– Это я-то ненасытный? – насмешливо спросил Тони, чувствуя, как руки Наташи обвились вокруг него.

– Доброе утро, моя леди, – раздался вдруг женский голос.

Кровь отлила от пылающих щек Тони, он резко обернулся и поспешно натянул одеяло на себя и Наташу.

Рядом с кроватью, с подносом в руках, стояла невысокого роста пожилая женщина, на морщинистом лице которой играла приветливая улыбка.

– Я подумала, что вам захочется выпить по чашечке крепкого чая. – С этими словами женщина опустила поднос на маленький столик, стоявший в углу комнаты, под большим окном. Отдернув тяжелые портьеры, она впустила в комнату солнечный свет. – Как вы будете пить чай, сэр?

– Уж, конечно, не в твоем присутствии, – процедил Тони сквозь зубы так тихо, что его слова расслышала лишь любовница.

– Ему с сахаром и лимоном, – ответила Наташа, – как и мне.

– Кто, черт возьми, она такая? – спросил мужчина сердитым шепотом.

– Моя служанка, дорогой, – беззаботно ответила Наташа. – Не беспокойся.

– Рад, если это действительно так.

– Можешь не сомневаться, – уверенным тоном повторила женщина. – Майя работает у меня служанкой с тех пор, как я была девочкой. У меня нет от нее секретов.

– Это правда, моя леди, – отозвалась Майя, отдавая хозяйке ее чашку.

Тони почувствовал себя в совершенно дурацком положении, когда пожилая женщина принялась подбирать их одежду, в беспорядке разбросанную по полу.

Аккуратно все сложив, она предложила:

– Если хотите, вам подадут завтрак в постель. Тони торопливо прихлебывал свой чай.

– Нет, это вовсе не обязательно. Я должен идти. Мы договорились с Рейфом встретиться утром, чтобы… – Тони замолчал, и его лицо залила краска. – Чтобы прогуляться верхом.

Наташа громко рассмеялась. Ее насмешил тот официальный тон, которым Тони выпалил все это. Можно было подумать, что они чинно сидят в гостиной, а не лежат обнаженные под мягким ирландским одеялом.

– Можешь идти, Майя, – отпустила она служанку.

– Да. – Женщина взяла поднос все с той же улыбкой. Однако, задержав взгляд на смятых простынях, не удержалась и произнесла ничего не выражающим голосом: – А что касается вашей прогулки верхом, сэр, то, боюсь, вы опоздали.

– Что? – не понял Тони.

– Американец уже давно в седле. Я видела, как он выехал еще час назад.

– О…

Майя вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Наташа продолжала хихикать.

– Черт возьми, что тебя так рассмешило?

– Ты сам. Выражение твоего лица, когда вошла Майя. Не знала, что мужчины могут так краснеть.

– Я покраснел? – спросил Тони, усмехнувшись. – Чушь какая.

– И все же это была краска стыда, – настаивала она, мурлыкая, как кошка.

Уронив пустую чашку на пол, молодой человек порывисто обнял Наташу.

– Ты правда так думаешь? – допытывался Тони, прижимаясь лицом к ее шее и забыв на время, что собирался уходить.

– Да. Кстати, мне тоже хотелось бы прогуляться верхом.

– Что ж, – Тони радостно улыбнулся, – английский джентльмен всегда рад услужить леди. Я – ваш покорный слуга, мадам.

* * *

Спустя час в меньшую из двух столовых поместья Брайбери вошел Рейф. Не успел он присесть, чтобы выпить чашечку кофе, как в столовой, зевая, появился Тони.

– Бурная ночь? – спросил Рейф.

Друг налил себе чашку кофе из серебряного кофейника, который подогревался пламенем свечи, стоящей под ним.

– Не столько бурная, сколько изнуряющая.

– Ты начинаешь слабеть, старина.

– Дело не в этом – всю ночь мне пришлось быть в форме.

Слова друга рассмешили Рейфа.

– Черт возьми, так можно умереть от голода, – вскричал Чамберз и, подскочив к буфету, принялся изучать содержимое стоящих там блюд.

– Ты уже пробовал почки? – спросил он Рейфа, выкладывая на тарелку изрядную порцию.

Тот улыбнулся.

– Нет, не пробовал. – Что ему действительно хотелось сегодня утром, так это большой, сочный кусок говядины, жареной картошки с луком, большую чашку соуса и маисовый хлеб. А еще того крепкого, ароматного кофе, который умела готовить только его кухарка. Кофе Бесси был способен мертвого поставить на ноги.

За его столом в Техасе и Тони, и Джилли почувствовали бы себя уютно.

– Будет лучше, если ты тоже поешь, мой дорогой, – заметил Тони, прожевывая очередной кусок почки. – Надо рассчитывать до обеда. Правда, Наташа сообщила мне, что ее сестра всегда оставляет в столовой блюдо с чем-нибудь вкусненьким, так что здесь можно перехватить до обеда. Наша хозяйка, леди Алленвуд, любит, чтобы ее гости чувствовали себя как дома и ни в чем себя не ограничивали.

– Почему же на дверях спален висят таблички? – спросил Рейф.

Его приятель рассмеялся.

– Ты имеешь в виду те красиво выгравированные пластинки с именами, которые вставлены в серебряные ручки дверей?

– Да. Граверу пришлось немало над ними потрудиться.

– Неплохая идея, не правда ли? И эти рамочки в виде сплетенных цветов… – Тони пил уже третью чашку кофе, на этот раз – со сливками. – Эти таблички служат для того, чтобы знать, кто и где находится. – По выражению лица друга молодой человек догадался, что тот мало что понял, и поэтому принялся объяснять дальше. – Ну, если кто-то назначает кому-то свидание, по табличке легко найти нужную комнату. А стало быть, гораздо меньше шансов перепутать двери.

– Как предусмотрительно, – с иронией заметил Рейф.

Чамберз усмехнулся.

– Экономится время, да и печальные недоразумения почти исключаются.

Американец сухо обронил:

– Могу себе представить.

Покончив с последним ломтиком бекона, Тони на какой-то миг посерьезнел.

– Слышал, ты уже совершил верховую прогулку?

Рейф кивнул.

– Мне было как-то не по себе.

– Тебе нужна женщина, дружище, – заявил Тони.

Возможно, его друг и прав, но не просто женщина, а Джилли.

– Во время уик-энда ты сможешь выбрать кого-нибудь по вкусу. Я знаю, что приехали еще не все приглашенные, и к сегодняшнему обеду леди Алленвуд пригласила кое-кого из своих соседей. Но здесь обязательно найдется леди, которая привлечет твое внимание.

– Если бы мне захотелось развлечься, я купил бы проститутку.

– Вот еще глупости, – возразил Тони. – Зачем платить, мой дорогой, за то, что можно получить бесплатно.

– Ожидания? – спросил Рейф.

– Ожидания? – не понял друга Чамберс.

– Когда речь идет о торговой сделке, ты знаешь, за что платишь.

– Но когда ты затеял игру, тоже знаешь, что получишь, поверь мне.

– А если я решусь пригласить вечером какую-нибудь леди в постель? Это будет частью игры?

– Конечно, – ответил Тони, пожимая плечами. – Если она уже замужем и рассталась с невинностью. Я очень сомневаюсь, чтобы в стенах Брайбери на время уик-энда оказалась хоть одна невинная особа. А теперь, если ты закончил, предлагаю спуститься в винный погреб. Алленвуд хранит там замечательное красное вино.

* * *

Тони однако ошибся.

В тот день в Брайбери оказались по меньшей мере две невинные молодые девушки.

Джилли все же волновалась, когда они с Джорджи и служанкой Нэн поднимались по широким ступеням крыльца загородного дома леди Алленвуд. Старый камень дома, оплетенный буйным плющом, блестел в лучах полуденного солнца.

Девушек поприветствовал невысокий лысый мужчина в черном, похожий на несчастного пингвина.

– Добрый день, леди. Мы ждали вас, – произнес мужчина монотонным басом, словно на панихиде. – Полчаса назад со станции прибыл посыльный с известием о вашем приезде. Меня зовут Троубридж, – представился он. – Будьте настолько добры, передайте мне верхнюю одежду. Я провожу вас к леди Алленвуд. – Он щелкнул пальцами, и, словно по мановению волшебной палочки, появились две молоденькие служанки. Подруги сняли плащи, шляпки и перчатки.

Лакеи внесли в дом вещи девушек, а Нэн в сопровождении служанок хозяйки дома поспешила по винтовой лестнице в подготовленные для гостей комнаты.

Не отставая от дворецкого, Джилли с трудом удерживалась, чтобы не засмеяться. Она прошептала шутливо-торжественным тоном:

– Здравствуй, Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя.

Как ни старалась Джорджи, ей не удалось сдержать смех.

Троубридж опешил, не разделяя веселья гостей. Убедившись, что леди приняли подобающий вид, дворецкий, распахнув дверь, объявил:

– Леди Джиллиан Фицджеральд Бьюкенен и почтенная Джорджина Дейсер.

Женщина, игравшая на фортепиано и певшая для какого-то джентльмена, сразу оборвала свои упражнения. Повернувшись к вошедшим, она одарила их приветливой улыбкой и, грациозно поднявшись с мягкого пуфика, произнесла:

– Как мило, что вы приняли мое приглашение. Очень, очень рада.

Теплый голос хозяйки дома приятно контрастировал с тоном се дворецкого.

– Меня зовут Марина Алленвуд, – представилась женщина, расцеловав девушек в обе щеки. – Добро пожаловать в Брайбери. Надеюсь, вы не пожалеете о днях, проведенных здесь.

– Я готов служить вам во всем, – заявил мужчина, всего несколько минут назад с благоговейным вниманием слушавший леди Алленвуд. Он осторожно взял руки Джилли и Джорджи и церемонно их поцеловал. – Ваш покорный слуга, леди. Перед красотой не устоит ни один из нас.

Джилли оценивающе взглянула на краснобая.

– Если не ошибаюсь, эту фразу говорит один из героев вашей последней книги – «Укрощение Хелен» – так, кажется, она называется, мистер Кинсфорд?

– Да, – признался он. Я приятно удивлен: вы познакомились с моими скромными трудами.

Джилли выдержала взгляд гостя леди Алленвуд.

– Я в самом деле прочла вашу книгу и нашла ее интересной.

– Простите? – спросил Кинсфорд, польщенный.

– Может быть, не стоит обсуждать это? – вопросом на вопрос ответила девушка.

– Пустяки, моя дорогая леди Джиллиан, – произнес Кинсфорд с большим апломбом. – Как-никак, я мужчина, а потому готов выслушать все, что бы ни говорил прелестный пол.