Она отстранилась от меня и села, вытерев нос тыльной стороной ладони. Я протянул коробку салфеток с тумбочки.
– О чем ты только думала? – спросил я, заправив ей за ухо непослушный локон.
– Не знаю. – Она опустила взгляд. – Дарси сказала, что это похоже на обычную травку.
– Да даже если травка, Элли. Это на тебя непохоже, – говорил я, вытащив голубую прядь из-за ее плеча, словно в подтверждение своих слов.
Она отстранилась, в глазах вспыхнул гнев.
– Ты не знаешь, какая я.
Я опустил руку. Посмотрел на нее. Дал ее словам повиснуть в воздухе.
– Ты права. Я не знаю, какая ты. Уже нет. Но Элли, я пытаюсь. Я действительно хочу это узнать.
– И как же? Читая всякие идиотские книжки? – язвила она.
– Да, читая всякие книги. – Я изо всех сил старался сохранять спокойствие в голосе. – Читая твой дневник. Особого выбора у меня не было, не так ли? Ты со мной даже не говорила.
– Интересно, с чего это вдруг. – Она закатила глаза и скрестила руки на груди.
– Элли, я знаю, что я сказал, это ужасно, но мне очень жаль. Я уже сто раз извинился. Знаешь, иногда люди говорят то, что на самом деле не имеют в виду. Бывает. Люди ошибаются. Я ошибся.
– Ты думаешь, что это из-за того, что ты сказал?
– Ну да. – Я выпрямился. – Разве нет?
Она фыркнула.
– Боже. Мама права. Ты и в самом деле не понимаешь ничего в чувствах.
Я пытался не обращать внимания на этот выпад и ждал, когда она продолжит. Но она молчала. Просто отвернулась к окну, будто бы уличный фонарь – какое-то удивительное чудо света, которое она никогда прежде не видела.
– Ты еще что-то…
– Ты меня бросил! – вскричала она, от чего я подпрыгнул. – Бросил! Ты говорил, когда вы с мамой разводились, что всегда будешь рядом. Просто не в том же доме. Но тебя не было!
Я сразу же вспомнил Джубили. Ее сложившееся тело, поникшие плечи, то, как она сидела на пассажирском сиденье моей машины, говоря о предательстве матери. Так вот как себя чувствовала Элли все это время? Эта мысль встревожила меня.
– И ты взял с собой его!
– Айжу?
– Разве не этого ты всегда хотел? Сына. Кого-то не столь проблемного и эмоционального. Ребенка, которого просто понять. Ты забрал его, а потом уехал вообще. Чтобы наслаждаться легкой жизнью без меня.
Мои глаза округлялись все больше и больше, с каждой следующей фразой, что вырывалась из ее рта. Я даже и не знал, с чего начать, когда наступил мой черед говорить.
– Айжа отнюдь не беспроблемный и неэмоциональный. И думаю, что ему со мной повезло еще меньше, чем тебе, если тебе от этого станет легче. А работа, из-за которой я переехал? Это всего лишь временный контракт. На полгода. Разве твоя мама тебе об этом не сказала?
– Да. Но все так говорят, а потом оказывается, что ты хорошо справляешься, и тебя просят остаться.
– С чего ты так решила?
– Так Дарси говорит. Ее отец уехал отсюда на работу «по временному, годовому контракту».
Она выделила слово «временному» в кавычки, изобразив их жестом, и меня поразило, насколько по-взрослому это выглядело. Интересно, этому ее тоже Дарси научила?
– И вот уже два года, как он даже не собирается возвращаться.
«Только бы это оказалось временно», – подумал я, но вовремя прикусил язык.
– Ну, это точно временно. Я замещаю коллегу, пока она в декрете, и она скоро вернется. Это переходный период. Кроме того, даже если бы меня попросили остаться, я бы никогда этого не сделал. Я никогда бы тебя не бросил. Ни за что.
Она шмыгнула носом.
– Даже если бы тебе предложили стать партнером?
Я посмотрел в ее грустные глаза. Сережка-гвоздик в носу поблескивала при флуоресцентном свете. И с полной уверенностью я ответил:
– Даже если бы мне предложили стать партнером.
Она коротко кивнула и уставилась на свои руки. Я не знал, куда идти сейчас. Я не знал, поверила ли она мне. Я не был уверен, что смогу исправить все то, что так безрассудно натворил. Но я точно знал, что перееду обратно так быстро, как получится. И что я никогда больше ее не оставлю. И вот тогда, уже второй раз в этой больничной палате, я подумал о Джубили.
Я добрался до дома около трех ночи, до смерти уставший, хотя я и смог подремать, сидя в кресле днем. В доме было темно, но, слава богу, теплее, чем когда я уходил. Идя по коридору, я заглянул в комнату Айжи, он спокойно спал на кровати. Я пошел дальше, старые половые доски скрипели под ногами. Пока шел, расстегивал рубашку. До меня донесся резкий запах, напоминая о том, что я почти сорок восемь часов не был в душе, но сейчас у меня не было сил что-то с этим поделать.
Я подошел к изножью своей кровати и встал там. Джубили, как и Айжа, сладко спала под одеялом. Меня к ней тянуло, будто мы играли в перетягивание каната. И мне так хотелось ей поддаться. Забраться в кровать рядом с ней, вытянуться около нее, почувствовать жар ее кожи, биение ее сердца. Интересно, она тоже об этом думала?
И вдруг меня переполнило желание это выяснить. Узнать, одинок ли я в своих чаяниях, подобно маяку в пустом море.
– Джубили, – шепнул я. Все вены напряглись в ожидании ее ответа. Она не пошевелилась. Я попробовал еще раз. – Джубили.
Я смотрел на нее в темноте, мог различить только лицо в изгибе моей подушки. Я подошел к другой стороне кровати, раздумывая. В теории, два человека могли спать на одной постели такого размера и ни разу не коснуться друг друга за ночь. Уж я-то знаю – мы со Стефани успешно избегали друг друга в такой вот кровати несколько месяцев.
Но сама мысль о Джубили на расстоянии вытянутой руки, волны ее волос касаются меня, как океан омывает берег. Я взял запасную подушку, плед и растянулся на ковре у кровати, вслушиваясь в ее дыхание и ожидая, когда же придет сон. Но его пришлось ждать очень и очень долго.
На следующее утро я встал до того, как все проснулись, и побежал в магазинчик на углу за кофе и пончиками. Когда я вернулся, Джубили на кухне наливала в стакан воду из крана.
– Привет. – Я поставил кулек на стол.
На ней была одна из моих белых маек и тренировочные штаны. Даже с резинкой, подвернутой три или четыре раза, они все равно с нее сваливались.
– Привет, – ответила она и выпила воду.
– Эм, мне придется вернуться в больницу. Помочь Элли выписаться и добраться до дома. А потом мы можем ехать. Так пойдет?
– Конечно. – В этом слове послышался холод. Я никогда не слышал от нее такого тона, и меня это насторожило. – Можно я воспользуюсь твоей стиральной машиной?
– Разумеется. Все, что понадобится. Ой, я вот еще пончики купил. – Я похлопал по пакету. – Передашь Айже?
– Ага. – Она опять подставила стакан под кран.
Я собрался уходить, не зная, что и сказать. В конце концов, я притащил эту женщину через несколько штатов в свой дом в Нью-Гэмпшире, посреди ночи, без предупреждения – я бы тоже от такого был не в восторге.
Я попрощался с Элли сдержанными объятиями и обещанием, что буду приезжать через выходные, пока не вернусь в феврале насовсем.
– Отвечай на мои сообщения. – Я строго, по-отцовски на нее посмотрел.
– Только если ты перестанешь присылать дурацкие.
– Вот на это я бы на твоем месте сильно не рассчитывал.
Она ухмыльнулась, и, хоть мне и хотелось закричать: «Больше никаких наркотиков! Никакой Дарси! Домашний арест!», я решил, что лучше все закончить на позитивной ноте. Кроме того, Стефани удивительным образом была согласна на то, что Элли стоит посидеть дома месяц, так что я хотя бы мог быть спокоен, что она в ближайшем будущем будет ходить только в школу. По дороге обратно в Нью-Джерси Айжа стучал по экрану, играя в какую-то игру, пока я отпускал переживания всех последних дней, вместе со смертельной усталостью. И только на полпути я осознал, что все это время Джубили молчала. Не сказала ни слова с тех пор, как я посадил их в машину у дома.
– Ты позвонила в библиотеку? – спросил я, поняв, что она, скорее всего, сегодня открыта, и Джубили пропустила рабочий день.
– Да. Шайна вышла вместо меня. – И тут же отвернулась к деревьям и заснеженным холмам, которые мы проезжали.
– Слушай, прости еще раз за то, что тебя во все это втянул. Но я рад, рад тому, что ты была рядом. – Я кашлянул.
– Да ничего, – перебила она меня. – Ничего такого.
– Да, но… – Я пытался подыскать слова, но на ум ничего не приходило.
– Правда. Все в порядке. – Она явно закончила диалог.
И тут я подумал: вдруг я все это время понимал ее неправильно? Взгляды, румянец, ощутимое напряжение между нами. Неужели я все это выдумал? Неужели меня так ослепила моя собственная симпатия, что я принял ее за то, что я ей нравлюсь? И тогда я вспомнил слова Элли, они застряли у меня в голове, как камушек в ботинке: ничего не понимаешь в чувствах. Но я же был в ее комнате, касался ее щеки пальцами в перчатках, ее ключицы, ее идеальной круглой груди, и я знал, знал, что она тоже это чувствовала.
А что потом? Мы никогда об этом не говорили. Ни об одном из этих моментов, кроме той ночи в библиотеке, когда она упомянула некое возможное лечение, которое, может, будет проходить, а может, и нет. И думал о том, что сказала мне Конни: как я всегда хотел то, чего не могла получить. Может, мне пора было признать истинную суть этой ситуации: я хочу Джубили и не могу ее получить. И, может, Джубили просто на шаг меня опережала и уже поняла то же самое.
Когда мы наконец добрались до Линкольна, я предложил заехать в аптеку, купить ей лекарства или суп, кажется, ее простуда проходила, но я бы чувствовал себя виноватым, если бы не спросил.
– Я всего лишь хочу домой.
Я кивнул.
– Я просто обещал тебе бульон. – Я надеялся вызвать улыбку. – Не люблю нарушать обещания.
Она не ответила. Дальше мы ехали в тишине.
Я заехал на дорожку у ее дома и поставил коробку передач в режим парковки. Она потянулась было к ручке двери, и, прежде чем я понял, что делаю, я коснулся рукава ее пальто. Она отдернула руку, будто бы моя кисть была пастью королевской кобры.
"Почти касаясь" отзывы
Отзывы читателей о книге "Почти касаясь". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Почти касаясь" друзьям в соцсетях.