– Самое забавное, единственное, чего я хочу, – это ты. Только ты. Была б моя воля, я бы сделал так, чтобы весь мир исчез и остались мы одни. Ты и я.

– Хотела бы я, чтобы ты был волшебником.

– Ну, я не волшебник, но у меня есть несколько готовых трюков, – говорит Кэш и подмигивает.

– Правда?

– Конечно. Хочешь посмотреть?

– Само собой.

Перешагивая через ступеньку, Кэш добирается до верха и наклоняется, чтобы я могла дотянуться до ручки. Открываю створку как можно шире, чтобы он мог проскользнуть внутрь, не спуская меня с рук. Дверь за нами автоматически закрывается.

Кэш выносит меня на середину комнаты и ставит на ноги. Я осматриваю интерьер, который в моем сознании прочно связан с тем днем, когда моя жизнь изменилась навсегда. В физическом смысле тут все осталось как было – черный ковер, черные стены, причудливые лампы, одна стена состоит из прозрачных зеркал, которые выглядят как окна с видом на бар, – но по ощущениям день и ночь.

Как будто кто-то знал – кхе-кхе, Марко, кхе-кхе, – что мы сюда придем, музыка замолкает и включается песня «Оближи его». Подхожу к зеркальным окнам и смотрю вниз, в бар. Там стоит и улыбается Марко. Он отдает честь, как будто видит меня, и я смеюсь.

– Кажется, у нас тут остались незаконченные дела. Ты ничего не припоминаешь?

– Не могу представить, на что ты намекаешь, – говорю с невинным лицом и широко раскрываю глаза. – Думаю, на мне слишком много одежды. И ты, как мне кажется, должен с этим разобраться. Не начать ли с этой ужасной юбки?

Кэш выставляет руки вперед, почти как в тот вечер, когда мы встретились в первый раз. Я медленно подхожу к нему, дотягиваюсь до пояса и начинаю вытаскивать из-под ремня рубашку, почти как в тот день, когда мы встретились. Груди трутся о его грудь, и от его взгляда все у меня внутри вспыхивает, точно так же, как в тот вечер, когда мы встретились.

Стаскиваю с него рубашку через голову и отбрасываю в сторону.

– Теперь джинсы, – командует Кэш. Одна бровь подскакивает вверх, и он добавляет: – На коленях.

Я послушно опускаюсь перед ним на колени. Смотрю ему в глаза, протягиваю руку и расстегиваю пуговицу на джинсах. Касаясь запястьем молнии, ощущаю, как изнутри на нее давит набухший член, его величество твердость. Начинаю дергать замочек, но Кэш меня останавливает:

– Зубами.

Меня пробирает легкая дрожь возбуждения, но я соглашаюсь. Обхватывая Кэша руками, кладу ладони на его крепкую, круглую задницу и тычусь носом в джинсы, пока мне не удается нащупать маленькую золотистую пластинку на замке молнии. Я приподнимаю ее языком и захватываю зубами, Кэш задерживает дыхание. Я с улыбкой тяну замочек вниз, молния расстегивается – и он свободен.

Включаясь в затеянную Кэшем игру – легкую пытку, я сжимаю его ягодицы и придвигаю ближе к своему рту. Провожу языком по его толстому члену от основания до самого кончика. Слышу стон Кэша и обхватываю головку губами. Он запускает пальцы мне в волосы, на секунду прижимает мое лицо к своему паху и хрипло говорит:

– Спусти их.

Мне нравится этот уровень возбуждения. В такую игру можно играть только вдвоем.

Я не говорю ему, какое это для меня удовольствие – забраться руками под ремень и гладить ладонями его гладкие, идеально круглые ягодицы, позволить пальцам скользить по мощным бедрам. Я не говорю ему, насколько он безупречен, умалчиваю о том, что никогда не встречала мужчину, сложенного столь прекрасно.

Когда я добираюсь до лодыжек, Кэш скидывает обувь и вышагивает из джинсов. Я медленно встаю, позволяя глазам и пальцам путешествовать вверх-вниз по его затвердевшему члену.

Кэш наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я быстро уклоняюсь и стараюсь отбежать к бару.

Если он хочет играть, мы поиграем!

Скидываю туфли, поворачиваюсь, опираюсь на барную стойку и готовлюсь забраться на нее. Неотрывно смотрю на Кэша, встаю на ноги, возвышаюсь над ним и двигаю бедрами в такт глубоким басам. По лицу Кэша вижу, что он хочет внутрь меня. Прямо сейчас. В эту самую минуту. И очень сильно. Но я ему этого не позволю. Пока что.

Он хочет стриптиза? Будет ему стриптиз!

Медленно скрещиваю руки на груди, захватываю пальцами низ топика и стаскиваю его с тела, поднимая вверх, дюйм за дюймом, потом снимаю через голову. Встряхиваю волосами, откидываю их с шеи и бросаю Кэшу комок черной ткани. Он ловит и с кривой усмешкой подносит к лицу, вдыхает запах.

Давая выход удовольствию, которое томится у меня в душе, улыбаюсь, расстегивая пуговицу и молнию на джинсах. Виляя бедрами, спускаю их. Вижу, как глаза Кэша прослеживают их путь. Чувствую его взгляд, как прикосновение – горячее и нетерпеливое.

Выступаю из спущенных джинсов и носком ноги бросаю их Кэшу. Он ловит и, так же как поступил с топиком, подносит к лицу и нюхает. Его глаза сверкают поверх смятой ткани. Он смотрит на меня.

Я спускаю лямку бюстгальтера с одного плеча, потом с другого, оставляя большую часть груди, но не соски, открытой. Игриво поворачиваюсь спиной к Кэшу и, оглядываясь на него через плечо, расстегиваю застежку и снимаю лифчик. Кэш ухмыляется и вскидывает бровь, глядя на меня. Я подмигиваю и бросаю ему бюстгальтер.

Он снова ловит и прячет лицо в чашечках, глубоко втягивая в себя запах. Делая это, он зажмуривается, как будто вдыхает в себя часть меня, часть моей души.

Я жду, пока он откроет глаза, прежде чем провести руками по бокам и запустить пальцы под резинку трусиков. Чувствую его предвкушение – оно почти осязаемо, им пропитан воздух. Поэтому делаю паузу. И улыбаюсь. Кэш не отводит от меня прекрасных глаз, идеальные белые зубы прикусили нижнюю губу. Он кивает, опускает ладонь на упругий член и медленно скользит по нему пальцами вверх и вниз по всей длине.

Чувствую боль внизу живота и понимаю, что я настолько же жертва его игры, как он моей. Но уже не могу остановиться.

Спускаю трусики совсем чуть-чуть. Взгляд Кэша падает на мои ягодицы, и я вижу, как он сделал вдох и больше не дышит. Я поворачиваюсь к нему так медленно, как только могу, и столь же неспешно стягиваю ткань, изгибаясь в талии. Слышу, Кэш издает звук, который говорит мне, что ему очень нравится то, что я делаю, а он видит. Провожу руками снизу вверх по ногам и бедрам и выпрямляюсь.

Кэш говорит так тихо, так приглушенно, что я едва могу расслышать его слова:

– Не шевелись.

Он подходит ко мне, останавливается у ног и осматривает меня со спины. Его взгляд обжигает. Или мне это только кажется?

Он наклоняется, и я думаю, что собирается дотронуться до меня, но он этого не делает. Он протягивает руку через стойку и достает с полки под ней бутылку виски.

Я слежу за ним сверху, каждый нерв в теле напряжен и жаждет, чтобы он ко мне прикоснулся. Но… снова нет. Вместо этого, глядя на меня, он отвинчивает пробку и наливает себе порцию выпивки.

– Повернись, – командует Кэш.

Трепеща от возбуждения, я делаю, как он просит, сознательно пресекая желание прикрыть руками грудь. Я гордо стою перед ним, сгорая от желания почувствовать то, что будет со мной, такой беззащитной.

– На колени.

Опускаюсь на стойку и встаю перед ним на колени. В его темных глазах запечатлено все непокорное, сексуальное, грязное, горячее и запретное, о чем я только могу подумать, и я чувствую тепло этого взгляда, которое проникает в тело до самых глубин. Я готова принять его, все тело от шеи до кончиков пальцев на ногах ноет и стонет от желания.

– Раздвинь ноги.

Опять делаю так, как он просит, и расставляю колени. Слежу, как его глаза быстро осматривают мою грудь, живот и останавливаются прямо между ног. Клянусь, я чувствую этот взгляд, чувствую его язык, его пальцы, его самого, как он двигается внутри меня, но потом его взгляд снова перемещается вверх и сцепляется с моим.

Кэш протягивает мне стакан с виски.

– Не проглатывай.

Я набираю жидкость в рот и держу ее там, наблюдая за ним, ожидая, что он скажет, удивляясь, что будет дальше.

– Теперь открой рот. Медленно. Пусть виски стекает вниз, по подбородку.

Размыкаю губы, изо рта сочится обжигающая жидкость, стекает по горлу, струйка сворачивает влево к соску, потом капает мне на бедро. Оттуда ручеек затекает внутрь, к самому лону. Кэш склоняется и останавливает течение языком.

Начав от колена, он слизывает жидкость с внутренней стороны ноги и проделывает весь путь наверх до сгиба бедра. Здесь он проводит черту в непосредственной близости от того трепещущего места, которое никогда не может находиться в покое, если Кэш рядом. Но он останавливается совсем близко, так близко, что я готова закричать. Язык кружит и перебирается на живот, доходит до сосков, долго облизывает и обсасывает их, пока весь алкоголь, до последней капли, не оказывается во рту.

Не прикасаясь ко мне руками, Кэш наливает новую порцию виски и протягивает мне стакан.

– Еще раз.

Я повторяю то, что делала раньше, но на этот раз виски стекает с подбородка прямо на центр груди, течет между двумя холмиками, разливается по животу.

Первая капля, которая проскальзывает в заросли коротких волосков между ног и добирается до самых чувствительных мест, действует как укус электричества. Выпускаю сквозь губы остаток алкоголя, вся сосредоточившись на ручейке, текущем между ног.

Кэш протягивает руку, запускает под меня палец и смачивает его в скопившемся там виски. Поднимает глаза и засовывает палец в рот.

– М-м, это вкусно, – мурлычет он. Наклоняется и целует внутреннюю сторону моего бедра. – Но не так, как ты. – Он облизывает мое лоно. – Я не хотел даже думать о том, что больше никогда не попробую тебя на вкус, – шепчет Кэш. Его рот так близко к моему влажному телу, что я чувствую тепло дыхания. – О боже, какая ты сладкая…

Положив ладони с внутренней стороны моего бедра, Кэш раздвигает мои ноги шире и прижимается ртом к лону. Одно быстрое движение, и его язык уже внутри меня. Если бы я стояла, то рухнула бы. Виски было электричеством, а это… это как удар молнии.