Ладно-ладно! Я усмехаюсь, снимая его крупным планом. Я знаю, что мне должно быть стыдно за мою очевидную радость, что этот парень оказался идиотом, но я хочу снять красивый сюжет, и он у меня сейчас как раз получится.

- Черт побери, Тайлер! Опусти пушку! – командует полицейский рядом со мной в дверном проеме.

Сейджмор толкает дверь, она открывается еще больше, и мы видим его подружку по фильму рядом с ним.

- Отпусти девушку!

Отлично! Еще и заложница впридачу. Это ж надо, сколько везения в один день.

Актер одет только в белые махровые шорты. Я увеличиваю изображение, чтобы показать его лицо с широко открытыми глазами, затуманенными наркотиками, а затем для полноты эффекта перемещаю объектив на пистолет, направленный на девушку, которую он держит впереди себя. Это смит-энд-вессон сорок четвертого калибра, от серебристой поверхности которого отражается свет. Должно быть, Сейджмор перезарядил его во время своей беспорядочной стрельбы, потому что даже издалека я вижу пустые гильзы на полу в комнате и его руку, сжимающую открытую коробку с пулями возле плеча молодой женщины, хрупкое тело которой он прижимает к себе. Он сделал максимум шесть выстрелов, прежде чем открыть коробку, но мы не знаем, сколько всего пуль находится в пистолете. Если бы его руки так сильно не тряслись и был бы правильный угол обзора, я могла бы попробовать увеличить изображение так, чтобы посчитать пустые отсеки в барабане пистолета. Обожаю это делать.

Я пользуюсь моментом, чтобы сфокусировать камеру на девушке. Ее светлые волосы собраны лентой и откинуты назад, а взгляд глаз цвета карамели кажется направленным в никуда. Совершенно очевидно, что они оба под кайфом. По крайней мере, девушка, так точно. Уж слишком она спокойна: не издает ни звука, в то время как он рычит на полицейских и приставляет пистолет к ее виску.

Синие мундиры оттеснили меня у дверного проема. Они попытались убрать меня с дороги, но я даже не сдвинулась с места. Это то, зачем я сюда пришла и не позволю, чтобы какой-то коп оттолкнул меня в целях безопасности, как будто я какая-то там кисейная барышня. Я видела в своей жизни больше перестрелок, чем все эти парни вместе взятые.

Они снова кричат Сейджмору, чтобы тот сложил оружие. Крики также исходят с первого этажа, и я понимаю, что в парадном холе есть еще полицейские, но я не могу позволить себе взглянуть на них. Я не могу обернуться даже на секунду, так как рискую пропустить момент, который послужит финальным аккордом сегодняшней ночи. Втайне я знаю, на что я надеюсь. Интересно, является ли это той же безумной причиной, которая движет и парнем, который сейчас спотыкаясь идет через холл. Он шатается как пьяный, размахивая пистолетом и выкрикивая непристойности в адрес полицейских и меня. Я рада, что его юная напарница сейчас также под кайфом. Она идет пошатываясь впереди него, будучи крепко схваченной, но ее мирное лицо не выказывает ни малейшего испуга, который она должна была бы испытывать. Если она умрет этой ночью, она не будет паниковать до самого конца и я рада этому. Я же не хладнокровная стерва, каковой меня считают большинство знакомых, но и не тепличное создание.

Сейчас наступает момент иллюзорного затишья в холле наверху. Даже несмотря на то, что Сейджмор спотыкается и размахивает пистолетом, он слишком близок к двери для того, чтобы достать его выстрелом снизу. Он держит девушку впереди себя, поэтому полицейские, которые пригнулись возле дверного проема вместе со мной, не могут ничего сделать. Ни один из нас не может пошевелиться без риска навредить себе или ей, и через некоторое время даже крики смолкают, погружая пространство в напряженную тишину. От такой удачи у меня просто-таки перехватывает дыхание.

- Это что, гребаная телекамера? – спрашивает Тайлер, нарушая тишину.

Мне нужно всего лишь мгновение, чтобы понять, что он обращается ко мне. Я настолько привыкла к камере, что даже не замечаю ее.

- Даа, - я отвечаю медленно, растягивая слова, и понимаю, что сейчас не время объяснять, что такие эпитеты не стоит адресовать камере.

- Иди сюда! – рявкает он, и слюна стекает по его щеке. Он вытирает ее волосами девушки.

- Нет, Тайлер, она не сделает этого, - О’Рейли отвечает вместо меня.

- Черта с два не может! – отвечает Тайлер. Он прижимает пистолет к щеке девушки. Она хихикает, как будто ее щекочут. – Иди сюда, ты, ищейка с камерой, или я разнесу в клочья ее чертову голову.

Ищейка с камерой? Что это, блин, еще за оскорбление? Я закатываю глаза. Кокс еще никому не приносил добра.

- Зачем тебе это?

- Неважно зачем, - О’Рейли шепчет мне.

- Я хочу поговорить.

- Ну, так говори. – Я указываю на телекамеру свободной рукой. – Она включена.

- Лично.

О’Рейли делает шаг, частично закрывая меня и почти затемняя обзор.

- Сейджмор, ты что думаешь, это тебе какая-то вечеринка? Сложи оружие, и затем ты сможешь пообщаться с этой прелестной леди.

Я ворчу, так как эпитеты «прелестная» и тем более «леди» ни коим образом мне не подходят. Я заставлю О’Рейли позже купить мне кружку пива за этот неудачный комплимент.

- Ты его не получишь! – раньше, чем Тайлер успевает выкрикнуть эти слова, его пистолет выстреливает в грудь ближайшего полицейского, который падает с криком наземь. Девушка практически не реагирует на выстрел, прозвучавший возле ее уха.

Поток ругательств, летящий от меня и полицейских вокруг, гарантирует длительный сигнал «пи» во время показа этого сюжета на телевидении. Я направляю камеру на полицейского, он новичок и я его не знаю. Я вижу, что этот парень в бронежилете. Конечно, ему очень больно, но по крайней мере он не умрет.

Все полицейские в напряжении, каждый из них молится о том, чтобы появилась возможность сделать хотя бы один чистый выстрел. Но у меня свое мнение на этот счет.

- Иди сюда, сейчас же! Или я разнесу ее чертову голову! – Сейджмор выглядит так, как будто сейчас действительно это сделает.

Вот черт, но в любом случае, это будет шикарным материалом. Прежде чем кто-либо успевает остановить меня, я приближаюсь к обезумевшему актеру.

- Чего ты хочешь?

- Я хочу поговорить, - мямлит он в ответ. Он должно быть начинает осознавать, в какую кучу дерьма он только что вляпался.

Через секунду мне приходит в голову хорошая идея.

- Хорошо, давай поговорим. Ты можешь говорить со всей страной, Тайлер. Мы являемся самым популярным независимым новостным шоу во всем мире, - кажется, я перечислила все свои регалии. – Давай я возьму микрофон. Хорошо, Тайлер? Он здесь…

Я медленно дотрагиваюсь до карманов жилета, пытаясь нащупать хоть что-нибудь похожее на микрофон и надеюсь, что он слишком устал, чтобы заметить микрофон, прикрепленный на конце телекамеры. Мои пальцы смыкаются вокруг тонкого фонарика-ручки.

Черт, почему бы и нет? Я вытаскиваю его и протягиваю вперед.

- Это наш суперсовременный микрофон, Тайлер. Он ловит малейшие звуки и передает посредством световой волны, - "Харпер, ну ты хоть думай, что ты заливаешь ему", говорю я себе и стараюсь настроиться посерьезнее. Правда, у него такие стеклянные глаза, что я даже сомневаюсь, что он в данный момент помнит, как его зовут. – Тебе всего лишь надо держать его и говорить прямо сюда.

Он растерянно смотрит на меня. Обе его руки заняты – одной он крепко держит свою партнершу по съемкам, чтобы она не сбежала, во второй пистолет. Если мне повезет, он выпустит что-либо одно из них, чтобы осуществить свое желание.

- Ты будешь держать его! – не соглашается он. Его голос звучит сбивчиво и неуверенно.

- Я не могу, Тайлер. Мне надо снимать, - как только я произношу эти слова, я тут же жалею об этом, быстро добавляя от себя, – на пленку, - и показываю фонариком на телекамеру.

- А! - он близок к тому, чтобы заглотить приманку, я прямо чувствую это.

- Давай начнем, - я еще раз протягиваю фонарик и растягиваю губы в неискреннюю улыбку, как это всегда делают телеведущие.

Он протягивает руку, в которой держит пистолет. Да! Да! Да!

- Хочешь, я подержу его, пока ты будешь говорить? – я спрашиваю самым невинным образом.

- Ты не будешь против? – спрашивает он, с трудом вспоминая о хороших манерах, пока кокс все еще управляет его организмом.

Я пожимаю плечами.

– Да нет, не буду. Подержу минутку, хорошо?

- Хорошо, - он протягивает мне пистолет стволом вперед, адски пугая меня. На мне нет одного из тех модных бронежилетов, а надета обычная жилетка, которая не сможет защитить в случае чего. Я крепко хватаю дуло пистолета, оно до сих пор еще горячее после последних выстрелов и высвобождаю из его пальцев.

В тот же момент, когда пистолет покидает его руку, четверо разъяренных полицейских хватают его.

А я все это снимаю в финальных кадрах.

Черт, как же я хороша!


(начало рекламной паузы)


* * *

(конец рекламной паузы)

Я улыбаюсь, останавливая мою малютку и паркуя ее возле места, где люблю потусоваться. Мне нравится «Рио», тут есть все, что мне надо. Я прихожу сюда, чтобы увидеться со множеством своих друзей и там всегда можно подцепить кого-то, чтобы захочет уйти вместе со мной. Здесь обычно собираются несколько десятков поклонников репортеров. Большинство из них надеются, что кто-то из нас поможет им войти в «бизнес». Я позволяю им так думать. Я знаю, я ужасна. Я смеюсь про себя, когда вешаю шлем на ручку байка и слезаю с него.

Я внимательно разглядываю себя в отражении витрины бара, прежде чем войти. Черная шелковая блуза расстегнута до третьей пуговицы сверху, маленькая черная кожаная жилетка подчеркивает краги поверх моих темных джинсов и сапог. Я провожу пальцами по волосам, чтобы выровнять следы от шлема. О да, я прекрасно выгляжу и готова ко всему, что может произойти этим вечером.