Карина в панике косится на Максима, который спокойно ведёт машину.

-…так, а во сколько они прилетают? – нервно спрашивает она.

- Этого я не знаю, - говорю ей, проверяя свой телефон. – Сейчас приедем домой, и спросим у моей жены. Напомни мне об этом.

Карина пока не определилась для себя, стоит ли ей всё это запоминать или всё-таки записывать, поэтому хватается то за блокнот, то за телефон, то за сердце.

Когда подъезжаем к дому я продолжаю:

- Если со мной попытается связаться Администрации Президента, сразу сообщи. Это очень важно. Запомни этот момент.

Она кивает как болванчик и решает всё-таки записать этот момент.

Максим заезжает во двор и тормозит на парковке, рядом с Настиным Лексусом.

Куда она ездила?

Когда я уезжал утром, машина стояла в гараже.

- Пока нас не будет, - продолжаю я забивать гвозди в Карину. - В доме будет работать ремонтная бригада, я хочу чтобы ты раз в неделю присылала мне видеоотчёты.

Выходим из машины и идём в дом. Карина послушно семенит за мной, осматриваясь. Внутри блаженная прохлада. Работают кондиционеры.

- Я познакомлю тебя с супругой, её зовут Настя, - говорю, замирая на пороге и прислушиваясь к дому. – Тебе придётся регулярно с ней взаимодействовать.

- Поняла, конечно… - снова кивает мой юный подаван, а я улавливаю детский визг где-то в районе столовой и сразу направляюсь туда.

Объяснять ей кто есть кто в нашем детском приёмнике мне не охота. Сама как-нибудь разберётся, если задержится.

Прохожу через гостиную, в которой все окна нараспашку.

Блин, Настя! Ну что за привычка? Кондеи же работают!

Заворачиваю в столовую и резко торможу, отчего Карина врезается в мою спину и отскакивает.

Моё появление вызывает такой ажиотаж, будто кто-то в рупор проорал «полундра».

Ванечка и Варя начинают метаться в поисках путей отступления, а Никита пытается спрятать телефон. Всё это сопровождается диким визгом, хотя я стою совершенно спокойно и даже слова ещё не сказал. Просто я озадаченно рассматриваю свою годовалую дочь, которая сидит посреди кухни в одних ползунках. И она с ног до головы обсыпана мукой. Даже жиденький хвостик на макушке. Она как маленький Команч, который вышел на тропу войны.

Жесть.

Сурово смотрю на Никиту, потому что он тут за главного.

- Она сама рассыпала… - возмущается тот, а Ванечка с Варей гогочут, спрятавшись за шторой.

Сама, как же.


- Вы вещи собрали? – грозно спрашиваю я, подходя к своей кнопке. Подхватываю её на руки под неуверенное блеяние этой малолетней банды.

- Живо, - велю им, мотнув головой в сторону выхода. – Уезжаем через час, кто не успеет, останется здесь.

Ловлю за шкибот проносящегося мимо Ванечку и щекочу его тощую шею под футболкой. Он верещит и изворачивается, крутя головой.

- Где мама? – спрашиваю его, улыбаясь.

- В…бассеееейнеее…аааай… - хохочет он, дёргаясь.

Выпускаю его, и пострел тут же уносится в след за своими соратниками. На лестнице такой топот, будто там табун диких буйволов прошёл.

Смотрю на свою дочурку и качаю головой.

Ну, жесть же.

На белом лице только одни глаза видны. Зелёные…

У меня весь пиджак в муке, даже на Карину немного прилетело.

- Это Любася, - сообщаю ей, осторожно потирая пальцем белую щёчку.

Походу бесполезно.

- Кхм…Иноземцева? – уточняет Карина растеряно.

- Иноземцева, - подтверждаю я. – Пошли.

Ещё какая Иноземцева.

Пока идём к бассейну, Карина крутит головой во все стороны, будто пришла на экскурсию.

Сегодня тут только семья. У нас работают две женщины, которые готовят и убирают. Настя готовит так кошмарно, что даже я был в шоке, поэтому к плите ей доступ закрыт.

Когда заворачиваем за угол, на нас выпрыгивает Рошка со своим любимым резиновым цыплёнком в зубах.

Карина взвизгивает.

Как бы она не сбежала раньше времени. Ведь моя семья – это пятьдесят процентов её обязанностей. Отпихиваю Рошку, потому что она мешает нам пройти.

- Это Рошка, - говорю девушке. – Иногда тебе придётся возить её к ветеринару. Настя в основном сама возит, но всякое бывает…

- Поняла… - напряженно говорит она.

Я уже озвучил, во сколько оцениваю один час её рабочего времени. Выбор за ней.

Задние двустворчатые двери, ведущие к веранде и бассейну, открыты настежь.

Тут у нас внутренний двор с газоном, детской площадкой и овальным бассейном пятнадцать на четыре метра.

В центре бассейна на надкушенном надувном пончике плавает моя ПЕРВАЯ ЛЕДИ. В ядовито-розовом сдельном купальнике и шляпе с большими волнистыми полями, которые полностью скрывают лицо. Стопы и коса плавают в воде. И, судя по тому, как безвольно болтается на груди голова, моя Анастасия Иноземцева в отключке.

По выражению лица Карины можно предположить, что она впервые видит человека, которые в разгар рабочего понедельника может так праздно проводить время.

Шагаю к бассейну, и она за мной.

Сажусь на корточки у края и ставлю Любасю между своих колен. Она тут же начинает выкручивать пуговицы на моей рубашке, оставляя на брюках мучные следы. Придерживаю её рукой и наклоняюсь, опустившись одним коленом на плитку. Подул ветерок, и пончик с моей женой плывёт прямо на нас. Ещё сильнее подаюсь вперёд и успеваю схватить Настю за лодыжку. Она тут же просыпается и вздрагивает. Тяну её на себя и спрашиваю:

- Ты нормальная вообще? Сгореть захотела?

- Я…просто хотела побыть в тишине… - поясняет она растеряно, будто не понимает, где находится, потом видит Любу и шепчет. – Твою маааать…

- Быстро выходи, у тебя ноги красные, - велю, отталкивая пончик к ступенькам в торце бассейна.

Наблюдаю за тем, как она выбирается, сверкая своей загорелой попой и стройными лодыжками. У неё третий месяц беременности, поэтому животика совсем не видно. Но, я знаю, что он есть. Малюсенький. Каждый вечер целую его и обнимаю. 

У нас на даче очень крутая спальня. С балконом и видом на миллион. Я там и заделал нам второго ребёнка. Прям на том балконе…

- Привет, я Настя… - представляется Моя Петарда ошалевшей Карине, которая топчется за моей спиной.

- Я…эм…Карина…помощница, - отзывается та, со здоровым любопытством рассматривая мою жену.

Конечно, ей интересно, кто же такая Настя Иноземцева.

Как и всем вокруг.

Она ведь никуда не лезет, нигде не светится, бизнесов на неё не оформлено.

Она только МОЯ.

Правда недавно Настя подняла вопрос меценатства и благотворительности. Я не против, но она, прежде всего, моя жена. Я бы не хотел, чтобы она занималась чем-то в ущерб мне. Я НУЖДАЮСЬ в постоянном внимании и хочу безраздельно владеть её временем. К тому же, теперь она опять беременна, хотя и заявила, что это будут последние роды в её жизни.

- Очень приятно… - улыбается Моя Малышка, останавливаясь рядом со мной и протягивая девушке руку.

- О, и мне…тоже, - отвечает та, тряся Настину ладошку.

Встаю, подхватив Любу, и прижимаю Настю к себе. Она делает страдальческую гримаску, разглядывая нашу дочь. Теребит пальцами её хвостик, рассеивая муку, и поднимает на меня глаза, в которых плещутся смешинки. Скидываю с её головы шляпу и провожу ладонью по блестящим темным волосам. Обхватываю упрямый подбородок и склоняю голову. Целую любимые губы, позабыв о Карине. Хотя, ей полезно это увидеть. Просто, чтобы избежать дальнейших недопониманий. Она должна уяснить прямо сейчас, что есть на свете только одна женщина, которую я хочу.


И эту женщину зову Настя Иноземцева.

- Ты вещи собрала? – спрашиваю, продолжая касаться её губ своими.

- Нет… - шепчет она, обнимая меня за талию.

Я вот не сомневался. В этом доме дисциплина отсутствует вообще.

Передаю ей Любу и говорю:

- Через час ты должна быть внизу с чемоданами, поняла меня?

- Мы что, в армии? – возмущается Настя, забирая дочь.

- Уйди, чтоб я тебя не видел, - говорю ей, махнув рукой в сторону дома. – У тебя ровно час. Приступай.

Она строит независимое лицо и быстренько припускает к дому, шлёпая босыми ногами по плитке.

Наблюдаю за ней, улыбаясь. Разумеется, её не будет через час в гостиной. Потому что на сборы им всегда нужно два часа. Это уже проверенный и доказанный факт.

Бросаю взгляд на Карину, она смотри в след Моей Петарде потрясённо. Не знаю, что она ожидала увидеть в моём доме, но явно не это.

- Пойдём в мой кабинет, говорю ей, - отряхиваясь. – Ещё пару моментов обсудим.

Когда входим внутрь через распахнутые двери, меня накрывают знакомые запахи. Я люблю, как пахнет мой дом. Я люблю его звуки и освещение. Люблю сидеть вечером в кабинете и наблюдать за тем, как резвится наш детский сад у бассейна. В доме повсюду чувствуется Настина рука. Интерьер постепенно стал мягче. Все комнаты наверху претерпели изменения.

Я чувствую себя здесь…счастливым…

Цельным.

Это место создал я, вместе со своей женой.

Когда я впервые увидел свою дочь…расплакался.

Нет, не у роддома конечно. Я дождался, пока Настя заснёт и взял этот кулёк на руки. Она была такая маленькая. Почти с мою ладонь. Я плакал, потому что был счастлив, и потому что маме не хватило всего двух недель, чтобы увидеть ЭТОТ кулёк. Даже в этих крохотных чертах я безошибочно угадывал свою породу. Моя дочь – моя уменьшенная копия.

Это так забавно и…

Чёрт…

Я просто хотел бы, чтобы мама увидела свою тезку, вот и всё. Увидела наше с ней продолжение.

Мамина сосна стоит прямо на склоне в Ялтинском заповеднике. Мы с Настей были там на Пасху. Просто посидели немного, наслаждаясь видом. Ванечка в курсе, что здесь покоится его Люба. У них были прекрасные отношения.