Измены. Да когда Маша изменять бы ему успевала? Во время прогулок с Олей? Или когда искала квартирантов? Хотя он мог обманывать сам себя. Просто отказывался верить, что она могла ему изменять. Вот как мама отказывалась до последнего верить в измены отца. Сложно все это. Если допустить, что у Маши есть возможность. Тогда почему она с кем-то спит, а не с ним? И она сама говорила, что у нее не было никого на примете, от кого можно было забеременеть, поэтому она стала встречаться с первым встречным "симпатичным" парнем. Или, может, тот таинственный кавалер не мог детей иметь, поэтому… Бред. Маша говорила, что после того парня, который с крыши сиганул у нее никого не было. Может, из прошлого какой-то тип нарисовался?

И вот что теперь, подозревать ее каждый день? Изводить себя, ее. А зачем тогда сходиться? Измена. Наверное, это единственное, что он не мог бы простить. Противно, когда кто-то покушается на его женщину. Целует ее, ласкает… Он со всей дури ударил кулаком по стене. От таких картинок можно с ума сойти. Или все из-за того, что уже давно никого не было? Злость все кипела в крови.

— И что тебе сделала стена? — заходя в комнату, спросила Маша. Спокойный, немного насмешливый голос. Серьезный, глубокий взгляд, от которого трудно отвести глаза. На губах у Маши скользнула лёгкая улыбка. — То лавочки громишь, то стены ломаешь. Руку до крови разбил. А ты и так весь фиолетовый.

Он настороженно наблюдал, как она достала перекись и вату.

— Так все запасы на тебя изведу. Чего злишься? Как бык дышишь. Того и гляди меня растопчешь.

— А где Оля?

— В коляске спит. Сосед помог поднять. Она даже не проснулась.

— Чего меня не попросила?

— Ты забыл, что тебя побили недавно? Не думаю, что это хорошая идея. К тому же, ты спал. Тебе надо было выспаться. А мы уже привыкли. Обычно Аня у коляски остаётся, пока я Олю поднимаю, а потом вместе уже коляску затаскиваем. Ты прав, без помощи сложно, — ответила Маша. — Этот сосед решил, что мне еще восемнадцати нет. Решил прочитать лекцию, что для начала надо школу окончить, а потом уже детей рожать. Когда я обернулась, он извинился. Видно неудобно стало, вот и помочь решил. Интересно, я так старо выгляжу? Со спины понятно, спутать можно. А с лица?

— Ты хорошо выглядишь. Что улыбаешься?

— Не знаю. Настроение хорошее. Скоро Новый год. Может это действует? Как думаешь?

— На меня ничего не действует. Так что не могу сказать.

— Потому что ты устал и голова как вата. Такое бывает. — Она убрала перекись. — Так в чем причина злости?

— У тебя есть кто-то? — спросил он. Маша задумалась. Усмехнулась.

— Странный вопрос. И любой ответ может быть неверным. Может, уточним его? — и опять задорный блеск в глазах. Улыбка так и играла на ее губах. Почему-то это начинало злить.

— Просто ответь да или нет.

— И как ответить? У меня в жизни и ты есть, и Оля. Значит, да. Если ты про других мужчин, то нет.

— А тот, который тебе цветы дарил?

— Не вспоминай, — она поморщилась. — Ты не первый мужчина в моей жизни. Я тебе говорила, что до этого пыталась наладить личную жизнь. Что? Если интересно, могу рассказать. Там скрывать нечего.

— Интересно.

— Банальная история. — Маша пожала плечами. — Несколько лет назад поругалась с Кириллом. Мы расстались. Я тогда расстроилась. Болезненные отношения. Врагу не пожелаешь. Вместе жить тяжело, а порознь мы не могли. С Левой познакомились на теплоходе. Он приехал в командировку. Москву смотрел. Начали встречаться. По телефону любовь до гроба. И все такое. Только через два месяца ко мне нагрянула его жена. Устроила скандал. Этот тип оказался местным. А о том, что женат, предупредить меня забыл. Неприятная история. А тут с ним случайно встретились. Пьяный, привязался. Он когда выпьет, тормоза теряет. Давай мне рассказывать, что развелся, любит только меня. Чушь нес. Потом за цветами побежал. Ели от него отделалась. Тебе Аня про него рассказала? И твоя мама наплела с три короба. Наверное, как и мне про тебя. Не ревнуй. Если я хотела бы уйти, то давно собрала бы вещи.

— А ты не хочешь?

— Значит, не хочу. Я много думала над всей этой ситуацией. Даже хорошо, что тебя не было рядом. Я многое поняла. Например, что я совершенно не готова к материнству. Мне казалось, что все будет намного легче. Оля будет есть и спать, а не орать почти все время, — она достала домашнюю майку и штаны. Начала снимать свитер. — Я не высыпалась, ничего не успевала. Если Оля засыпала, то нужно было прибраться, а тут еще Аня. Пришлось всех в график вводить. А никто его не придерживался. В итоге я просто валилась с ног. Так уставала, что даже спать не получалось. Один раз три часа не могла ее уложить. В итоге уложила. А еще надо было бутылочки помыть. И пыль вытереть. Еще и пол. В раковине посуда. Все это бесит. А я сижу на кровати и думаю, вот мир рухнет от того, что я не вымою сейчас посуду? Вроде не должен. Да, будь я одна, то не было бы все идеально. Но и как-то холодно, что ли. В итоге все отложила наутро. А утром ты приехал. Как раз был выходной. Забрался под бок. Обнял. И стало совсем спокойно. Вот, несмотря на весь этот сумасшедший дом, когда показалось, что весь мой мир разрушился, почему-то страшно не было. Было спокойно. И я представила себя одной с ребенком. Мне стало страшно. А раньше одиночество не пугало. Я к нему привыкла. Теперь привыкла к шуму. К вечным спорам с твоей мамой, к Ане, которая пока тебя нет в комнате, почти в ней живет. К тебе привыкла. Лучше узнала. Ты мне понравился. В тебе какая-то гремучая смесь силы и слабости. Ты не боишься, как выглядишь в чужих глазах. Тебя это не волнует. Ты не идешь на поводу у мнений, а сам его создаешь. А если ставишь цель, то можешь горы свернуть. Чуткий, внимательный. Меня терпишь. Одни положительные качества.

Она убрала вещи. Андрей с трудом вернулся к теме разговора. Он ее хотел. Плевать на все. Просто на инстинкте.

— Я перестала суетиться. И все равно не стала успевать все делать. Оля стала спокойнее. Может, чувствовала, что я нервничаю, поэтому и плакала? И… Что ты на меня так смотришь? Я невкусная.

— Готов поспорить, — прищурившись, ответил он.

— Ты странный. То минуту назад хотел меня убить…

— Никогда. Даже пальцем не тронул бы.

— Лучше стену побить?

— Лучше стену, — он сел рядом с ней. Коснулся ее щеки.

— Сейчас Оля проснется, — отводя взгляд, сказала Маша.

— А если бы у нас было больше времени? Можно было бы рассчитывать на продолжение? — спросил он.

— Не знаю, — она повела плечом.

— Ты у врача была? — скользя пальцами по ее шее, спросил Андрей. На что получил утвердительный кивок. — Хорошо. И что тебе сказали?

— Ничего интересного.

— Нам с тобой можно развлекаться или нет? Почти полгода прошло.

— Если осторожно, то можно. А я боюсь. Понимаю, что тебе это нужно…

— Мне? — он остановился. И желание куда-то пропало. — А тебе не хочется?

— Пока нет. Я как вспомню все, что было, то ничего не хочется. Знаю, что больше ничего не повторится. Уж через роды точно больше проходить не надо, — Маша нервно рассмеялась. — А все равно страшно.

— Тогда что это было на днях?

— Я тебя пыталась уговорить, чтоб ты бросил работу, — спокойно ответила она. — Ради такого дела можно и потерпеть неудобства.

— И целовалась ты со мной тоже поэтому?

— Целоваться мне нравится. Я тебе говорила, что нам лучше было расстаться в самом начале.

— Опять начинаешь?

— Я сказала, что надо было тогда это сделать. А сейчас я уже не хочу. Так что придется тебе меня такую терпеть, — хмыкнула она. — А вот и Оля проснулась.

Это было нокаут. Андрей упал на кровать. Умеет она бить одним словом. Вот как понять нравится, не нравится. Хочу и не хочу. Жуть какая, а не женщина. Потерпит она. Да после этого интерес пропадет уже у него. Надо будет что-то придумать.


Праздники. Подготовка к сессии. Нужно было многое наверстать. Сезонная простуда. Все крутилось каруселью. Дни сменялись днями, а времени не хватало. Андрею начинало казаться, что он как пес, который пытается поймать свой хвост, но хвост ускользал. Маша продолжала пребывать в хорошем настроении. Каждую свободную минуту пыталась рисовать, правда рисунки ему не показывала. Он не настаивал. Вроде вместе и в то же время врозь. Порой от желания начинало сносить крышу, но на долгие игры с бубном у него не было времени. Поэтому Андрей взял паузу, забив голову учебой.

Оля заболела неожиданно для всех. Менингит. Инфекционная больница. Маша легла вместе с ней. Без них стало пусто. Да, он смог выспаться. Смог отдохнуть. К тому же закончилась сессия, и наступили каникулы. Тогда пустота стала ощущаться еще сильнее.

Двуспальная кровать была слишком большой для него. Не хватало Маши. Не хватало Оли. Ее смеха и кулачков. Он не боялся, что будут осложнения. Даже не думал об этом. Не может быть так, чтоб в жизни всегда все было плохо. Должно же когда-то наступить и хорошее время. Он убеждал себя, что малышка немного поболеет и вернется назад к ним.

Аня все вечера теперь проводила с Димой. Мальчишка был зашуганный, несмелый. Аня решила из него если не отличника сделать, то точно хорошиста. Дима не возражал. Андрей только посмеивался, видя, какая у ребят разница в характерах. Аня на фоне Димы была как солдат в юбке. Яркая, решительная. Что-то доказывала ему. Дима почти не возражал. Молча ее слушал. Оценки Ани только радовали. Постепенно она взрослела. Ставила перед собой задачи, сама их решала. За этим было интересно наблюдать со стороны. Постепенно приходила в голову мысль, что скоро вот так он уже будет наблюдать за Олей.