Покосившись на пассажирское сиденье, она в очередной раз отругала себя за то, что согласилась на эту авантюру. Ведь ей потом Стас устроит такуууую дружескую разборку! С Линки взять нечего — глубоко беременная девушка, которой гормоны на мозги давят.

В настоящий момент, эта самая, которая с продавленным мозгом, сидела рядом и рылась в своей необъятной сумке с энтузиазмом Бобика, точно знающего, что зарывал во дворе кость, но забывшего где именно. Действо сопровождалось сопением и приглушенными невнятными ругательствами. Наконец, Ева не выдержала:

— Солнце, ты или прожуй перчатку, или выплюнь эту каку!

— Ыы ига не онимаю, фыла фдесь! Тьфу! — она последовала совету сестры, и обслюнявленная перчатка полетела куда-то под ноги. — Мистика какая-то! Я же точно знаю, что вчера положила карточку в сумку, а теперь не могу найти!

— Может, в другой?

— Нет, я к врачу только с этой езжу. У меня тут полный набор — от полотенец и одноразовых простыней до нашатыря, — пояснила Лина, продолжая поисковые работы.

— Тогда понятно, почему я её еле доволокла… Стоп, а нашатырь зачем? Ты в обмороки падаешь? — испугалась старшая. Одно дело промолчать, что голова кружится, а совсем другое — что теряешь сознание.

— Он не для меня, — хихикнула младшая. — Я тебе сейчас прикол расскажу, только чисто между нами, хорошо?

— Идет.

— Пару месяцев назад Стасу пришла «светлая» мысль. Он решил, что рожать мы будет вместе.

— Подожди. Это в смысле, что сам у тебя роды принимать будет?! — охнула Ева. Благо, они сейчас стояли в пробке, а то её новенькой «Ситроен С4» могла бы постигнуть судьба ныне присного «Пежо» — у того благополучно издох двигатель, не выдержав столь темпераментной манеры вождения.

— Нет! Кто ж его на место акушерки пустит?! В том смысле, что рядом со мной стоять, а потом пуповину перерезать.

— Ты в курсе, что у твоего мужа очень странные желания? — поделилась наблюдением старшая. — Так, а нашатырь причем?

— Я к тому и веду. Короче, я ему начала объяснять, что присутствие на родах для неподготовленного мужчины — это просто кошмарный сон, что я буду отвлекаться, и так далее. А он уперся рогом: «Хочу, и все!» Даже начал со мной ходить на йогу для беременных. Ну, мой врач, видя такое дело, предложила ему просмотреть запись чьих-то родов, чтобы он морально подготовился. Сначала все нормально было. Я-то все это вживую видела, поэтому ответственно заявляю — фильм это так, милая сказка, по сравнению с реальностью. А минут через пятнадцать, когда роженица от запипиканного мата перешла уже просто на крик, до него, видимо, дошло, что мне предстоит то же самое. В общем, посмотрел он на меня квадратными от ужаса глазами, на лице выражение: «Твою мать, что ж я наделал-то?!», а потом побледнел и… Вот с тех пор нашатырь с собой и вожу.

— Он… Он что, в обморок упал?!

— Скажешь кому-нибудь — прибью, — пригрозила Лина. Несколько секунд в салоне висела тишина, которую затем разорвал дружный женский хохот. — Зато, о своем присутствии больше не заикается, — вытирая слезы, срывающимся голосом, добавила она. — Только теперь на меня смотрит виновато-виновато…

От рассказанной истории настроение у Евы существенно улучшилось, поэтому она даже ничего не сказала в адрес обогнавшей их маршрутки, которая обдала лобовое стекло грязью, вполне пригодной для замазки щелей в оконных рамах.

— А он сегодня ничего не заподозрил? — уточнила Ева, смутно предчувствующая какую-то подлянку.

— Вроде бы нет. Два часа назад на работу уехал. Не переживай ты так, он ничего не узнает, — отмахнулась Линка от страхов сестры. — Нам теперь налево.

Уточнение было совсем не лишним — какому чиновнику от здравоохранения пришло в голову расположить женскую консультацию в старой части города, никто не знал, но ругались в его адрес постоянно. Дело в том, что в хитросплетении узких улочек, где между зарослями сирени и акации выглядывали дома дореволюционной постройки, могла бы заблудиться и бесследно сгинуть даже вражеская конница. Среди посетительниц консультации гуляла легенда о будущей матери, нашедшей сие благословенное учреждение только за пару недель до родов.

— Уверена? А то смотри у меня — «Давайте сломаем Сусанину ногу!» — басом продекламировала Ева.

— «Не надо, не надо, я вспомнил дорогу!», — поддержала её Линка, теперь уже пытаясь нашарить пожеванную перчатку.

— А тебя не прогонят без карточки?

— Ещё чего, — фыркнула младшая. — Они все меня знают и в лицо, и по имени. Придется соврать, что забыла, что с меня взять-то?

Девушка смогла, наконец, правильно скукожиться и дотянуться до перчатки кончиками пальцев. Она так сосредоточилась на этом, что не поняла, почему Ева вымученным голосом изрекла:

— Приехали…

— Молодец! — пропыхтела Линка, достав-таки почти утраченную кожгалантерею. — Открой, пожалуйста, дверь, а то мне выходить неудобно…

— К сожалению, тут и без меня есть, кому это сделать, — старшая сестра скривилась так, словно у неё заболели все зубы, включая давно выпавшие молочные.

— А?

Но Ева только ткнула пальцем куда-то вправо. Лина посмотрела в указанном направлении, и выразительное личико тоже знатно перекосило.

— Блииииииииин…

Её эмоции были вполне понятны и обоснованны, если учесть, что там, рядом со своей машиной, стоял Стас. И, судя по тому, как он нервно поигрывал ключами, назвать его довольным можно было, только сильно польстив. А в другой руке он сжимал злосчастную медицинскую карточку жены…

Девушки замерли, не решаясь ни выйти — страшно, ни уехать — если осмотр у врача ещё и можно было пропустить, санкции со стороны Стаса после их позорного бегства только ужесточатся.

Но все же Линка нерешительно предложила:

— А может…

— Не-а, — сразу перебила её сестра, вцепившаяся в руль обеими руками. — Во-первых, я от него по этим колдобинам на ситикаре от внедорожника не удеру — не надейся, а, во-вторых, даже если это чудо и произойдет, он же с нас шкурки спустит. С меня так точно, а с тебя… Не знаю точно как, но тоже отомстит.

— Это верно, — согласилась Лина, прикидывая, что лучше — сначала устроить небольшие разборки с обнаглевшим супругом, тырящим её медицинскую документацию, или сразу попросить прощения, тем самым сэкономив всем нервы? Так и не придя к единому мнению, она решила действовать по обстоятельствам.

— А может, ты выйдешь и все ему объяснишь? — жалобно попросила младшая. — А то он на меня всего один раз орал, но, как воспомню, до сих пор передергивает…

— А на меня — два. Так что у меня психологическая травма больше, — открестилась Ева от почетной миссии миротворца. — И вообще, он чей муж? Вот и иди, восстанавливай семейные отношения. Если что — беги, я дверцу на замок закрывать не буду.

— Спасибо тебе, добрая женщина, — фыркнула Линка, смирившись с необходимостью первой нарваться на гнев супруга. — Только лошадей, которые бегают так, как я сейчас, даже не пристреливают — чего зря пули переводить? Прикапывают сразу…

Не успела она договорить, как пассажирская дверь распахнулась и перед лицом девушки появилась мужская ладонь. Ева мгновенно отвернулась и попыталась максимально слиться с окружающей обстановкой, типа, её тут нет.

Лина приняла предложенную помощь и постаралась как можно более величественно и эффектно выйти из машины. Но Ева оказалась уникумом не только по части езды, но и остановок — только она могла пристроиться посредине одной, на всю парковку, лужи. Стас стоял на единственном относительно сухом участке в пределах досягаемости. Видимо, ему надоели колебания жены, потому что в следующий момент её выдернули из салона авто, как морковку с грядки, и поставили рядом с собой.

Поднять взгляд она не решилась, потому попыталась выразить все свое раскаяние глубоким горестным вздохом.

— Не впечатляет, — пресек эту попытку Стас, одной рукой придерживая жену, а другой — расстегивая свое пальто и укутывая её полами. От родного и любимого запаха Линке захотелось замурчать и потереться лицом о грудь мужа.

— А если так? — девушка немного отклонилась назад и, посмотрев ему в глаза, скорчила забавную рожицу и часто-часто захлопала ресницами.

— Нет.

— Ох, — она снова прижалась к нему лбом. — Извини?

— Ты утверждаешь или спрашиваешь?

— Нууу… Прости, пожалуйста… — прошептала Линка, забравшись руками ему под свитер и положив ледяные ладошки на поясницу. Стас, не ожидавший такой пакости, ощутимо вздрогнул и, как она и надеялась, сразу переключил внимание:

— Ты почему без перчаток?

— Забыла… — о том, что забыла она их в машине сестры, девушка предусмотрительно упоминать не стала. — И мне правда жаль, что ничего тебе не сказала.

— Тебе хоть стыдно? — уточнил он, стягивая с себя шарф и накрывая им голову Лины, потому что надеть шапку она тоже не догадалась.

— Очень! — заверила его жена, поняв, что злится он больше для порядка. Но в том, что была неправа, все-таки самой себе призналась — небось, выдумал непонятно что, только из-за её тайной поездки к врачу. Вот и уберегла мужа от ненужных волнений!

Она сразу вспомнила тот момент, когда сидела на кровати, тупо таращась на тест с двумя полосками.

У неё в голове не укладывалось произошедшее — ведь они всегда предохранялись! Не то, чтобы так боялись стать родителями, но учеба в медакадемии и материнство — вещи, в принципе, сочетаемые, но все же, лучше бы подождать. А тут такой сюрприз. Стас полулежал за спиной, осторожно поглаживая её ещё совершенно плоский живот, и пытался понять, что именно так напугало любимую. А Линка никак не могла выдавить из себя хотя бы слово, потому что радость и страх так перемешались внутри, что девушка была совершенно ошарашена. И, только когда он преувеличенно спокойно и тихо спросил: