Ольга Свириденкова

Письмо императрицы

Пролог

Петербург, февраль 1805 года


Князь Павел Ковров пребывал в прескверном настроении. Он даже не поехал ужинать в офицерский клуб, опасаясь затеять с кем-нибудь ссору и получить вызов на дуэль. А дуэль была сейчас ни к чему, так как могла помешать его производству в поручики.

Причина же хандры князя заключалась вот в чем. Некая замужняя дама, за которой он настойчиво ухаживал в последнее время, внезапно покинула столицу. Из сумбурной записки женщины Павел понял, что она безумно любит его, но не может решиться на супружескую измену и потому бежит в деревенскую глушь, «чтобы оплакивать там свою несчастную судьбу».

Сбежать от красивого, пылкого молодого кавалера, да еще и в деревню! Ничего глупее просто нельзя было придумать. Павел не знал, как бы повел себя, если бы любил эту даму. Но Павел не любил ее, а посему решил ничего не предпринимать. Пусть похоронит себя в глуши: достойный удел для жалкой гусыни! Павел так глубоко презирал эту женщину, что она была ему едва ли не противна. И все-таки, как же досадно: он потратил впустую целых два месяца! За это время он мог закрутить роман с другой дамой, не такой трусливой и нерешительной. Павел не понимал, как мог так просчитаться. Но теперь ничего не изменишь, оставалось извлечь из досадной истории урок и впредь не совершать подобных ошибок.

Желая хоть как-то развеяться, Павел решил ужинать. Однако не успел он распорядиться, как в кабинет вошел его закадычный приятель, Михаил Барбашин.

– Бой мой, кого я вижу! – воскликнул Павел с радостным оживлением. – Его сиятельство Мишель Барбашин собственной персоной!.. Что ты так долго не возвращался, старина? Поехал на неделю, а задержался на месяц! Мы в полку не знали, что и думать, уже собирались ехать искать тебя.

– Да, помилуй, что ж со мной могло случиться? – с виноватой улыбкой возразил Михаил. – Я ведь не на краю света был, а всего лишь в Москве.

– Ну, мало ли что, – усмехнулся Павел. – Ты у нас доверчивый и простодушный, вполне способен впутаться в скверную историю.

Михаил слегка покраснел.

– Право же, Павел, ты меня совсем за ребенка считаешь! А между тем, у меня уже есть… невеста!

– Что? – медленно переспросил Павел. – Как, как ты сказал? У тебя есть невеста?!

– Да, – торжественно подтвердил Михаил, покраснев еще больше. – И я собираюсь в скором времени жениться!

Павел посмотрел на друга не на шутку встревоженно.

– Помилуй, что за вздор ты несешь? Какая… да какая женитьба?! Ведь тебе только двадцать один год!

– Но я так влюбился, что не представляю себе жизни без своей Наташи, – начал оправдываться Михаил, смутившись выражением неподдельного ужаса в глазах товарища. – Она такая прекрасная, такая замечательная девушка, ну прямо ангел!

– Прекрасная девушка, говоришь? – переспросил Павел, нахмурив лоб и принимаясь сосредоточенно ходить по кабинету. – Ну-ну, друг Мишель, и какие же достоинства ты в ней нашел?

– Да очень много, начиная от красоты и заканчивая добрым сердцем. О, если бы ты ее только видел! Она хороша, словно греческая богиня весны! Грациозная фигурка, лилейная кожа, темно-голубые глаза такого глубокого, чудесного оттенка, какого я ни у кого не встречал. А волосы… они такого необычного цвета, что я затрудняюсь описать! Не просто каштановые, а с медным оттенком…

– Должно быть, она красит их индийской хной, – съязвил Павел.

– Ничего подобного! – возразил Михаил, вспыхнув по самые уши. – Наташа не красит волосы, это ее натуральный цвет. Ее дед был рыжеволосым, вот ей и передался этот оттенок. И доказательством тому служат веснушки…

– Веснушки?!

– Их у нее совсем немного, и они очень светлые, – торопливо пояснил Михаил. – И они нисколько ее не портят, даже наоборот! А ее брови…

– Ладно, Мишель, довольно поэзии, – поморщился Павел. – А ты вот лучше расскажи, из какой она семьи. Так же знатна и богата, как ты?

Михаил замялся, подтверждая худшие опасения друга.

– Нет, Наташа не знатного рода. Ее отец – не граф и не князь, а простой русский дворянин.

– Как их фамилия?

– Голубцовы.

– Голубцовы? Не слыхал про таких дворян. Но, по крайней мере, за твоим ангелом дают приличное приданое?

– Откуда я могу знать! Я еще не говорил с родителями, а только успел объясниться с Наташей. И она сказала, что я тоже ей нравлюсь и что она согласится стать моей женой, если родители не будут противиться!

– Ну разумеется, не будут, – колко усмехнулся Павел. – Такой завидный жених! А позволь узнать, сколько лет твоей богине весны?

– Восемнадцать.

Павел выразительно хмыкнул.

– Восемнадцать… Московские барышни выходят замуж в семнадцать, а то и в шестнадцать лет. Странно, что мадемуазель Голубцова, при такой замечательной красоте, до сих пор в девицах! Ты видел их дом?

– Э… дело в том, что у них нет дома в Москве. Они приезжают на зиму и останавливаются у родни, а в другое время живут в своем имении.

– Ясно, – мрачно заключил Павел.

Он подошел к камину, на котором стояла початая бутылка вина, наполнил бокал и сделал несколько глотков. Потом повернулся к притихшему Михаилу и спросил:

– Мишель, ты веришь, что я твой искренний друг и желаю тебе только добра?

– Разумеется, верю! – пылко воскликнул тот. – Но к чему этот странный вопрос? Ты полагаешь…

– Я полагаю, – с расстановкой произнес Павел, – что ты находишься на волосок от того, чтобы совершить самую ужасную ошибку в своей жизни.

– Но…

– Я не знаю твою избранницу и поэтому, конечно, не могу судить, хороша она или плоха, – менторским тоном продолжал Павел. – Однако скажу напрямик: я почти не сомневаюсь, что ее привлекли твой титул и богатство, а вовсе не ты сам. О, ради бога, не подумай, что я не считаю тебя достойным женской любви! Поверь, если бы речь шла о девушке, равной тебе по положению, я бы не стал сомневаться в ее искренности. Но твоя Наташа – небогатая и незнатная провинциалка. Стало быть, она должна думать не о романтической чепухе, а о том, как выбраться из своей деревни. Осуждать ее за это нельзя: кому ж не хочется жить достойно? Беда в том, что ты, Мишель, не можешь быть уверен, что она не лукавит и что ей действительно нужен ты сам, а не твое богатство.

Михаил посмотрел на друга несчастным, потерянным взглядом.

– Твои рассуждения весьма разумны, но… что ты предлагаешь мне? Не могу же я отказаться от Наташи на основании одних подозрений!

– Разумеется, нет, – улыбнулся Павел. – Я и не призываю тебя к этому. Мой замысел в другом. И я тебе его расскажу… но только после ужина! Мне нужно все обдумать, такие дела не решаются наспех.

– Ладно, – покорно согласился Михаил, – давай ужинать, хотя, признаюсь откровенно, у меня пропал аппетит.

– Ничего, – Павел ободряюще похлопал приятеля по плечу, – хорошее французское вино вернет тебе его.

Если Михаил почти ничего не ел за ужином, то Павел подкрепился с большим удовольствием. Блистательный авантюрный замысел, который он придумал после рассказа друга, вернул ему бодрость. Ну и задаст же он этой провинциалке, вскружившей голову легковерному Мишелю! Как только она посмела?! Вероятно, ее надоумили родители, прознавшие, что князь Михаил Барбашин – сирота и может беспрепятственно жениться, на ком пожелает.

К счастью, у Мишеля хватило ума не спешить с официальным предложением руки и сердца, а сначала посоветоваться с лучшим другом. И теперь ему не грозит стать мужем расчетливой, хитроумной обманщицы, которая будет всю жизнь лгать ему, да еще и сделает рогоносцем. Только бы Мишель одобрил его план! Впрочем, Павел почти не сомневался в его согласии: ведь Мишель привык полагаться на него.

И правильно! Ведь он, Павел, способен гораздо лучше устроить дела Мишеля, чем сам Мишель. Он умнее, хитрей, осторожней… и даже стреляет из пистолета намного лучше Мишеля, поэтому целых два раза дрался за него на дуэли. Разве может Мишель не слушаться его советов? Ведь он, Павел, желает ему только добра. Он искреннее любит его, и не просто как друга, а как брата! И, черт побери, он не позволит какой-то нахальной девице встать между ними и разрушить их дружбу! Он сам выберет Мишелю жену, когда придет время. И конечно, это будет не жалкая бесприданница с алчно горящими глазами и лживым языком!

…Михаил согласился с замыслом Павла и после того, как он был исполнен, раздумал жениться на Наталье Голубцовой. А спустя десять месяцев, во время войны России и Франции, Михаил Барбашин был убит в большом сражении под австрийским городом Аустерлицем. На этот раз Павлу Коврову не удалось защитить друга.

Глава 1

Павловск, апрель 1810 года


Не дойдя до гостиной, где собрались императрица-мать с придворными дамами, графиня Наталья Струйская замедлила шаг. Потом оглядела себя в высокое настенное зеркало и лукаво улыбнулась своему отражению. Вчера миновал год со дня смерти ее мужа, и теперь она могла снять траур. Скучные черные платья ужасно надоели Наташе, однако она так привыкла к ним, что чувствовала себя неуютно в воздушном наряде из белого муслина с рыжими цветочками. Правда, с этим платьем очень хорошо сочетался знак отличия фрейлин и статс-дам: изящный бантик из голубого муара, к которому крепился золотой с бриллиантами шифр вдовствующей императрицы Марии Федоровны.

Последний год Наташа безвыездно жила в Павловске, куда перебралась сразу после смерти мужа. Мария Федоровна была дружна с графом Струйским и пригласила его вдову пожить в своей загородной резиденции. Наташа приняла предложение весьма охотно. Все равно оставаться в Петербурге не имело смысла, раз она была в трауре и не могла выезжать на светские вечера. Ехать же в имение ей тоже не хотелось: там можно сойти с ума от скуки, особенно в зимнее время.

Вдобавок имение, доставшееся Наташе от покойного мужа, находилось недалеко от имения ее родителей. А это означало, что спокойной жизни ей там не видать. У Наташи было трое братьев, которые вечно нуждались в средствах. Они засыпали Наташу просьбами о деньгах, причем, им даже в голову не приходило, что долги надобно когда-то отдавать. И братья, и родители Наташи искренне считали, что она должна помогать им до конца своих дней, раз вышла за богатого. Однако сама Наташа так не думала. Напротив, она полагала себя свободной от всяких обязательств перед родными: ведь именно из-за их склонности к расточительству ей пришлось выйти за человека, который был старше ее на сорок два года!