– Если и так, сексуальное влечение не повод оставаться в браке.

«Особенно если сексуальное влечение перестало быть взаимным в тот момент, когда мы произнесли слова клятвы», – подумала она печально.

– Этот повод намного весомее тех, что ты предлагаешь в качестве причины для развода, – возразил Рион.

Либби судорожно соображала:

– Неправда! Существует много других причин, почему развод наиболее логичный выход. Я имею в виду… может быть… может быть, тебе захочется жениться на ком-нибудь в будущем. – При этой мысли ей стало тошно, но она продолжала: – Может быть, и мне захочется за кого-нибудь выйти замуж…

Либби не могла представить, что когда-либо выйдет замуж, но по меньшей мере это могло убедить Риона.

– Итак, мы наконец добрались до сути, – выдохнул Рион. – Кто он? Позволь мне догадаться: возможно, граф, герцог?

Либби резко вздохнула, не ожидая, что он сделает столь поспешный вывод. Но в то же время она заметила, как его рука потянулась к документам о разводе, словно он наконец увидел в нем смысл.

– Это имеет значение? – бросила она.

Рион разочарованно заскрежетал зубами, воображая женоподобного представителя английской аристократии, ласкающего роскошное тело Либби. Все эти годы он постоянно запрещал себе думать об этом.

Либби в отчаянии тряхнула головой:

– Но в чем выгода, если мы останемся женатыми? В течение пяти лет я была на другом конце света!

– Сейчас ты уже не на другом конце света.

Она сердито тряхнула головой, решая заставить его раскрыть карты:

– Так ты хочешь сказать, что подписывать бумаги о разводе не станешь? Ты что же, хочешь, чтобы я вернулась к тебе как жена?!

– Да, женушка. Именно об этом я и говорю.

Глава 2

Либби недоуменно уставилась на него. Сколько раз она мечтала услышать от него эти слова! Мечтала о том, что Рион не забыл ее, как и она его; что теперь они повзрослели, нашли себя в жизни. Она мечтала об этом чаще, чем хотела признать.

Эти мечты жили глубоко в душе, которая хотела верить в их осуществимость, но рассудок понимал, что этого не произойдет. Потому что перед Либби не было мужчины, жаждущего заново узнать ее и смотрящего на нее с надеждой. Она видела перед собой человека, беспокоящегося лишь о том, что она охотится за его деньгами, который готов на все, чтобы их защитить.

Она неуверенно шагнула к двери:

– Мне не следовало сюда приезжать. Я попрошу своего адвоката связаться с тобой. Вероятно, когда он скажет тебе, что я ничего от тебя не хочу, ты наконец поверишь.

Он шагнул к ней:

– Тебе не любопытно узнать, так ли будет хорош секс между нами, как прежде?

У Либби перехватило дыхание. Она отчетливо ощутила знакомый запах его тела – запах разгоряченного сильного тела, энергии, мужественности. Он производил такое же сильное впечатление, как мятная конфетка, впервые положенная на язык. Теперь помимо этого запаха чувствовался аромат дорогого лосьона после бритья. Но Либби понимала, что ей достаточно услышать лишь отголосок запаха Риона, чтобы потерять голову. Возможно, ее голова пошла бы кругом, если бы не отрезвляющие воспоминания о том, что Рион всегда был к ней равнодушен.

– Ладно, Рион, не притворяйся, что я удовлетворяла тебя в постели больше, чем в других аспектах жизни, когда мы поженились.

Он уставился на нее, почти не веря, что не ослышался. Понимает ли она, что даже сейчас он борется с желанием уложить ее на стол и овладеть ею?

– Ты думаешь, я притворяюсь! Тогда останься. Могу уверить тебя, что я с превеликим удовольствием докажу тебе обратное.

Либби покачала головой:

– Можешь оставить это занятие, Рион. Я знаю, ты боишься, что я охочусь за твоими деньгами.

– О, разве? – Он поднял брови. – А может, я просто хочу возродить наш брак?

Либби с трудом сглотнула. Ее сердце глухо барабанило, его стук эхом отзывался в висках.

– Нет… Я знаю, что не хочешь.

– Ну, если ты так уверена, то полагаю, так и есть, – сказал Рион, не сводя с нее взгляда, быстро подвинув документы о разводе по столу в ее сторону. – Но я не сомневаюсь, что мы насмотримся друг на друга в суде. Если ты по-прежнему хочешь начать процесс.

– Я…

– Ты обязана тщательно продумать, чего именно ты хочешь, – предупредил он, доставая из ящика стола лист бумаги, на котором написал адрес. – Завтра после обеда я улетаю в Метамейкос по делам. Если захочешь ко мне присоединиться, мы вылетим из этого аэропорта в четыре.

Она вгляделась в лицо Риона:

– Не поняла.

– Завтра я улетаю в Метамейкос, – повторил он, вручая ей лист бумаги. – Я приглашаю тебя поехать со мной. Мы проведем вместе две недели, и я докажу тебе, почему наш развод абсолютно нелогичный поступок. Если же мне этого сделать не удастся, я подпишу все документы о разводе.

Либби открыла рот от изумления. Она была уверена, что он старается защитить свои банковские счета. Но на самом деле…

– Даже если… Но я не могу! Я должна подготовить несколько туристических туров для следующего сезона перед тем, как приедет моя первая группа, – выдала она.

Рион нахмурился:

– Туры?

– Это моя работа, – произнесла Либби, понимая, что не объяснила ему, почему именно приехала в Афины. – Я работаю в фирме «Фантастические туры от Кейт».

«Итак, она работает, – удивленно подумал он. – В туристическом бизнесе. Вот отчего она загорелая.

Вне сомнения, «Ашворт моторс» переживает тяжелые времена».

– Так поедем в Метамейкос! – Он пожал плечами. – Разработаешь туристический тур туда. Там самые красивые места в Греции.

Либби еще больше округлила глаза и попыталась что-то сказать:

– Я… я…

– Не нужно принимать поспешных решений, женушка. – Рион шагнул к двери. – Подумай об этом. У тебя есть время до завтра.

Затем он выставил Либби из кабинета и закрыл за ней дверь.


Оказавшись за пределами его кабинета, Либби словно приросла к полу, не зная, удастся ли ей теперь справиться со спуском по лестнице.

Рион сказал, что хочет выяснить, удастся ли им сохранить брак. Но удивительнее то, что он попросил ее поехать с ним, быть рядом во время работы в Метамейкосе.

Возможно, теперь Рион готов жить в браке, но иначе, чем прежде?

Ни разу за те три месяца, что они провели вместе как муж и жена, он не стремился проводить с ней больше времени или посвящать ее в свои дела. Он лишь отговаривал ее от того, чтобы она пошла работать. И Рион никогда не заговаривал о Метамейкосе, не говоря уже о возвращении с женой туда, где вырос…

Либби прислонилась к двери и закрыла глаза – воспоминания нахлынули на нее, словно лава из вулкана.


* * *

…Вернувшись в Афины, Рион сосредоточился на том, чтобы забыть прошлое и выстроить собственную жизнь. А Либби, с восторгом сбежав от тирана отца, тоже решила забыть прошлое. Ее голова была полна мечтаний. Она мечтала вести жизнь, не связанную с деньгами и общественным положением, жизнь, основанную на любви и свободе. Но она и Рион едва успели поклясться друг другу в любви, как он погрузился в работу по восемнадцать часов в сутки. Она фактически не виделась с ним. А в те редкие часы, когда они встречались, Рион только и говорил что о переезде в более просторную квартиру, о вложении денег в дом и о поисках инвестора для бизнеса.

Сначала Либби восхищалась его усердием. Она очень мало знала о его детстве. Только то, что Рион вырос в нищете, в бедном квартале Метамейкоса. Понятно, почему для него было так важно найти еще одну достойную работу.

Но Рион с каждым днем приходил домой все позже, и Либби было все труднее выносить его одержимость работой. Если бы Рион работал по восемь часов в сутки, то зарабатывал бы достаточно для оплаты аренды и счетов. Так зачем ему работать больше? Если он ее любил, неужели сверхурочное рабочее время ему было дороже вечеров и уик-эндов с ней?

Бежали недели, и Либби начала задаваться вопросом, любил ли ее когда-нибудь Рион. Ему не только не приходило в голову, что она чувствует себя одиноко, не зная, когда он придет домой с работы и придет ли вообще. Он не понимал, что Либби совсем не так представляла себе семейную жизнь. Он даже не разговаривал с ней о своей работе, не вовлекал ее в дела. Точно так же она чувствовала себя рядом с отцом и его фирмой «Ашворт моторс»… Возможно, Либби удалось бы смириться и с этим, если бы у них с Рионом были общие интересы в чем-то другом. Но, казалось, у Риона нет времени ни на что, кроме занятий любовью поздней ночью, когда он приходил домой. И ей стало казаться, что он разочарован их любовными ласками.

И в конце концов она должна была признать, что также разочаровалась в браке. Да, выйдя замуж за Риона, она ушла от диктата отца, не стала женой человека, которого тот выбрал для нее. Но в роли миссис Деликарис Либби чувствовала себя почти так же, как и в роли мисс Ашворт. Как и прежде, Либби не контролировала собственную жизнь – она не могла быть самой собой.

Она перестала быть Либби спустя три месяца после их свадьбы. И если бы тогда она не изменила ситуацию, брак погубил бы ее.

В то утро, когда она набралась смелости, Рион завязывал в спальне галстук.

– Рион, перед тем как ты снова уйдешь на работу, я хочу с тобой поговорить. Я решила пойти работать в языковую школу недалеко от дома. – Это не решило бы всех ее проблем, но хотя бы положило начало. – Им нужен носитель английского языка, чтобы вести уроки, – продолжала она, – и я подумала, что, если у нас появится небольшой дополнительный доход, тебе не придется так много времени проводить на работе.

Он покачал головой:

– Я уже говорил, что тебе незачем работать.

Она разочарованно вздохнула. Неужели он не понимает, что ей необходимо жить по-своему?

– Но я хочу! Я смогу выучить греческий язык, пока буду там…

– Я обещал, что найму тебе частного преподавателя. – Рион казался обиженным. – И он у тебя появится!