По тому, как близко проскакал всадник и насколько уверенно он держался в седле, девушка поняла – он замешан в этом деле. Кто в здравом уме, за исключением разве что глупого старика Бланкеншипа, похитил бы ее? А вот последний как раз и был из тех, кто мог бы ввязаться в столь гнусное дело.

Однажды вечером он пришел на ужин в дом дяди и, когда тот на секунду отвернулся, обвил свой толстый короткий палец вокруг ее локона, потянув так сильно, что она едва не вскрикнула. Он шептал ей на ухо ужасные вещи, гадкие слова, от которых ее тошнило – о том, что планирует жениться на ней, как только дядя даст согласие. Эмили пристально посмотрела на него и заявила, что никогда не выйдет за него замуж. Он лишь рассмеялся: «Еще поглядим, моя сладкая. Еще поглядим».

Ну что ж, она не изменит своего решения. Эмили не какая-то там пешка, которую можно захватить и удерживать по чьей-то прихоти. Им придется приложить силы, чтобы взять ее.

Девушка выглянула в противоположное окно, чтобы посчитать всадников. Двое ехали на несколько ярдов впереди процессии. Другие двое были с каждой стороны экипажа. Один из них скакал с привязанной к его седлу второй лошадью, вероятно предназначенной для мужчины, который сейчас ехал рядом с кучером. Шансы невелики. Быть может, ей удастся перехитрить их.

Кучер замедлил бег кареты, потом с легким скрипом экипаж остановился. Эмили критически оценила ситуацию. Она пыталась успокоиться, замедлить дыхание. Если запаникует, возможно, и не выживет. Ей следует спрятаться. Но она физически не могла убежать от пятерых мужчин.

Ее взгляд упал на противоположное сиденье.

Быть может…


Годрик Сен-Лоран, двенадцатый герцог Эссекса, откинулся в седле, наблюдая, как проходило разыгранное им похищение. Прикрывая рот рукой в перчатке, он подавил зевок. Все шло как по маслу. На самом деле вся эта операция была довольно скучной.

Они перехватили карету за десять минут до дома Чессли. Никто не видел ни всадников, ни того, как извозчик свернул с дороги. Довольно странным оказалось то, что девушка в карете не проявила каких-либо признаков сопротивления или тревоги. Почему она не протестовала, поняв суть происходящего? Внезапная мысль заставила его замереть. А вдруг она каким-то образом выскочила из экипажа, когда они притормозили на углу на выезде из города? Нет, конечно нет, ее бы заметили. Скорее всего, девушка была слишком напугана, чтобы что-то сделать, вот вам и причина тишины внутри кареты. Не то чтобы пленнице было чего бояться, ее бы все равно не тронули.

Он кивнул своему другу Чарльзу, сидевшему рядом с кучером. Мешочек с монетами звякнул, когда Чарльз бросил его в протянутые руки извозчика.

Они были на полпути между Лондоном и родовым поместьем Годрика. Остаток дороги следовало преодолеть верхом, усадив девушку на лошадь к герцогу или к одному из его товарищей. Кучер вернется в Лондон, встретится с Альбертом Парром и поведает невероятную историю, отведя от себя подозрение.

– Эштон, останься здесь со мной. – Годрик махнул своему другу, пока другие всадники, ожидая следующего приказа, удалились на приличное расстояние.

Похищение – дело щепетильное, и лучше, если с девушкой будут только он и его товарищ. Вполне возможно, у нее начнется истерика, если она увидит слишком близко остальных троих мужчин.

Он подъехал ближе к карете, намереваясь убедиться, такой ли ему запомнилась девушка, что сейчас находилась внутри. Герцог видел ее лишь раз, когда наносил визит ее дяде и разглядывал из окна его сад. Тогда она стояла на коленях в испачканном землей платье и выдергивала сорняки с клумбы. Работа, предназначенная скорее для служанки, нежели благородной леди. Он не обратил бы на нее внимания, но она неожиданно повернулась и осмотрела сад, на кончике ее вздернутого носа было пятнышко грязи. С ближайшего цветка вспорхнула бабочка и пролетела над ее головой. Она не заметила мотылька, даже когда тот сел на ее длинные каштановые волосы. В груди Годрика что-то странно перевернулось, а в теле пробудилось желание. Любая другая женщина такого же невинного вида не заинтересовала бы его, однако, окинув ее лишь мимолетным взглядом, пока она копала землю, он заметил чуткость в ее глазах и скрытый интеллект. Мисс Эмили Парр отличалась от других. И это отличие заинтриговало его.

Эштон протянул кучеру письмо с требованием выкупа за Парр и занял место спереди от извозчика. Взявшись за ручку, Годрик открыл дверцу, ожидая, что сейчас последуют крики. Но ничего подобного не произошло.

– Мои глубочайшие извинения, мисс Парр.

В ответ – тишина.

– Мисс Парр? – Годрик просунул голову в карету.

Там было пусто. Даже огнедышащей драконихи-компаньонки не было, хоть он и не ожидал ее там увидеть. Осведомители герцога заверили его, что сегодня вечером девушка будет одна.

Годрик оглянулся через плечо.

– Эш? Ты уверен, что это экипаж Парр?

– Конечно. А что? – Эштон спрыгнул с лошади, быстро подошел и просунул голову в пустую карету.

Он долго молчал, потом отступил. Поднес палец к губам и кивнул головой в сторону салона кареты. Из-под деревянного сиденья выглядывал край розового муслина. Эштон жестом дал указание Годрику отойти от экипажа.

– Кажется, наш маленький кролик-жертва превратился в лису-охотницу, – понизив голос, сказал Эштон. – Она спряталась под сиденьем, умная девчонка.

– Прячется под сиденьем? – Годрик озадаченно покачал головой.

Ни одна из его знакомых женщин не поступила бы так остроумно. Разве что Эванджелина, но, впрочем, если как-то и можно охарактеризовать эту даму, то лишь как далеко не ординарную. Волнующее покалывание пробежало по его венам к груди. Ему нравился вызов.

– Давай подождем несколько минут и посмотрим, вылезет ли она.

Годрик снова посмотрел на экипаж, он изнывал от нетерпения.

– Не хочу прождать здесь всю ночь.

– Она довольно скоро выйдет. Положись на меня.

Эштон вернулся к экипажу и позвал Годрика настороженным голосом:

– Проклятье! Должно быть, девчонка выскочила до того, как мы завладели каретой. Оставь. Отправим кучера назад в Лондон завтра.

Эштон громко захлопнул дверцу и кивком дал знак Годрику подъехать к нему.

– Теперь ждем, – прошептал он, дав понять, что будет сторожить левую дверцу, пока Годрик стоит у правой.

Эмили слушала стук удаляющихся копыт и считала в уме до ста. Ее сердце выпрыгивало из груди, стоило ей представить, что сделают с ней эти мужчины, если поймают. Разбойники могли оказаться жестокими и кровожадными, тем более когда их добыче почти нечего предложить им. Она не имела доступа к наследству отца, а значит, оставалось только ее тело.

По спине Эмили пробежал холодок, во всех органах чувствовалась слабость. У нее перехватило дыхание от пробиравшего до мозга костей волнения.

«Я должна быть смелой. Бороться с ними, пока не выбьюсь из сил». Дрожащими руками она приподняла крышку сиденья и вздрогнула, когда та полностью распахнулась. Выбравшись, девушка очистила платье от грязи, с внутренней стороны сиденья она заметила несколько трещин, так как дерево было необработанным. Но сейчас это не важно. Главное – выжить.

Эмили выглянула в окно экипажа. В темноте ничего не было видно. Лишь тусклое мерцание лунного света, касающегося дороги молочными завитками. Над головой подмигивали и сверкали звезды, бледные огоньки, далекие и холодные. Ее тело пробирала дрожь, и Эмили сжалась, отчаянно желая оказаться дома. Она скучала по своей теплой постели и шепоту родителей в конце коридора. Она воспринимала тот уют как нечто само собой разумеющееся. Но не могла себе позволить думать о них сейчас, находясь в опасности.

«Неужели мужчины и в самом деле удалились? Действительно ли все оказалось так легко?»

Она открыла дверцу экипажа и спустилась на грязную дорогу. Вокруг ее талии сомкнулись сильные руки и дернули ее назад. Столкнувшись с упругим телом, девушка вскрикнула. Ее пробирал ужас, пока Эмили силилась вырваться из обхвативших ее рук.

– Добрый вечер, моя дорогая, – прошептал мужчина низким голосом.

Эмили вскрикнула, затем укусила руку, зажавшую ей рот. Она почувствовала гладкую кожу дорогих ездовых перчаток.

Мужчина зарычал и едва не выпустил ее.

– Черт!

Эмили ударила нападавшего локтем в живот и начала высвобождаться, но он схватил ее за руку. Она выкрутилась, стукнув его кулаком по лицу. Мужчина отшатнулся назад, тем самым освободив ее, и девушка забралась назад в экипаж.

Если бы она смогла достигнуть другой стороны и побежать, у нее еще оставался бы шанс. Она стала карабкаться к двери, но не успела. Этот дьявол поднялся в карету вслед за ней. Эмили обернулась к нему, и в следующую секунду он повалил ее на спину.

Девушка снова вскрикнула, потому что мужчина навалился на нее всем телом.

Тусклый лунный свет упал на его яркие глаза и сильные скулы.

Он схватил ее машущие руки и завел их ей за голову.

– Тихо!

Эмили хотела выцарапать ему глаза, но незнакомец был непреклонен. Его бедра опустились на бедра девушки, и ею овладел новый приступ паники. Страх, что ее возьмут силой, возрос, когда его теплое дыхание обдало ее лицо и шею. Она пронзительно закричала, и мужчина отпрянул от нее, словно этот звук смутил его.

– Я не сделаю вам больно. – Его голос напоминал грозное рычание, из-за чего сложно было поверить таким обещаниям.

– Вы прямо сейчас делаете мне больно! – Она беспомощно пыталась вырвать руки из его хватки.

Мужчина немного отстранился, и Эмили воспользовалась этим шансом. Подобрав колени, она изо всех сил ударила его. Ее захватчик, вывалившись в открытую дверцу, упал на спину. Эмили, бросив быстрый взгляд на то, как он корчится, повернулась и выпрыгнула через другую дверцу кареты.