А на столы уже принесли бутылки с белым вином, уже поменяли пустой графинчик с водкой на полный, и не осталось места от различных блюд. Салаты, украшенные свежей зеленью, закуски, украшенные дольками помидоров, рыба, украшенная розочками из семги…

– Ярослав Игоревич, попробуйте этот гладиолус, вам должно понравиться, – чопорно указала на рыбу Юлька. У нее было до ужаса шкодливое настроение. – Ваша фамилия обязывает.

Ярик резко дернул носом, а Феликс тут же решил поддержать разговор:

– А что, у Ярослава фамилия Гладиолусов? Мария Николаевна Гла… м-да…

– Да нет, что вы! Это же цветок из семги. Моя фамилия Семгин, – поправил Ярик.

– И не надо этого стесняться, – фыркнула Юлька. – Мы всегда говорили: неважно, что фамилия рыбья, зато из благородных!

Феликс как-то странно перевел взгляд на Юльку, но промолчал.

А в зале уже давно начались танцы, несколько пар качались на всеобщем обозрении, и Юлька все никак не могла дождаться, когда же их столик от разговоров перейдет к более тесному знакомству! Однако мужчины не торопились. И все же Ярик осмелился первым. Посмотрев на Юльку долгим и каким-то чужим взглядом, он решительно поднялся и склонил голову перед Машей:

– Вы позволите?

Еще бы она не позволила! Вспорхнув со своего стула, девушка сверкнула счастливыми глазами и гордо двинулась на середину зала.

Юлька оказалась в дурацком положении. Теперь, даже если этот Ларский и соизволит ее пригласить, так получится, что его заставили обстоятельства – не будут же они молча таращиться в стаканы весь танец!

Однако все повернулось немножко иначе – не успела Юлька как следует расстроиться, как на ее плечо опустилась рука:

– Вы позволите пригласить вашу даму? – перед ней стоял солидный, весьма достойный мужчина с приятной сединой, а разрешение спрашивал у Феликса.

– Простите, моя дама не танцует, – вполне дружелюбно улыбнулся тот.

Юлька просто захлебнулась от негодования. Это почему это дама не танцует? Она что – инвалид?! Да ее просто никто не приглашает, вот она и сидит!!!

Мужчина вежливо склонил голову и отошел, а Юлька с жалостью чмокнула губами.

– М-да… Вы знаете, Феликс, я не хочу сегодня быть вашей дамой, – с обидой произнесла она. – Я танцевать люблю, а… простите, вы кавалер скучный… Можно я буду сама по себе?

– Нет, – спокойно ответил Феликс, уставился на нее синющими глазами и внезапно перешел на «ты». – Не можно. Хочешь ты или нет, ты – моя дама. И танцевать будешь только со мной… во всяком случае сегодня.

– Но… – возмутилась Юлька. – Ты ж не приглашаешь!

– Правильно, потому что стесняюсь! Оробел! Столько красоты в одни руки!

Юлька только протяжно вздохнула – он еще и издевался!

Танец закончился, за столик вернулись Маша с Яриком, и почти сразу же заиграла следующая медленная мелодия. Юлька остервенело пнула под столом Ярика – ничего страшного, если один танец они покачаются с другом детства, может, тогда господин Ларский осмелеет! Однако не дожидаясь, пока Ярик опять утащит какую-нибудь из дам на середину зала, Феликс торопливо поднялся.

– Можно вас? – обратился он к Ярику. – Давайте выйдем покурить в холл, здесь дамы.

Юлька опять скрипнула зубами. Ну просто изысканное свинство – ни себе ни людям!

– Юль, а чего вы не танцевали? – наивно захлопала ресницами Маша. – Значит, я работаю с нашим клиентом, а ты не можешь даже развлечь моего брата?

– Как ты понимаешь – развлечь? – зашипела на нее Юлька. – Я что, должна перед ним танец живота исполнять? Ты же видишь – он меня совсем никуда не приглашает! Твой брат просто… просто монах! В синих штанах! Идиот какой-то! Сидит, как филин, в то время когда рядом с ним такая красота томится!

Наверное, девушки бы опять поспорили, но тут произошло непредвиденное. За их столик рухнул пьяный детина, неимоверных размеров, нагло хлебнул вина из Машиного фужера и пошло уставился на девушку.

– Киска… пшли потискаемся… – мерзко промямлил он, отвратительно растягивая жирные губы. – Ну потопчемся, что ли…

И он потянулся за рукой Маши.

Юлька каким-то седьмым чувством уловила, как струной напряглась подруга, как покрылась смертельной бледностью, и тут же перекинула огонь на себя.

– Молодой человек, девушка пришла со своим другом и с посторонними не танцует, – вежливо, но строго предупредила она и убрала со стола Машину руку.

Рука была холодной, влажной, как замороженный кальмар.

– Я сказал – пшли птанцуем, – по-прежнему глядя только на Машу, презрительно скривился детина и даже засунул в рот зубочистку.

Еще секунда, и Маша рухнула бы в обморок. Все долгие наработки просто погибали сейчас под напором этого пьяного буйвола. Он уже решительно отодвигал свой стул, и Юлька вскипела.

– Тебе сказали – она не танцует, урод косорылый!!! – вскочила она и, не понимая, что творит, выплеснула остатки вина из Машиного фужера в физию наглеца. – Пшел вон отсюда, мерзкая скотина!!! Еще весь фужер обмуслякал сво…

Договорить она не успела. Детина обиделся, он резко вскочил, с оглушительным звоном опрокинул стол, схватил Юльку за супермодное одеяние и со звериным рыком припечатал к стене.

«Зря я сказала, что он косорылый», – успела подумать Юлька и отключилась после могучего удара.

Как потом выяснилось, нахал не успел нанести ей ощутимого вреда – едва Юлька прилипла к стене, как из холла в зал, переворачивая стулья, откидывая гостей ресторана, влетели Феликс с Яриком, кинулись к громиле, и Ларский, не особенно разбираясь, мощным ударом звезданул кулаком по голове невежливого детину. И не ожидавший подвоха, не удержавшись, уже своей головой детина долбанул по Юлькиному носу. Башка громилы весила немало, поэтому удара Юлька не выдержала и погрузилась в кратковременный обморок.

Пришла в себя от того, что кто-то тискал ее руки, трепал по щекам и вообще – мешал жить. Юлька открыла глаза – картина удручала. По всему залу в белых пиджачках бегали встревоженные официанты, между столиками медведем ворочался наглый детина и пытался сбросить с себя цепких охранников, охранники вцепились намертво и уже давно бы утащили буяна, но им отчаянно помогали все кому не лень, и теперь образовалась уже солидная куча из мужских тел. Все это великолепие сопровождалось отчаянным дамским визгом и отборным матом. Сама Юлька лежала на полу, возле нее топтался испуганный Ярик и пытался, что называется, пробраться к телу, однако у него не получалось – на коленях перед Юлькой сидел Феликс, теребил ей руку и беспокойно заглядывал в глаза.

– Юль, девочка… ты как?.. Да отвалите вы от человека!!! – рычал он на администратора, который тыкал ваткой с нашатырем то себе в нос, то Юльке. – Ярослав!! Немедленно забирай Машу и вези ее домой!! Давай быстрее! Юля… пропади пропадом эти все споры!.. Серега! Подгони мою машину к подъезду!! Дайте пройти!! Олег Иваныч! Нашу одежду к моей машине!!

«А Ларский-то здесь тоже не новичок», – успела подумать Юлька, видя, с какой уверенностью общается он с персоналом.

А Феликс уже схватил Юльку на руки и понес из ресторана. Юлька и сама могла бы дойти – она уже весьма неплохо себя чувствовала, но здраво рассудила, что сегодня имеет право покоиться на любимых руках, пусть тащит.

Бережно усадив девушку в машину, Феликс прикрыл ее своей дубленкой, и Юлька заново чуть не лишилась чувств – от этой мужской шубы так приятно пахло невыносимым Ларским! И сам он с такой трепетной заботой возил влажной салфеткой по ее лицу, размазывая утонченный макияж, и тыкал стаканом с минералкой, что немедленно захотелось зареветь.

– Юль… – каким-то приглушенным, взволнованным голосом проговорил он. – Ты как? Ты нормально себя чувствуешь?

Юлька приподнялась, глянула в зеркало дальнего вида – внешность, конечно, пострадала, но совсем немного. Сейчас ее плечо почти уткнулось в щеку Ларского и тот сбился с дыхания от ее близости.

Теперь уже и она томно посмотрела на Феликса, чуть придержала дыхание, и Ларский приготовился услышать самое сокровенное.

– Ты про какой спор говорил? – совсем не то, чего он ждал, вдруг спросила Юлька.

Феликс промычал и забормотал что-то нечленораздельное:

– Юль… ты это… нну… не бери в голову… да тут…

– Ты что – спорил? – уставилась на него девушка более сурово. – Говори честно! Спорил?

– Да! – быстро ответил Феликс. – Только это был не спор… Ну, я не на тебя спорил… Вернее, на тебя, но это был не спор… Ну как тебе объяснить…

У Юльки снова перед глазами все качнулось. Ни фига себе! Дожилась! Хорошо хоть в рулетку не проиграл! И значит, все его вот эти ухаживания, взгляды… Какой кошмар!

– Юля, да ты не то подумала! – схватил ее за руки Феликс. – Понимаешь, я все время воспитывал Машку, чтобы она никому не завидовала! Нет, она и так не завидовала, но я все равно воспитывал… Я всегда ей говорил… Понимаешь, я не переношу маменькиных сынков! И дочек, конечно! Ну те, которые под богатым родительским крылышком! Да я всегда был уверен, что все они гроша ломаного не стоят! Сами ведь ни фига!.. Циничные, наглые, самодовольные, к их ногам брошен весь мир, и через тебя они переступают, будто через дохлую кошку! Ты же в их глазах – ничто! Нищета! Ну не попадались мне порядочные детки богатых родителей! А тут еще Машкин ухарь, который ее в бордель чуть не утащил! Он тоже сынок богатеньких родителей… О-очень богатеньких! Он ведь столько наших девчонок за границу продал! Некоторых до сих пор не нашли. Матери тех бедолаг ночей спать не могут, все инстанции по двадцать раз… И ты думаешь, его как-то наказали?! Закрыли дело за отсутствием состава преступления! Свидетелей – туча! Пострадавшие – вот они! А преступления нет! А все потому, что денег родители за сынка столько отвалили! Значит – им все можно?

Феликс разошелся не на шутку. Глаза его метали синие молнии, губы презрительно кривились, а рука сама собой шарила в поисках пачки сигарет.

– И ведь эта Маша!.. А я ей говорил, что все эти нувориши ищут пару себе под стать! На кой черт им себя нищетой пачкать, когда и на браке можно немало заработать! Ну из разных мы социальных слоев, и ничего тут не поделаешь! А Маша спорила! Она считала, что все зависит от человека! Что, мол, неважно, в какой финансовой среде рос ребенок… Ну, дурочка, что тут говорить… А потом узнала о тебе и сказала, что я обязательно должен с тобой познакомиться, что ты – нормальная, умная, красивая, хоть и папа с мамой у тебя имущие… а я не верил – спорил, упирался! А тут еще и у Машки какие-то заскоки с замужеством, все никак не могла забыть своего дружка придурочного – ей замуж самое время, а она бояться начала… Машка настояла, чтобы я отвел ее к тебе на прием, ну заодно и познакомился… Даже придумала, если она выиграет… если она окажется права, я сразу нашу квартиру разменяю и ей в полное распоряжение! Да я б и так с квартирой-то, только очень боялся, что ее опять куда-нибудь к богатенькому Буратино потянет! Это она нас познакомила с тобой…