– Нет, о деньгах он не знал. У меня была еще одна «страховка». Я сотрудничал с компанией, которая хочет купить «Чемберс». Вследствие того, что со счетов нашей фирмы исчезали деньги, ее положение на рынке становилось очень неустойчивым. Об этом я им и рассказал и сам предложил им купить наш универмаг. Название этой компании – «Потребление без границ». Так что, если бы даже Джеймс стал президентом, они бы вышвырнули его и поставили меня. И Харви тоже не посмел бы жаловаться, потому что тогда и его бы по головке не погладили. Единственная проблема – это ты, Кэрон. Я решила тянуть время до последнего:

– Да я вообще ничего не знала наверняка, пока ты не вломился ко мне в дом. С чего ты взял, что мне что-то известно?

Он засмеялся:

– Не забывай, что я видел тебя на последнем этаже, когда у тебя было назначено собеседование. А потом я узнал, что ты встречаешься с Джеймсом якобы для того, чтобы прогуляться, – выглядит как карикатуры Хита Робинсона. Сначала мне показалось, что у вас роман. Хотя все-таки хотелось верить, что ты честный человек. – Ховард хихикнул. – Вообще-то, у меня все вызывали подозрение. Но затем мне удалось выяснить, что Биггс также имел доступ к некоторым файлам. Но ведь он же не в состоянии даже письмо электронной почтой отправить! Поэтому я догадался, что это была ты, так как ты в это время работала в его кабинете.

– А как ты объяснишь то, что случилось с Мелоди? Как тебе удалось все подстроить? Ведь ты же был в кафе вместе со мной?

– Я заплатил курьеру. Их так много ходит по офисам, на них никто не обращает внимания. Мне стало известно, что Джим Чемберс посылает ей на проверку конфиденциальные документы, и я решил немного припугнуть ее. – Джек засмеялся. – Я внимательно наблюдал за тем, как ты работаешь, но все, что мне удалось установить, – это то, что ты чертовски трудолюбивая женщина.

Он вытер лоб рукой, и вся его мнимая благожелательность куда-то испарилась. Он опять толкнул меня на диван, а я, пытаясь освободиться, закричала:

– Но зачем же ты прибежал меня спасать, когда напал грабитель?

Ховард ухмыльнулся:

– Мне стало ясно, что ему нужна именно твоя сумка, и, разумеется, захотелось проверить ее содержимое. – Сказав это, он залепил мне рот клейкой лентой. – Мне очень жаль, что приходится совершать подобное, – заявил он, – но мне понадобится некоторое время, чтобы успеть убраться из этой страны. Поэтому я не могу рисковать и оставлять тебя здесь: а вдруг тебя обнаружат и вызовут полицию? – И он потянул меня к двери.

Было ясно: если ему удастся вытащить меня из дома до того, как приедет полиция, можно считать меня большим куском мяса, поэтому ничего не оставалось, как сопротивляться изо всех сил. Я прикрывала голову руками, чтобы не потерять сознание в случае удара.

Он остановился у входной двери.

– Моя машина стоит в двадцати футах отсюда. К сожалению, тебе нельзя доверять: я вовсе не уверен, что ты будешь вести себя спокойно, поэтому… – И он кулаком ударил меня прямо в лицо.

Мне стало очень страшно. Я обмякла в его руках, имитируя потерю сознания. Ладно, пусть он лучше вытащит меня на улицу: если там будут люди, я попытаюсь убежать. Но я была так обессилена, что уверенности в побеге не было никакой.

Улица была пустынна. Я представила, как буду лежать со связанными руками и ногами в багажнике его машины, и это придало мне сил. Я засунула ногу между прутьями лестницы на крыльце, Ховард споткнулся, и мы оба кубарем полетели на землю. Тогда он схватил меня за горло и стал душить. Не было слышно ни шума машин, ни полицейских сирен… Ничего. Тут у меня перед глазами поплыло звездное небо, а потом все стало черным.

27

Я то приходила в сознание, то опять его теряла. Мне было очень больно. Джек Ховард тащил меня по земле. А Джеймс? Может, я говорила слишком быстро и он меня не понял? Или он все еще в Нью-Йорке? Нет. Он был там на прошлой неделе. В прошлом месяце.

Когда я открыла глаза, то увидела металлическую обшивку. Машина. Ховард приподнял меня за шиворот. Черт! Неужели я умру в багажнике?

Внезапно он отпустил меня. Падая, я с тоской подумала, что не влезу туда. Наверное, он собирается отрубить мне ногу или руку. Я попыталась закричать, но из горла вырвался только какой-то писк.

Вдруг я услышала вопль Джека:

– Твою мать!

Я скрючилась, чтобы защититься от ударов, а он продолжал орать от боли. Потом, кажется, упал, по крайней мере у моих ног раздался какой-то глухой стук.

В темноте было плохо видно, но я слышала звуки борьбы и чей-то топот. А потом и вой сирены, который звучал как чарующая музыка. Потом я опять потеряла сознание.

Кто-то стал меня звать, словно издалека:

– Кэрон, ты меня слышишь? Кэрон!

– Это ты, Джеймс? – спросила я, с трудом открывая глаза.

Моргая, я попыталась сфокусировать на нем взгляд. У него под глазом расцветал синяк, и губа была разбита. Это он, а это, наверное, я. Слабым голосом я неуверенно спросила:

– Почему, черт бы тебя побрал, ты так задержался?

Джеймс улыбнулся:

– Наверное, ты чувствуешь себя намного лучше, чем может показаться. Не вздумай вставать. – Он снял пальто и укрыл меня им. – Говорить тоже не стоит.

Я ощутила такой выброс адреналина, который можно почувствовать, только когда осознаешь, что все еще видишь белый свет.

– Ну уж нет. Ты меня не затыкай! Во-первых, спасибо тебе за то, что ты спас мне жизнь. – Мой голос явно окреп. Наверное, я испытала сильное потрясение и поэтому мне было так плохо, дело вовсе не в ушибах. Я задумалась. Надежда есть. – Скажи, вы его поймали?

– Естественно. Тебе что-нибудь нужно?

– Пожалуйста, принеси мне из кухни бутылку вина.

– А стакан горячего молока и тарелка овсянки тебе не подойдут? – захохотал Джеймс. – Обещаю, что, когда тебя выпишут из больницы, мы разопьем бутылку шампанского.

– Из больницы? Такое впечатление, что скоро весь наш отдел переведут работать туда.

– Нет, этого не случится. Теперь все будет в порядке, никаких несчастных случаев. По крайней мере, если мне удастся смирить твою буйную фантазию хотя бы на несколько дней.

– Оставь в покое мою фантазию. Не забывай, что тебе понадобилось чуть ли не двадцать лет, чтобы добраться до моего дома. – Я попыталась усмехнуться, но вместо этого пришло ощущение, будто кто-то пропускал меня через мясорубку. Надо будет спросить полицейских, когда Ховард наконец-то окажется на скамье подсудимых, нельзя ли мне подослать к нему Эвелин, чтобы она отомстила за меня.

– Я не мог прийти быстрее. За час до того, как ты мне позвонила, мне сообщили, что Джек Ховард забронировал билет на самолет, который улетает из Лондона ночью. Поэтому я ждал его в Хитроу. Потом сыщик, который следил за ним, сказал, что ему удалось скрыться, поскольку они были уверены, что он находится у себя дома, но потом обнаружили, что его машина исчезла.

Я, разумеется, поинтересовался, каким же это образом ему удалось скрыться и как могло получиться, что они не заметили проезжающую мимо машину, на что мне ответили, что она была припаркована за углом. И этот сыщик еще имел наглость спрашивать, какие будут дальнейшие указания! Впрочем, мне было прекрасно известно, куда он мог направиться. Я спросил, сколько времени прошло с тех пор, как Джек уехал, и горе-детектив ответил, что с тех пор прошло не больше часа. И я как сумасшедший помчался в Лондон – тут ты мне и позвонила. Я кричал, чтобы ты не отключала трубку, но…

– Поверь мне на слово, Джеймс, я была слишком занята, чтобы болтать по телефону.

Он засмеялся и подложил мне под голову свой пиджак. Теперь у меня заболела спина.

– Так вот. Я набрал три девятки,[14] и потом началась эта тягомотина. Проклятые бюрократы! Пришлось повторять все по десять раз, ждать, отвечать на их дурацкие вопросы. Я ехал быстрее и быстрее, понимая, конечно, что меня может остановить полиция. Но потом я решил, что это даже к лучшему. Поэтому я поддал газу, особенно когда представил себе, как этот подлый ублюдок ползет в темноте по твоему дому, словно отвратительная тварь, которая выходит ночью на охоту.

Он остановился, чтобы перевести дыхание. Кажется, у Джеймса есть литературные способности! По крайней мере, Ховард его явно вдохновляет.

– Потом я заметил, что меня преследует полицейская машина. Тогда я до отказа вдавил педаль в пол. Заныли сирены, и через несколько минут другая машина перекрыла мне дорогу. Со лба у меня стекал пот, я утирал глаза, чтобы можно было хоть что-то видеть. Потом снял ногу с педали акселератора и, выехав на обочину, остановился.

– Ну и дела! Странно, что ты сейчас не истекаешь кровью, сидя в тюремной камере! – Я нервно осмотрелась по сторонам. – Они уже увезли Джека?

– Разумеется. Тут было две полицейских машины, а внутри сидело шесть человек. Скажи мне, Кэрон, почему Ховард решил напасть на тебя?

– У Джека почему-то появились подозрения, что я шпионка, которую специально заслали в бухгалтерию, чтобы его вычислить. – Джеймса это, кажется, не очень убедило, поэтому я продолжила: – Но сегодня мне удалось вызвать его на откровенность, и он сообщил еще много интересного.

Я по-прежнему лежала на спине и боялась даже шелохнуться, а затем, слабо улыбнувшись, прошептала:

– А ты знаешь, что Харви его шантажировал?

– Это тебе Ховард сказал? – удивился Джек. Нет, я еще не умерла! Как приятно его хоть в чем-то опередить!

– Теперь мне немножко полегчало. Не мог бы ты помочь мне подняться, чтобы я села. Тут подо мной какой-то камень.

Он погладил мою руку:

– Подождем, пока не приедет врач. – Он огляделся вокруг, будто бы убеждался, что никто нас не подслушивает. – Странно, что ты не догадалась обо всем сама. – Джеймс улыбнулся. – Кажется, ты знаешь только то, что тебе рассказал Джек. – Потом он достал распечатки из кармана, быстро показал их мне и засунул обратно. – Эти листы нашли у Ховарда. И зачем только ему понадобилось носить их с собой? Как ты думаешь? И еще у него был вот этот ключ. – Джеймс достал ключ от камеры хранения.