пожали друг другу руки.

- Начало в семь.


Глава 3

Дом встретил его детским смехом. В гостиной красавица-жена с шарфом на глазах ловила хохочущую дочь.

Иннокентий поймал себя на том, что улыбается, на мгновение избавившись от тревоги. Он некоторое время наслаждался милой домашней картинкой, затем поставил яркий сверток на кресло у входа, прижал палец к губам, призывая обернувшуюся Юлю молчать, и направился к Серафиме.

Она обхватила его за талию, застыла в недоумении, затем сняла шарф и пригладила растрепавшиеся волосы. Ему захотелось вновь устроить на ее голове беспорядок, но Сима вряд ли поняла бы его.

Иногда ему казалось, что жена просыпается раньше него лишь для того, чтобы успеть привести себя в должный вид. Она никогда не носила домашний халат. Вот и сейчас на ней было очаровательное платье.

Когда-то тесть обещал Иннокентию идеальную жену. Он ее получил. Только дурак не оценил бы такой подарок.