Заставив себя встряхнуться, Касс подалась назад, подальше от него. Нет, этот потрясающий мужчина не для нее, пусть даже он много лет назад овдовел. К тому же она давно поставила на себе крест. Точнее, после рождения Алисы. Тогда Касс слишком хорошо усвоила, к чему приводит безумная любовь. И больше она не позволит разбить себе сердце. Молчание затянулось, став слишком интимным, и Касс заметила:

— А вот и дождь.

Антонио поднял голову с таким видом, будто над ними только что разверзлись небеса.

— И правда!

— Идемте. — Касс повернулась, чтобы проводить гостя в дом. А он вдруг снял свою спортивную куртку и накинул ей на плечи. Касс и опомниться не успела, как предупредительный испанец взял ее под руку и повел по дорожке.

Оказавшись под крышей, Касс поспешила снять куртку и протянула ее профессору.

— Надеюсь, она не очень промокла?

— Ничего страшного.

Касс вдруг задумалась, глядя на серые сумерки за окном, как же ей развлекать этого гостя — ведь до начала приема еще добрых два часа!

Очевидно, Антонио заметил ее замешательство.

— Вообще-то у меня здесь назначена встреча с сеньорой Теннант, но она, судя по всему, задерживается.

Касс остолбенела. Он встречается с Трейси? Здесь?

— Трейси — моя сестра.

— Она никогда не говорила, что у нее есть сестра, — удивился де ла Барка. — Я решил, что вы ее кузина.

— Нет, мы родные сестры, хотя и не очень похожи, — пробормотала Касс, судорожно гадая: откуда он знает ее сестру? И снова в душе зашевелилось смутное недоброе предчувствие.

Оно не давало ей покоя целый день, и Касс почти не обиделась на то, что ее в который раз не признали родной сестрой Трейси.

Что общего у де ла Барки с Трейси? Размышления Касс прервала Алиса, бежавшая вниз по лестнице с радостным криком. Наконец-то она дождалась свою мамочку!

Дверь широко распахнулась у Касс за спиной, и дохнуло холодом и сыростью. Но Касс не в силах была повернуться: она разглядывала его руки. Он носил массивный перстень с кроваво-красным камнем, но тоненький золотой ободок обручального кольца исчез. Вот оно что! Он так и не женился! Теперь Касс не сомневалась: знакомство Трейси и Антонио вовсе не связано с интересом к рубиновому колье, поэтому сегодняшний вечер можно считать безнадежно испорченным.

— Здравствуйте все! — провозгласила с порога Трейси.

Касс оглянулась.

Трейси стояла в дверях, демонстрируя окружающим свои легкие белоснежные брюки, изысканный серый жакет с пуговицами от Шанель и белые туфли на высоченных шпильках. Длинные светлые волосы, распущенные по плечам, слегка вились на концах, так как отсырели под дождем. Она словно только что сошла с подиума или со страницы «Вог». Что, судя по словам Алисы, являлось чистой правдой.

Трейси была идеально красива. Правильные черты лица, голубые глаза, гладкая кожа. Такие женщины неотразимы и с макияжем, и без него. Трейси без труда могла выиграть любой конкурс красоты. Таким, как она, мужчины готовы без конца смотреть вслед. Высокая, энергичная, всегда одетая с иголочки и по последней моде, она знала, как себя подать. Касс зябко поежилась в своем растянутом свитере.

— Как дела, Касс? — осведомилась Трейси, сияя ослепительной улыбкой.

Судя по всему, она до сих нор не заметила Алису, застывшую на последних ступеньках лестницы. Касс, едва отвечая на горячие сестринские объятия, по-прежнему мрачно размышляла; как сестру угораздило встретиться с де ла Баркой?.. Как?

— Касс? — Трейси, похоже, почувствовала что-то неладное.

— Привет, сестричка! — криво улыбнулась Касс.

Трейси разулыбалась в ответ и повернулась к Антонио де ла Барке. Одного взгляда было достаточно, чтобы Касс все поняла. Они любовники. Не он первый, не он последний — чему же тут удивляться? Или расстраиваться?

— Я смотрю, вы успели познакомиться! — оживленно щебетала Трейси. — Ты что, уже переоделась к приему? — лукаво спросила она у сестры.

— Ха-ха, — автоматически отозвалась Касс, наблюдая за их поцелуем.

Трейси меняет мужчин как, перчатки, и даже чаще — так с какой стати делать из этого трагедию именно сейчас? Хотя иногда Касс не могла не признаться: ей бы тоже было приятно иметь целую толпу поклонников. Но куда ей до Трейси с ее самоуверенностью и умением вскружить голову кому угодно!

— Эй, ты что надулась? Шуток не понимаешь? Послушайте, у меня же для вас целая куча подарков!

— Как твои дела? — поинтересовалась Касс, отступив на полшага. — Выглядишь ты потрясающе. Надеюсь, в Сотби считают так же?

— И не только там, — подхватила Трейси, с очаровательной улыбкой глянув на де ла Барку. Наконец она, разглядела Алису и вскричала:

— Милая, иди скорее сюда!

Алиса, красная как рак, выступила вперед.

— Привет, мама! — Она не сводила широко распахнутых глаз со своей неотразимой матери.

Трейси ринулась к дочери и прижала ее к груди. Касс молча наблюдала за ними. Девочка оставалась все такой же скованной и явно не разделяла материнского восторга. Наконец Трейси оставила Алису в покое, и в ее голубых глазах промелькнула легкая обида. Но уже в следующий миг привычная маска светской львицы вернулась на прекрасное лицо, и она подхватила под руку Антонио:

— Ну, ты уже всех здесь знаешь?

Осторожно, так, чтобы оно не бросалось в глаза, он высвободил руку.

— Я знаком с твоей сестрой, но не знаком с дочерью, — ответил Антонио ледяным тоном. Неприятности в раю? Она непременно должна все выяснить!

— Алиса, иди познакомься с моим бойфрендом, Антонио де ла Баркой. Тонио, это моя чудесная дочурка, которой, кстати, исполнилось семь лет!

— Я видела ваше фото в «Вог», — отвечала Алиса, наконец-то решившись спуститься с лестницы в фойе. — С моей намой.

Антонио постарался наклониться так, чтобы не нависать над малышкой всей своей мощной фигурой. Судя по его искренней открытой улыбке, этот человек очень любил детей.

— Такую женщину, как твоя мама, будет счастлив сфотографировать любой фотограф! Вижу, со временем и ты станешь такой же красавицей!

Касс почувствовала, что влюбилась в него окончательно и бесповоротно. Ей даже стало страшно от этого полузабытого ощущения, когда кажется, будто ты падаешь в бездонную пропасть. Однажды она уже испытала нечто подобное и едва выжила.

Потрясенная Касс молча следила за троицей в фойе.

Антонио все так же ласково улыбался Алисе. И на детском личике наконец-то расцвела неуверенная ответная улыбка.

Касс не в силах была шелохнуться, захваченная врасплох бурей чувств и мыслей. И страха.

Антонио был так великолепен: мужественный, благородный рыцарь, настоящий кавалер из Старого Света… Боже милостивый… И он принадлежал ее сестре. Что было вполне естественно.

Нет, этого не должно, не могло случиться!

— У меня есть сын, — продолжал между тем Антонио, — всего на три года старше тебя. Может, вы когда-нибудь познакомитесь.

Алиса просияла. Однако когда она заговорила, Касс поняла, что девочка изо всех сил старается выглядеть незаинтересованной, но это у нее плохо получалось.

— А как его зовут?

— Его зовут Эдуардо, и он живет со мной в Мадриде, в самом центре города. Там рядом прекрасный парк «Эль Ретиро», где дети целыми днями играют в мяч и катаются на роликах.

Антонио выпрямился. На Трейси были шпильки не меньше четырех дюймов высотой. И сейчас они казались примерно одного роста.

— Я была бы рада побывать в Мадриде! — очарованно выдохнула Алиса.

Что-то щелкнуло в оцепенелом рассудке у Касс, и она вспомнила, что в последнее время Трейси присылала дочери открытки с видами Мадрида. Теперь все встало на свои места. И Касс назвала это простым американским словом, недостойным настоящей леди, — дерьмо.

Касс изо всех сил старалась избавиться от наваждения. Она же почти не знает этого де ла Барку — во всяком случае, не настолько, чтобы вот так втрескаться в него по самые уши! Она не должна в него влюбляться. Ни за что! Никогда в жизни!

— Ну, когда-нибудь ты наверняка туда попадешь. — Трейси снова взяла инициативу в свои руки. — Посмотри, милая, что я тебе привезла! — И извлекла сразу четыре огромных пакета.

Алиса, нервно стиснув руки, уставилась на яркие упаковки и буркнула:

— Спасибо, мама!

— Да ты хотя бы посмотри, что внутри! — воскликнула Трейси. И в ту же секунду переключила внимание на тетку: — Тетя Кэтрин! Как всегда, ты вовремя! Посмотри, что я тебе привезла!

Кэтрин не спеша спускалась по лестнице. Они тепло обнялись с Трейси, и племянница протянула маленькую коробочку — наверняка от ювелира.

А Касс, избегая смотреть на де ла Барку, поспешила к Алисе.

— Хочешь, отнесем подарки наверх, и там ты их посмотришь одна? — тихо предложила она малышке.

Алиса кивнула. В глазах у нее стояли слезы.

У Касс все перевернулось в груди. Она чуть не закричала на Трейси, пытавшуюся заменить материнскую любовь какими-то дурацкими подарками: «Очнись! Я же знаю, что ты ее любишь, так покажи это, черт возьми! Не пожалей времени на свою дочь, на своих близких!» Касс готова была разреветься ничуть не хуже Алисы.

А де ла Барка ценит в женщине интеллект?

— Ох, ты должна непременно начать с розового пакета! — Трейси снова вспомнила про дочь. А потом протянула Касс длинную плоскую коробку со словами: — Только не вздумай отказываться!

Касс знала, что там что-то из одежды. Трейси обладала отменным вкусом по части нарядов, однако слишком часто забывала, что их стили совершенно не совпадают. Касс было страшно даже подумать, чтобы пройтись на таких каблуках, к которым привыкла ее сестра.

— Спасибо, — сказала она.

— Ты в порядке? — озабоченно поинтересовалась Трейси.

— В полном! — заверила ее Касс с фальшивой улыбкой.

— Ох, Трейси, дорогая, какая прелесть! — вдруг подала голос Кэтрин.

Она вела себя как-то странно. Сжимая в руках подарок — старинную заколку для волос, — леди Белфорд разглядывала их гостя. Касс спохватилась, что не представила его хозяйке.