Не было никаких признаков того, что она скрывалась в тени за пределами автомобиля, и это заставило мое сердце стремительно стучать в груди. Я потянулся и схватил дверную ручку, обнаружив ее незаблокированной. Открыв водительскую дверь настолько быстро, насколько мог, я чуть было не выхватил пистолет и не выстрелил, когда Эйва закричала и навела свой пистолет мне в лицо.

— Это я, — сказал я, сохраняя голос низким и опуская пистолет, мое сердце билось с частотой миллион ударов в минуту.

Она уронила оружие, широко раскрыв глаза, полные слез. И как только она увидела мое лицо, улыбнулась, вздохнув с облегчением, что не нажала на курок. Прежде чем я осознал, что произошло, она затащила меня в машину, и я как можно тише закрыл дверь. Она притянула меня ближе и поцеловала, долго и настойчиво. Для этого было неподходящее время, и я понимал, что нам пора уходить, но это было потрясающе, и я, так же настойчиво, поцеловал ее в ответ. Это был поцелуй, наполненный сильными эмоциями, и ничто в этом мире не могло нас разлучить.

Хорошо, почти ничто.

— Нам пора уходить, — сказал я, отодвинувшись от нее.

Она больше не задавала никаких вопросов и не протестовала. Она понимала, что, продолжая здесь сидеть, мы рисковали жизнями. Эйва проскользнула на пассажирское сиденье, и я быстро завел автомобиль. Понимая, что звук зажигания предупредит братьев, я вдавил передачу, и мы помчались вниз по дороге, не думая ни о каком конкретном месте назначения.

Все, что имело для меня значение — она. Я потянулся и сжал ее руку.

— Я люблю тебя, Флинн О'Брайен, — сказала она.

— И я люблю тебя, Эйва Финли.

— Даже после того, что ты узнал этим вечером? — спросила она. — После того что ты выяснил?

— Даже после всего этого. Даже грехи наших отцов не разлучат нас. Никто из нас не имел ничего общего с тем, что произошло много лет назад. Во всем этом нет нашей вины, — сказал я, целуя ее руку. — Но у меня к тебе есть один вопрос, милая.

— И какой же? — стрельнула обеспокоенным взглядом она в меня.

— Куда мы отправимся? В любую точку мира, просто скажи, и мы будем там к завтрашнему дню.

— Куда угодно? — спросила она меня, откинувшись на спинку сидения.

— Куда угодно. И ты можешь стать, кем только пожелаешь, — сказал я. — Это начало чего-то нового для нас двоих. Новый мир. Новая жизнь. Жизнь, в которой мы будем честны друг с другом. Во всем.

Она улыбнулась:

— Звучит довольно приятно.

— Да, так и есть.

Я практически не мог перестать смотреть на нее, то, как луна освещала ее бледную кожу и отражалась в ее изумрудных глазах. И даже с ее дико растрепанными волосами после всего произошедшего, она все еще была для меня самой прекрасной женщиной в мире. Я не врал, когда говорил, что ничто не разлучит нас. Она не была своим отцом, также как и я не был моим. Вместе мы создадим новую жизнь, без обид и насилия.

Сосредоточившись лишь на любви, а не на ненависти.

Эпилог

Эйва

Уставившись на бирюзовые воды Средиземного моря, я все еще не могла поверить, что мы были здесь. Маленький остров в Греции стал местом, где мы решили обосноваться. По крайней мере, пока. Мы решили убежать от всего и скрыться в величественной красоте деревеньки в окружении одного из прекраснейших водных объектов, который я когда-либо видела.

Наш маленький райский остров по большей части был свободен от туристов. Мы могли просто проживать свои жизни: я — за компьютером, за написанием своего романа, как всегда и мечтала, а Флинн — перебиваясь мелкими подработками то тут, то там, просто чтобы не умереть от скуки. Но мы жили на деньги от его прежней жизни — деньги, которые он скрыл на различных оффшорных счетах. Неважно, чем мы занимались или куда решили отправиться, мы собирались быть готовыми к жизни. Его прежняя жизнь была очень прибыльной.

На данный момент, нашим домом стала средиземноморская вилла. А завтра, кто его знает?

Флинн подошел сзади, обняв меня за талию, и поцеловал в шею, что сразу послало по моей спине настолько сильную дрожь, как и тогда, когда он сделал это впервые. Флинн все еще имел огромную власть надо мной — власть, которую я была готова отдавать ему. По крайней мере, в небольших дозах.

Поскольку все знали, что мы — Пол и Лиз Винчестер, муж и жена, наша настоящая свадьба состоялась конфиденциально, лишь мы вдвоем на утесе с видом на Средиземное море. Мы поженились только с технической точки зрения. Согласно нашим паспортам, мы уже были в законном браке. Но хотели, чтобы это было действительно официально, поэтому обменялись кольцами и принесли друг другу клятвы в романтической церемонии, наблюдая за закатом на море. Это был один из самых романтичных дней моей жизни. Тот, который я никогда не забуду.

Он поглаживал мой живот, пока целовал. Жизнь внутри меня росла с каждым днем. Когда Флинн впервые сказал, что всегда хотел детей, я не поверила ему. С той жизнью, которую он вел, кто бы мог подумать, что он захочет иметь семью? Я считала, что жена и дети должны были бы ограничить преступный образ жизни, которым он, как казалось, наслаждался, по крайней мере, когда-то. Но по мере того, как я его узнавала, все менялось. И вот теперь, мы были в нескольких месяцах от рождения нашего сына или дочки, и Флинн не мог быть счастливее.

И, если честно, я тоже.

Это была не та жизнь, о которой я когда-то мечтала, но лишь потому, что я никогда бы не осмелилась мечтать о таком потрясающем будущем. Я всегда хотела быть полицейским, сделать что-то хорошее и найти ответы на те вопросы, которые так долго терзали меня. И теперь, получив их, я могла двигаться дальше. Я могла сосредоточиться на том, что любила, в покое, с человеком, которого любила наперекор всему.

Жизнь — забавная штука. Да, она может быть той еще сволочью. Но если вы открылись ей и позволили этому случиться, то она может стать восхитительно прекрасной.