Райс слегка нахмурился: реакция девицы никак не укладывалась в его дальнейшие планы. После стольких страстных, вожделеющих призывов подобное поведение было просто-напросто глупым и даже вызывающим. В глазах Уэльского Орла блеснул холодный пламень цинизма. Поведение леди Линет говорило лишь о том, что она, по-видимому, умела лишь зазывать, но не расплачиваться. Мысленно выругавшись, он разочарованно вздохнул, ибо понял, что в сложившейся ситуации шансов на успех у него немного – при несогласии девицы между ними встанет стена куда более неприступная, чем та, которую он недавно преодолел, – стена их общественного положения. Что ж, в таком случае остается хотя бы предупредить недотрогу о том, что играть с орлами небезопасно.

Длинный указательный палец коснулся ключицы Линет и провел по ней обжигающий дерзкий след до середины горла, а затем мягким, но властным жестом приподнял подбородок так высоко, что голова девушки снова запрокинулась на деревянный край бочки. Раздавленная взором черных глаз, в которых горела магическая власть хищника над жертвой, Линет едва смогла разлепить еще полудетские пухлые губы и задохнуться в беззвучном крике, как жестокий мужской рот уже овладел ими, а последующие безумные поцелуи показали, насколько бледными и незрелыми были все ее грезы. Сердце ее тяжело стучало в груди, в глазах потемнело, но вдруг какой-то слабый непонятный звук пробежал по комнате.

Райс, поначалу разгоряченный сладким ароматом невинности, исходившим от девушки, неожиданно разозлился, почувствовав по ее ответным поцелуям, что вся игра в непорочность была лишь очередной приманкой. Чтобы наказать обманщицу, он прибегнул к таким бесстыдным и вульгарным движениям, какие, он был уверен, не могут не оскорбить еще не испытавшую страсти девушку. Линет глухо и жалобно застонала, отчасти от страха перед неведомым, но в большей мере умоляя его объяснить, что же он от нее хочет. Этот жалкий стон заставил Райса опомниться и усилием воли остановить желание, черным вином кипящее в крови. Стальные объятия разомкнулись.

Жестокий рот оторвался от губ Линет, но она, к своему ужасу и стыду, вдруг почувствовала, что продолжает всем лицом тянуться к нему, словно прося о возвращении. Сломленная, запутавшаяся в тумане страсти, Линет осторожно открыла глаза и увидела над собой тот самый, измучивший ее рот, скривленный в циничной усмешке. Пугаясь самой себя, она неожиданно заскулила, отчаянно и тоненько, как брошенный матерью щенок, но отвести глаз от этой чудовищной улыбки так и не смогла.

Не тронутый этим плачем, Райс все-таки нахмурился и почти машинально продолжал водить ладонью по шелковой коже стройной шеи, наблюдая за тем, как медленно уходит краска с удивленно-испуганного девичьего лица, а страх в глазах сменяется тягучим медом желания. В душе он резко одернул себя, напомнив себе, что порочность или невинность этой девицы на самом деле не играют в его положении никакой роли: как бы то ни было, она никогда не сможет ему принадлежать. Осознание этой истины взбесило его окончательно, ибо Райс ужу почувствовал, что совсем скоро начнет сожалеть об этом незначительном приключении, которое позволило ему вкусить такую сладость, какую он не испытывал еще ни с одной женщиной и которую не в силах будет забыть. Топнув ногой, он мужественно попытался отогнать предположение, что какая-то женщина, тем более изнеженная дочь ненавистного врага, может стать для него единственной.

Резкий звук открываемой двери мгновенно отбросил молодых людей друг от друга. С невероятной быстротой Райс подхватил платье девушки, второпях сброшенное на пол, и, сильной рукой поставив Линет на ноги, стал ее одевать. Руки его были опытны и ловки, и не прошло нескольких секунд, как он уже стоял, касаясь остро отточенным кинжалом хрупкого горла вполне одетой Линет. Дверь медленно приоткрылась, и они оба застыли в ожидании.

Пораженная действиями Райса, Линет едва понимала происходящее. Она даже не сообразила, что до сих пор стоит в ванне, что подол кое-как надетого платья пузырится и хлюпает по воде, которая перехлестывает через край и заливает пол прямо у ног победителя. Но она хорошо знала, чту сейчас произойдет, и потому беспомощно смотрела на коренастую женщину внушительных размеров, медленно вплывающую в комнату с аккуратно сложенной одеждой в руках.

Увидев открывшуюся ее взору картину, служанка на секунду замерла, а затем издала жуткий, душераздирающий визг.

– Миара! Остановись! – Резкий окрик, вырвавшийся из ее уст, поразил самое Линет ничуть не меньше, чем бывшую кормилицу и бессменную компаньонку, всю свою жизнь посвятившую служению графу Годфри. Однако старуха действительно умолкла, но, увы, произошло это слишком поздно.

Что бы ни сделал с ней Орел, Линет выдержала бы, но в замке находился ее двенадцатилетний брат, которого надо было спасти любыми путями.

– Миара? Линет? Какой чертенок вас так напугал? – Мальчишеская копия Линет уже обходила замершую в дверях служанку. Конечно же, этих глупых женщин напугала какая-нибудь ерунда – редкий паук или неожиданно выскочившая крыса, – и потому Алан вошел в покои сестры с победной насмешливой улыбкой, столь красившей его юное лицо. Однако, сделав еще шаг, мальчик резко остановился.

– Ах вот что… – Над растрепанными кудрями Линет мрачным удовлетворением вспыхнули черные глаза: – Молодой наследник Рэдвелла, оказывается, дома! Подарок неожиданный, но весьма приятный.

Мальчик невольно стиснул руки в кулаки. Непостижимо и невероятно, но его сестра действительно находилась в серьезной опасности – нож дерзкого разбойника почти касался ее обнаженного горла.

– Отпусти сестру сейчас же, а не то я… Я…

– И что же ты? – Брови Райса насмешливо изогнулись, и он рассмеялся с издевкой, но, тем не менее, вполне добродушно.

Худенькая грудь Алана вздымалась от нанесенного ему оскорбления, от явной невозможности борьбы с противником таких размеров и такой вызывающей силы.

– По твоему поведению я вижу, что ты действительно любишь свою сестру и потому… – Спокойствие придавало голосу золотоволосого человека еще большую внушительность. – Потому я, как мужчина мужчине, предлагаю тебе сделку.

Светло-карие глаза мальчика вспыхнули недоверием и откровенной враждебностью.

– Не тронь сестру, незнакомец!

– Если ты и вправду так заботишься о леди Линет, то брось пустые угрозы и прими мои условия, которые обеспечат твоей сестре полную безопасность.

Алан подозрительно скривился, но замолчал, ожидая обещанных условий.

– Я не трону леди и пальцем, если только ты выполнишь то, что я тебе сейчас прикажу.

Мало веря словам, но находясь все еще под угрозой приставленного к шее Линет кинжала, мальчик угрюмо кивнул, и волосы оттенка мягкой умбры на мгновение легко вспорхнули над его головой.

Райс невольно почувствовал уважение к немногословному мальчику, но времени нельзя было терять ни секунды.

– Первым делом принеси из гардеробной сестры какое-нибудь платье, лучше всего плащ. Свой плащ принеси тоже – и никому ни слова! Малейшее неисполнение моего приказа – и леди Линет не поздоровится.

Линет горестно смотрела на брата, имевшего так мало сил для достойного отпора и вынужденного так унизительно подчиняться. Алан бросил ей полный скрытой любви взгляд и побежал исполнять приказание. Пока мальчик был в комнате, Линет забыла даже о кинжале, но, как только Алан ушел, страх и замешательство снова к ней вернулись.

Исчезновение мальчика вновь пробудило к жизни Миару – старуха обрела голос и басом запричитала:

– Лучше уж не трогай мою птиченьку-конопляночку, проклятый, а не то милорд граф живо пропорет тебе брюхо! Так и знай, пропорет! Если только волосок, один только волосочек упадет…

Грубые ругательства положили конец этому потоку бессмысленных выкриков.

Твой граф уже давно хочет видеть меня мертвым и делает для этого все, что может. Но, как видишь, – и Райс, освободя руку от судорожной хватки Линет, указал себе на грудь, – твоему лорду надо еще меня поймать! – Он медленно покачал головой, словно в некотором раздумье, и свечи на мгновение загорелись ярче, отражаясь на золоте его кудрей. – А поймать меня, уж будь уверена, не так-то просто, ведь леди и драгоценный наследник теперь у меня в руках.

Фраза эта напомнила Райсу, что милая пленница действительно находится в его власти, и, цинично усмехнувшись, он уступил торопливому бесенку похоти. Почему бы и не подергать дракона за хвост? Райс прижал к себе девушку посильнее и провел по ее телу своей мозолистой от меча рукой – начиная от каштановых волос до соблазнительного изгиба ниже талии. Ощутив на своем теле непривычную тяжесть мужской руки, Линет судорожно выпрямилась. Ни один человек до сей поры не смел касаться ее подобным образом – и уж тем более такое право не дано этому чужестранцу и врагу! И все же прикосновение это вызвало у девушки ощущение куда более значительной опасности, чем лезвие кинжала, и, зная, что на самом деле виновата во всем случившемся она сама, Линет резко оттолкнула руку с отточенным лезвием и повернула к Райсу лицо, пылавшее стыдом и негодованием. Но не успела девушка произнести и слова из тех, что накопились в ее смятенной душе, как насмешливый голос посоветовал ей благородно переносить выпавшее на ее долю испытание, а не вести себя столь неучтиво с незваным, однако знатным, гостем.

И тут же властная рука снова прижала непокорную девицу к широкой, выпуклой даже на ощупь груди. Миара тотчас снова запротестовала, но, увы, слова теперь почти беззвучно слетали с ее губ, ибо старуха наконец осознала всю серьезность угрожающей госпоже опасности.

Жестокая гримаса исказила красивое лицо Райса, ибо в глубине души он уже проклинал себя за то, что ввязался в эту историю вообще и в дурацкий розыгрыш спасения женской чести избалованной девицы в частности. Результат оказался совсем иным, чем он мог предполагать.

– Хватит тратить время на угрозы! – мрачно приказал он и, не торопясь, вложил кинжал обратно в ножны. – Подойди-ка лучше сюда да забери свою конопляночку. Только проследи, чтобы она побыстрее разобралась с теми тряпками, которые, я надеюсь, скоро сюда принесут.