После этих слов в комнате повисает пауза.

– А-а-а! – Грейс швыряет трубку и прижимает руки к вискам.

– Что там? – спрашиваю я осторожно. – Совсем плохо?

– По-видимому, шоколад уже можно отправить в мусорку, – обессиленно произносит подруга. – И я не знаю, где моя тиара. Кто-нибудь видел мою тиару? Господи, теперь я и ее потеряла...

– Успокойся, она должна быть где-то в номере!

По правде сказать, я сильно подозреваю, что для поисков нам понадобится навигационная спутниковая система.

– Мамочка, – объявляет Полли, – мне нужны трусики.

Грейс со стоном валится на кровать.

– Отлично! Я выхожу замуж через пятнадцать минут. У меня дырка в чулке, я не могу найти тиару, я только что обнаружила на коленке полоску от крема для загара, и моя дочь, похоже, отправится на церемонию без нижнего белья. Если социальные службы и не упекут меня в психушку, то уж точно я – самая ужасная невеста на свете!!!

Я сажусь рядом, обнимаю подругу и пытаюсь пошутить:

– Успокойся, Грейс, думай о будущем. Нужно просто пережить этот... гм... главный день в твоей жизни.

Она громко стонет.

– Я мечтала быть сегодня красивой, как Одри Хепберн, – причитает невеста, – а скорее буду похожа на... на... Пегги Митчелл!

– Да ладно! – смеюсь я. – Ты как минимум на десять сантиметров выше!

Грейс слабо улыбается.

– Послушай, какой смысл паниковать? Патрик в любом случае подождет. Ничего страшного, если мы немного опоздаем. И что бы ты ни думала, выглядишь ты бесподобно!

– Правда? – недоверчиво спрашивает Грейс.

– Ну, то есть будешь выглядеть – очень скоро.

Итак, пришла пора решительных действий. Я бросаюсь в атаку, вооруженная лаком для ногтей, бронзовой пудрой, блеском для губ, снова пудрой и, наконец, платьем, которое потребовало объединенных усилий всех нас – включая Полли, – чтобы втиснуть в него невесту.

Впрочем, это еще не конец.

– Черт! – хватается за голову Грейс. – Мои серьги остались внизу, у мамы! Айви, прости, тебе придется сходить за ними...

Я уже еле стою на ногах.

К тому времени, как я отыскала маму Грейс, забрала серьги и начала подниматься по лестнице, до церемонии оставалось всего четыре с половиной минуты. Но когда я ринулась вверх по ступенькам, кое-что – а вернее, кое-кто – заставило меня внезапно забыть обо всем на свете.

Навстречу мне шел самый потрясающий мужчина из всех, кого я только встречала за свою жизнь. Суровая красота – именно это определение меня сразу осенило. Сногсшибательная внешность, но ничего гламурного. Гладкая загорелая кожа, резкие, словно высеченные, черты лица и глаза цвета теплой патоки. Немного кривоватый нос только придает шарма. А бицепсы! Супермен рядом с ним выглядел бы мешком с мукой.

Я замедляю шаг и вдруг понимаю, что он смотрит прямо на меня. Сердце пускается вскачь. Неожиданно для себя я не отвожу глаз, и так, глядя друг на друга, мы продолжаем сближаться, и вдруг... Происходит нечто невероятное.

Он в упор смотрит на мою грудь.

Это длится всего несколько мгновений, однако... Ладно бы еще просто скользнул по ней взглядом, но нет – уставился так, что глаза едва не выкатились из орбит! Я даже слышу, как у него перехватило дыхание. Наконец он с трудом отводит взгляд и продолжает спускаться по лестнице.

Я с негодованием встряхиваю головой. Ну и наглец!

Интересно следующее: одна моя половина охвачена праведным гневом («Подумать только, ну и неандерталец! Правильно говорят – не стоит судить о людях по внешности»), другая же половина ликует. Значит, мое последнее приобретение в «Джоне Льюисе» даже эффективнее, чем можно было надеяться!

Почти подпрыгивая, я подхожу к номеру невесты и открываю дверь:

– Кто тут хотел сережки?

Грейс поворачивается ко мне и вдруг замирает, беззвучно глотая ртом воздух. Через пару секунд она начинает истерически хохотать.

– Что такое? – растерянно спрашиваю я.

– Ох, надеюсь, я заполучу свадебные фотографии с тобой в таком виде! – всхлипывает Грейс.

– В каком это таком? – удивляюсь я.

Впрочем, хорошо, что Грейс наконец расслабилась. Однако, посмотрев вниз, я с ужасом осознаю причину ее неожиданного веселья.

Глава 4

Мою грудь атаковали две норовистые медузы. Супернакладки, предмет недавней гордости, видимо, в тесном платье чувствовали себя некомфортно – и решительно вырвались на свободу. Почти вырвались, если быть точной: эти «увеличители груди, имеющие стопроцентно натуральный вид» нахально торчат из декольте напоказ всему миру. Да плевать на мир: они по всей форме продемонстрировали себя Мистеру Совершенство. Дьявол!!!

– Не могу поверить! – Я выдергиваю накладки из-под платья и яростно швыряю в мусорную корзину.

– Может, это знак? – предполагает Грейс. – Наверное, Бог не просто так создал твою грудь плоской, а с какой-то тайной целью...

– Я рада, что тебе весело!

– Извини. – Грейс изо всех сил старается перестать хихикать. – Но согласись, это и правда смешно!

В другом конце комнаты Шарлотта, еще одна подружка невесты (похоже, она только что закончила возиться с цветами), тоже пытается подавить улыбку. Значит, дела еще хуже, чем я думала: Шарлотта – самая ангельская душа из всех, кого я знаю.

– Не волнуйся, Айви. Я уверена, никто и не заметил. И потом, люди могли подумать, что это часть твоего наряда!

Я готова выпалить: «Если бы! Кое-кто прекрасно успел все рассмотреть. Пройди я даже голой, такого эффекта не добилась бы!» – однако прикусываю язык.

– Да, наверное. – Боюсь, моя улыбка выглядит жалкой. – Спасибо, Шарлотта.

Даже в этот критический момент я чувствую укол совести, что не помогла подруге одеться к церемонии. Нет, Шарлотта не уродина, совсем наоборот! У нее кожа, ради которой я пошла бы на убийство, – нежная и гладкая, как у младенца, прелестные розовые щечки и огромные невинные глаза Бэмби. Помню, при первой встрече Шарлотта напомнила мне деревенскую молочницу из восемнадцатого века – кругленькую, румяную и излучающую здоровье.

Однако Шарлотта и не пытается подать свои прелести в выгодном свете. Даже участники собачьих шоу уделяют больше времени стрижкам и укладкам, чем Шарлотта потратила сегодня на свои волосы. Да и одежда нисколько не подчеркивает аппетитные округлости ее тела. Платье такое тесное, просто удивительно, как кровь умудряется циркулировать по венам...

– Пора, – решительно говорю я, сжав руку Шарлотты.

Та испуганно мигает. Грейс сует мне букет.

– Да. Не можем же мы тут стоять до вечера, обсуждая грудь Айви. Надо пройти по этому чертову нефу – и побыстрее!

Глава 5

Даже законченный циник вроде меня не может не поддаться волшебству такого дня. Только представьте: оказывается, сила любви способна подвигнуть женщину на клятву состариться и впасть в маразм рядом с конкретным мужчиной – это ли не чудо?

Ведь не только спрей с эффектом загара заставил Грейс излучать сияние, а еще и Патрик, который совсем скоро станет ее мужем, и тот факт, что он, без сомнения, ее мужчина, и они принадлежат друг другу навеки.

– Что-то не так? – шепчет Шарлотта (мы стоим у входа в зал).

– О чем ты?

– Просто ты вздохнула!

– Правда? – удивляюсь я.

– Не грусти, Айви, ты тоже обязательно кого-нибудь встретишь!

Эх, Шарлотта, мне бы твой оптимизм...

Следуя за Грейс под звуки песни Луи Армстронга «Какой удивительный мир!», я замечаю среди гостей Гарета и переношусь мыслями в прошлое, к нашей последней встрече. Вспоминаю, как он шмыгал носом, когда я объявила, что все кончено. Я пытаюсь послать ему улыбку в стиле «Мы ведь друзья?», но Гарет поспешно отворачивается и начинает усердно изучать программку.

Я закусываю губу. Что же во мне за изъян? Гарет вовсе не так плох – да и все мои бывшие парни тоже вовсе не плохи!

Взглянув налево, я встречаюсь взглядом еще с одним «бывшим». Джо, телепродюсер, подмигивает мне из противоположного конца зала. Кстати, его-то хорошим мальчиком не назовешь... Как всегда, элегантен: костюм от Пола Смита, загар со Средиземного моря, за милю благоухает «Арамисом» (наверное, вылил на себя литра четыре).

Я пока не видела музыканта Питера – мою третью несостоявшуюся любовь, но знаю, что и он где-то здесь. Наверное, как обычно, поигрывает колечком на языке и гремит цепью с ключами – мне всегда казалось, что она насмерть припаяна к его руке.

Грейс и Патрик наконец приближаются друг к другу и обмениваются нервными взглядами. Наверное, даже если вы жили вместе последние семь лет, подписание контракта на следующие семьдесят вызывает спазмы в животе.

Парочка познакомилась во время стажировки в юридической фирме, и всем сразу стало ясно: они предназначены друг для друга. Сейчас Грейс и Патрика объединяют двое детей и три ипотечных кредита, но их чувства, похоже, не изменились.

Регистратор – эксцентричная дама в юбке такого фасона, который вышел из моды к началу восьмидесятых (не иначе, тогда-то регистраторша ее и купила). Представляю, с каким удовольствием расправились бы с ней ведущие программы «Полиция моды»!

Вдруг я понимаю, что кое-кого упустила.

Мистер Темно-Карие Глаза и Квадратный Подбородок.

Впрочем, это отличная новость. Значит, можно выкинуть из головы самый кошмарный эпизод моей жизни и никогда о нем не вспоминать – ведь единственный свидетель моего позора даже не присутствует на свадьбе!

Я закрываю глаза и представляю его резкие черты и гладкую кожу. Вспоминаю пьянящий, слегка терпкий запах лосьона после бритья...

Если это хорошая новость, почему же мне совсем не весело?

Эй, Мистер Совершенство, где вы?..

Глава 6

Торжественную речь произносит наша подруга Валентина. И хотя от нее требовалось лишь несколько слов, можно подумать, что мы присутствуем на церемонии вручения премии «Оскар». Валентина проплывает вперед и шагает на возвышение, предусмотрительно приподняв край малинового шифонового платья. Еще пара дюймов ее бесконечных, покрытых бронзовым загаром ног является всеобщему обозрению – как будто мы видели недостаточно!