Но она все равно поняла меня, как впрочем и всегда.

- Я не хотела причинить тебе боль.

Бриллиант на ее безымянном пальце, которым я заявил на нее свои права, поймал луч света и засиял, отбрасывая блики на стену.

- Ненавижу, когда ты переживаешь и злишься на меня. От этого мне тоже становится больно, Гидеон. Я не хочу его. Клянусь тебе, не хочу.

В смятении я подошел к окну, пытаясь успокоиться и разобраться с опасностью, исходящей от Бретта Клайна.

Я уже сделал все, что от меня зависело. Принес ей клятвы, надел кольцо на палец. Привязал к себе всеми возможными способами. Но этого все равно оказалось недостаточно.

Передо мной раскинулся город, застроенный высокими зданиями. Из своего пентхауса я мог видеть на мили вперед. Но из этой квартиры в Верхнем Вест-Сайде, которую я приобрел, чтобы стать соседом Евы, вид был ограничен. Тут невозможно различить бесконечную паутину дорог, забитых желтыми такси, или поймать солнечных зайчиков, отражающихся от окон небоскребов.

Я мог положить Нью-Йорк к ногам Евы. Мог подарить ей весь мир. Я просто не мог любить ее еще сильнее. Это убивало меня. И тут вдруг какой-то урод из ее прошлого способен без труда встать между нами.

Я очень хорошо помню ее в руках Клайна, то отчаяние, с которым она его целовала. Малейшая вероятность того, что она испытывает к нему влечение, пробуждало во мне жажду рвать и метать.

Суставы на моих пальцах захрустели, когда я сжал руки в кулаки.

- Может нам стоит взять перерыв? Дать время Клайну попробовать прочистить тебе мозги? Может и мне стоит наведаться к Коринн и поддержать ее?

От упоминания моей бывшей невесты она прерывисто втянула в себя воздух.

- Ты серьезно?

Последовала оглушительная тишина.

А далее последовало:

- Поздравляю тебя, ублюдок! Ты только что ранил меня сильнее, чем он за все время.

Я повернулся и увидел ее удаляющуюся напряженную спину. Заметив на столе оставленные ключи, внутри меня словно что-то щелкнуло, вызвав панику.

- Стой!

Я поймал ее, но она начала отбиваться изо всех сил. Это было так привычно для нас. Ева убегает, я ее ловлю.

- Отпусти!

Закрыв глаза, я прижался к ней головой:

- Я не отдам тебя ему.

- Я так зла на тебя сейчас, что могу ударить.

Я этого хотел. Хотел боли.

- Давай!

Она впилась пальцами в мои предплечья.

- Отпусти меня, Гидеон.

Вместо этого я развернул ее и прижал к стене прихожей.

- Что мне, по-твоему, остается делать, когда ты признаешься, что запуталась в своих чувствах к Бретту Клайну? Я чувствую себя так, словно уцепившись за край скалы, вишу над пропастью и моя рука вдруг начинает соскальзывать.

- То есть, ты каждый раз будешь срываться на мне, только чтобы удержаться? Почему ты не можешь вдолбить себе в голову, что я от тебя никуда не денусь?

Я посмотрел на нее, пытаясь подобрать слова, которые все исправят. Ее нижняя губа задрожала, и я…

Я сломался.

- Скажи, как мне с этим справиться? - прохрипел я и, слегка сжав, погладил ее запястья. - Что мне делать?

- Ты хочешь сказать, как тебе справиться со мной?

Ее плечи выпрямились.

- Кажется, со мной что-то не так. Я знаю, что встречалась с Бреттом в тот период своей жизни, когда просто жаждала любви, но при этом ненавидела себя. И сейчас он делает именно то, что мне было нужно тогда. Это заставило меня задуматься.

- Боже, Ева, - я сильнее прижал ее к себе. - И ты хочешь сказать, что я не должен из-за этого переживать?

- Ты должен доверять мне. Я рассказала тебе, чтобы ты не думал ни о чем таком и не спешил с выводами. Я хотела быть честной с тобой, чтобы ты не волновался. Я знаю, что мне нужно разобраться в себе. Я собираюсь на встречу с доктором Трэвисом и тогда…

- Психотерапевт не может исправить всего!

- Не ори на меня.

Я боролся с желанием врезать кулаком по стене позади нее. Слепая вера моей жены в чудеса современной терапии пугала меня до чертиков.

- Мы не можем бегать к врачу каждый раз, когда сталкиваемся с проблемой. В этом браке есть только ты и я. А не все долбаное психологическое сообщество!

Приподняв подбородок, Ева слегка выпятила челюсть вперед и опять сводила меня с ума своим упрямством. Она никогда не уступала мне до тех пор, пока я не оказывался в ней. Вот тогда она отдавала все.

- Тебе может и не нужна помощь, Ас, но я знаю, что мне она необходима.

- А мне нужна ты.

Я положил руки с обеих сторон ее лица.

- Мне необходима моя жена. Чтобы она думала только обо мне, а не о каком-то другом парне!

- Ты заставляешь меня жалеть, что я все тебе рассказала.

Мои губы изогнулись в усмешке:

- О, я знаю, что ты чувствуешь. По себе знаю.

- О, Господи! Ты ревнивый и сумасшедший, - она тихонько застонала. - Почему ты не видишь, как сильно я тебя люблю? Я никогда ничего подобного не испытывала к Бретту. Никогда. Но, честно говоря, сейчас я не хочу тебя видеть.

В попытке отойти Ева оттолкнула меня. И тогда, я схватился за нее, как за спасательный круг.

- Разве ты не видишь, что творишь со мной?

Ева расслабилась в моих руках.

- Я не понимаю тебя, Гидеон. Как ты можешь отключать свои чувства, словно по щелчку? Зная, как я отношусь к Коринн, как ты мог так со мной поступить?

- Я дышу тобой, как я могу отключить это.

Я провел губами по ее щеке.

- Я ни о чем кроме тебя думать не могу. Весь день. Каждый день. Все что я делаю, я делаю с мыслями о тебе. Ни для кого больше нет места. И меня убивает, что ты находишь место для него.

- Ты меня совсем не слушаешь.

- Просто держись от него подальше.

- Игнорирование - это не выход.

Ее руки обхватили меня за талию.

- Со мной не все в порядке, Гидеон, и ты это знаешь. Я собираю себя по кусочкам.

Почему ей недостаточно того, что я люблю ее такую, какая она есть?

- Благодаря тебе, я стала сильнее, - продолжила она. - Но внутри меня все еще есть надломы, которые я должна найти. Мне надо выяснить причину их появления, чтобы раз и навсегда избавиться от проблем.

- И что это, мать твою, значит? - мои руки нырнули под ее топ, поглаживая голую кожу.

Она застыла и оттолкнула меня, отвергая.

- Нет, Гидеон…

Я запечатал ее рот поцелуем. Приподнял и уложил ее на пол. Она начала сопротивляться и я зарычал:

- Не борись со мной.

- Ты не можешь сексом решить проблемы.

- Я всего лишь хочу трахнуть тебя.

Пальцами я зацепился за пояс ее шортиков и потянул вниз.

Мне отчаянно хотелось оказаться в ней, овладеть ею, почувствовать ее подчинение. Все что угодно, лишь бы заглушить этот голос у себя в голове твердивший, что я облажался. Опять. И на этот раз, все будет кончено.

- Отпусти меня!

Она перевернулась на живот.

Я схватил ее за бедра, когда она попыталась отползти. Она легко могла уложить меня тренированными приемами, как могла остановить меня еще и одним словом. Ее стоп-словом…

- Кроссфайр.

Ева замерла, услышав мой голос, произнесший одно единственное слово, передававшее все те эмоции, которые бушевали во мне из-за нее.

Я смотрел в ее глаза цвета шторма и внутри меня что-то щелкнуло. Неудержимое и такое знакомое умиротворение взорвалось во мне, заглушая приступ паники, пошатнувший мою уверенность в себе. Я замер, впитывая это чувство, прогоняющее тревогу. Давно я не испытывал такую резкую смену эмоций. Только Ева волновала меня настолько, что заставляла гнаться за ней вслед, позабыв обо всем и обо всех.

- Ты перестаешь бороться со мной, - спокойно произнес я. - А я извинюсь.

Ева сразу же расслабилась. Ее покорность была незамедлительной и полной. Я снова все держал в своих руках.

Я приподнял ее и подтянул к себе, усадив на ноги. Еве нужно, чтобы я удерживал контроль. Когда я замыкался в себе, то и она теряла почву под ногами, заставляя меня переживать еще сильнее. Это был замкнутый круг, который полностью зависел от меня.

- Прости меня.

Я извинялся за то, что причинил ей боль. За то, что утратил власть. Я был не в себе после кошмара, она же сама это почувствовала, и тут преподнесла бомбу по имени Бретт Клайн, не дав мне возможности взять себя в руки.

С ним я разберусь. Удержу ее. Их время давно прошло. По-другому и быть не может.

- Мне нужна твоя поддержка, Гидеон.

- Ты должна сказать ему, что вышла за меня.

Она прижалась виском к моей щеке.

- Я так и собиралась сделать.

Я посадил ее поперек своих коленей и, облокотившись на стену, прижал к себе. Она обернула руки вокруг моей шеи и мир снова начал принимать привычные очертания.

Ее рука скользнула по моей груди.

- Ас.

Эту льстивую нотку в голосе Евы я знал очень хорошо. Мой член сразу твердел, кровь вскипала, пульс учащался. Подчиняясь мне, Ева заводилась, а ее реакция заводила меня, как ничто другое на свете.

Запустив руку в ее волосы, я сжал золотые пряди в кулак, наблюдая, как от легких потягиваний ее веки наливались тяжестью. Она была укрощена моей властью и ей это нравилось. Она нуждалась в этом так же, как и я.

Я поцеловал ее.

А потом овладел ею.


***