Идя по тропинке, Кэролайн то и дело бросала настороженные взгляды в сторону леса, который теперь представлялся ей гораздо более опасным, чем накануне. «Иди все время вдоль ручья», — советовал Мэт. Что же, так она и сделает, но только до тех пор, пока ручей течет по опушке. Ни за что на свете не свернет в глубь леса, да еще в одиночестве. Пусть Мэтисоны хоть с голоду умрут, ни за что!

К счастью, ручей протекал по открытой местности. Кэролайн шла быстрым шагом, стараясь не вздрагивать от испуга при любом незнакомом звуке. У нее начали болеть плечи, поскольку и бадья, и кувшин с каждой минутой становились все тяжелее. Вокруг простирались необозримые поля и высокие, словно горы, деревья. В этом новом мире все представлялось намного масштабнее и больше, чем в Англии! И, вспомнив высоких и мускулистых Мэтисонов, Кэролайн добавила про себя: «Да и мужчины тоже».

В лесу ощущалось какое-то движение. Казалось, что-то большое движется параллельно ее маршруту.

Краешком глаза Кэролайн удалось поймать это движение, она резко повернула голову влево и вцепилась взглядом в густую зелень. Но теперь уже ни один кустик не шевелился.

И все там же кто-то двигался, ей не могло просто пригрезиться. В этом девушка была абсолютно уверена.

Кэролайн ускорила шаг, уже не замечая ни тяжести ноши, ни усталости плеч. Она по-прежнему бросала быстрые взгляды в сторону леса, но с тем же нулевым результатом. И все же ее не покидало ощущение, будто за ней кто-то или что-то непрерывно наблюдает.

Подойдя к месту, где ручей пересекал небольшой поросший густой травой холм, Кэролайн решила для себя, что, если с этого холма она не увидит работающих мужчин, она развернется и направится обратно к дому. Но тут же ей пришла в голову страшная мысль: а будет ли она в большей безопасности, когда пойдет назад? Скорее всего, тот, кто следит за ней из леса, просто повернет вслед за ней.

Пока Кэролайн взбиралась на холм, страх ее усилился. Руки мгновенно взмокли, в горле пересохло. Дойдя до вершины, Кэролайн оглянулась — и, к своему ужасу, обнаружила, что за ней действительно наблюдали. Вернее, наблюдают.

В тени рослых деревьев стоял совершенно голый дикарь, если не считать куска ткани, обмотанного вокруг бедер, и нескольких ярких полос, нарисованных на теле. Его кожа по цвету напоминала темную глину, черные прямые волосы достигали плеч, а черты лица были резкими и жесткими, как у ястреба, наметившего жертву. Он не отрывал от Кэролайн глаз. А увидев, что она заметила его, быстро и вместе с тем удивительно непринужденно двинулся ей навстречу.

Кэролайн раскрыла рот от удивления, от всей души надеясь, что видение, оказавшись плодом ее воображения, исчезнет. Но дикарь не исчезал, а, напротив, приближался к ней ближе и ближе, и тогда Кэролайн начала пятиться назад. Она сама не заметила, как выпустила из рук свою ношу. Бадья с лязгом полетела вниз по склону холма, разбрасывая содержимое по сторонам. Кувшин тоже покатился и, тяжело стукнувшись о землю, остался лежать в высокой траве. Благодаря плотно притертой пробке из него ничего не вылилось.

— А-нн-хх! — издав странный звук, дикарь уставился на девушку во все глаза и начал отчаянно жестикулировать. Этого Кэролайн оказалось достаточно. Она прижала к щекам сжатые кулаки и закричала. За ее спиной раздался какой-то громкий шум, и она возблагодарила Бога, что Мэтисоны оказались поблизости. Дикарь тоже услышал эти звуки и в нерешительности замер. Кэролайн снова издала вопль и собралась бежать. В этот момент мимо нее с яростным лаем промчался Рейли, огромными скачками приближаясь к дикарю. При виде огромного пса тот повернулся и исчез в лесной чаще.

— Какого дьявола?

Несмотря на хромоту, именно Мэт добежал первым. Находился ли он к ней ближе остальных или ее ужасный вопль придал его ногам сверхчеловеческую скорость? Все, что Кэролайн знала, бросаясь Мэту на грудь, это то, что он был сильным и надежным, а главное, он был здесь, рядом с ней, и что в своем страхе она отчаянно в нем нуждалась. Девушка судорожно вцепилась в Мэта, ловя ртом воздух и не в силах вымолвить ни слова. Затем уткнулась лицом в его теплую мускулистую грудь, машинально перебирая пальцами мягкое на ощупь полотно рубашки. Кэролайн буквально вжалась в его сильное, со стальными мышцами тело; даже ноздри ее наполнились мужским запахом. Вдруг руки Мэта (она полагала, что он инстинктивно обнимал ее, желая утешить) сами собой разжались, а затем он взял ее за оба локтя и оттолкнул от себя. Но этот жест несколько запоздал. Как только Кэролайн немного пришла в себя, она сама начала отстраняться, высвобождаясь из его объятий. Краска залила ей щеки, и в этот момент глаза их встретились.

На какую-то долю секунды оба вспомнили о той искре, что промелькнула между ними утром. Кэролайн вновь показался в его взгляде мужской интерес. На суровом, потемневшем от солнца лице его горящие ярким голубым светом глаза излучали беспокойство и тревогу, а еще какое-то страстное неутолимое желание. Но прежде чем Кэролайн успела осознать увиденное и содрогнуться от отвращения, взгляд изменился. Как только Роберт, Томас и Даниэль с топотом подбежали к ним, из глубины его глаз исчез огонь желания, они стали холодными и отстраненными, как будто закрылись ставнями. И Кэролайн оставалось только гадать, уж не приснилось ли ей все это? Неужели неутоленный мужской голод, который на миг промелькнул в его взоре, был всего лишь плодом ее воображения и чрезмерной эмоциональности?

— Что случилось? — задыхаясь от быстрого бега, воскликнул Даниэль.

Мэт отпустил локти Кэролайн. Еще окончательно не пришедшая в себя после пережитого, она перевела взгляд с Мэта на его брата.

— Дикарь, я видела дикаря, — запинаясь от волнения, ответила девушка, показывая рукой назад, туда, где еще недавно стоял этот человек. — Он вышел прямо из лесу, вон там.

— И вся эта шумиха из-за какого-то индейца? — уничижающим тоном переспросил Роберт.

Кэролайн быстро взглянула на него, но прежде чем успела ответить, Томас опередил ее резким возгласом.

— Наша еда! — завопил он, показывая рукой назад, направлении склона холма, где только рассыпанные яблоки и лук напоминали о ленче. Рейли с наслаждением пожирал буханку хлеба. В тот миг, когда мужчины принялись в унисон реветь и выкрикивать проклятия в его адрес, пес в один присест проглотил буханку и схватил другую, вытряхнув ее из обернутой поверх нее ткани.

— Фу! Брось сейчас же, паршивая собака!

Все четверо мужчин, как по команде, ринулись вниз по склону. Чувствуя, что сейчас добычу отнимут, Рейли, не выпуская из зубов хлеб, мгновенно скрылся в лесу. За ним в погоню пустились Роберт и Томас. Мэт и Даниэль, немного раньше осознавшие бесполезность мероприятия, сошли с дистанции на половине пути.

Чувствуя легкую вину за случившееся (хотя толком и не представляя, в чем именно), Кэролайн наблюдала, как Мэт, даже не удостоив ее взглядом, собирает рассыпанный лук и яблоки. Ветчину, очевидно, постигла та же участь, что и хлеб. Затем он с полными руками спасенных яблок и лука, снова взобрался на холм и остановился возле девушки, глядя ей в лицо.

— Но это действительно был дикарь, — повторила Кэролайн, почему-то поддавшись абсурдному порыву оправдать свое поведение.

— Здешние индейцы, как правило, настроены довольно дружелюбно. Мы иногда даже торгуем с ними. Вероятно, он что-то хотел, а твои крики его отпугнули.

По выражению лица Мэта совершенно нельзя было прочитать его мысли, и тем не менее Кэролайн почувствовала себя еще более виноватой. Она поняла, как глупо себя вела. И не только потому, что ударилась в панику (до этой минуты ее страх отнюдь не казался ей глупостью), но и вообразила, будто Мэт по-мужски заинтересовался ею. Сейчас он держался, как всегда, холодно и отчужденно, и девушка поняла: то, что она якобы увидела и расколдовала, на самом деле существовало не в глубине его глаз, а в ее собственной голове.

— По крайней мере, эль остался цел. — Даниэль, как всегда, оптимистично настроенный, поднял кувшин и, подбрасывая его на ладони, подошел к ним.

— Превосходно. Мы пообедаем яблоками, луком и элем, — с кислой миной заметил Роберт, появившись на вершине холма вместе с Томасом, в руке которого болталась опустевшая теперь бадья.

— И все из-за того, что она испугалась какого-то индейца, — проговорил Томас, не скрывая издевки.

— Скорее из-за того, что ваша собака совершенно не умеет себя вести! Она съела то, что предназначалось вам! — набросилась на Томаса Кэролайн, уперев руки в бока.

— Нельзя сваливать вину на Рейли, когда именно ты уронила бадью!

— Ах, нельзя?! Ну вот что я тебе скажу: этот пес может считать, что ему крупно повезло, если он не закончит свои дни у меня в котле!

— Только тронь его…

— Хватит! — взревел Мэт, и Кэролайн вздрогнула от силы его голоса. Но Томас и остальные замолчали. — С яблоками и элем спокойно дотянем до ужина. Частенько мы не имели и этого. Хотя, готовя вечернюю трапезу, было бы любезно с твоей стороны учесть, что сегодня наши желудки остались наполовину пустыми.

Последняя фраза, обращенная к Кэролайн, была не слишком тонким намеком на вчерашний ужин.

— О, можешь не сомневаться, я приготовлю столько, что хватит на целую армию его величества!

— Скорее на армию Кромвеля.

Сказав это, Мэт улыбнулся ей. Это было всего лишь мимолетное движение губ, выдававшее тщательно скрываемый смех. Но глаза Кэролайн раскрылись от удивления: настолько невероятно красивым стало в этот момент его лицо. Пусть пуританин, пусть несносный, он был великолепен. Если бы не броня, навсегда сделавшая ее сердце неприступным для мужчин, со стороны такого, как Мэт, Кэролайн могла бы грозить серьезная опасность.

— Что ж, я пойду, а вас ждет ленч, — промямлила она, с усилием отрывая от него взгляд.

— Да уж, ленч, — хмыкнул Томас, когда она начала спускаться с холма.

— Кэролайн! — остановил ее голос Даниэля. Она вопросительно посмотрела на него через плечо. — Если ты боишься идти назад одна, я с радостью провожу тебя.