Лика представила себе гигантскую волну, медленно надвигающуюся от горизонта, как будто кто-то слегка наклонил море, и даже не наклонил, а так, покачнул немного. Крохотные фигурки людей на берегу с застывшими от ужаса лицами смотрят, не в силах оторвать взгляда и не в силах сдвинуться с места. Лика видела несколько фильмов-катастроф, там так красочно все это показано… Так реалистично! Ужас! Мурашки по коже от одного воспоминания.

Ну его, цунами… Вот если бы просто взяли и закрыли «Тропикану». Ну, бывает же так, приехала какая-нибудь комиссия, взяли анализы, а в анализах жуткие микробы! Или яд какой-нибудь! Га-а-адость.

Б-рррр!

Лику передернуло от отвращения.

Хорошо, если никто не заболеет, не успеет, а если микробы окажутся шустрее комиссии? Да и что сможет комиссия, если все уже заболели? Поздно лечить.

Представился почему-то палаточный городок, огромный госпиталь под открытым небом, окруженный высоким забором. За воротами безутешные родители и родственники, их не пускают к больным детям, потому что страшная зараза и карантин. И Лика лежит в одной из палаток, вся в капельницах, рядом Маринка и другие девчонки.

Совсем безрадостно. Как ни крути, а из «Тропиканы» хода нет.

Глава 9

Пикник в банановой роще

Маринка волновалась. Металась по комнате, раскидывала вещи, хваталась то за одну, то за другую. Что же брать? Что надеть?!

Она бросилась в ванную, уставилась на себя в зеркало. Ужас!

В дверь постучали:

– Девочки, поторопитесь! – это Ольга.

«Сколько времен? Ой, мамочки, они же сейчас без нее уйдут!» – Маринка судорожно вцепилась в волосы, закрутила жгутом, прихватила заколкой. «Ничего, сойдет… так, в сумку джинсы и толстовку, пакет с умывальными, косметичка, расческа… вроде все положила…»

– Лика! – спохватилась она, заметив наконец соседку. Та без движения лежала на кровати, свернувшись калачиком, правда, совершенно одетая.

– Лика! Что ты разлеглась!

Соседка тяжело вздохнула, села, выдвинула ногой сумку из-под кровати.

– Ты еще не собралась?! – ужаснулась Маринка.

– А это что? – Лика пнула сумку.

– Ох, а я уж подумала… – Маринка улыбнулась. – Ты молодец, все заранее, не то что я – копуша. – Лика в ответ лишь пожала плечами.

– Пойдем, пойдем, – заторопилась Маринка, – там, наверное, только нас ждут.

Она подхватила свою сумку, да еще и Ликину хотела взять. Но та опередила. Перебросила через плечо лямку.

В холле собралась почти вся группа. Маринка радостно вскрикнула, увидев Серегу, направилась прямо к нему. Навстречу выскочил Артур, шутливо раскланялся, рот до ушей.

– Взошла Аврора! – воскликнул. – Как почивалось нашей красавице?

Маринка поморщилась. Артур, конечно, забавный, но уж очень приставучий. И вечно со своими выкрутасами и словечками: не поймешь, то ли прикалывается, то ли комплименты говорит.

– Артурчик, не гони, – Маринка поджала губы и повернулась к остальным: – Привет!

– И вновь меня отвергли, – сокрушенно провозгласил Артур.

– Можно подумать, – чуть повернув голову, отозвалась Маринка, не до Артура ей было, она во все глаза смотрела на Серегу. А тот лишь кивнул ей небрежно и снова уткнулся в камеру, настраивал там что-то. Маринка хотела уже обидеться, да не успела.

– Все собрались? – Вожатая быстренько пересчитала подопечных. – Ребята, выходим!

– Марин, позволь, помогу? – Артур не отставал, крутился рядом, пришлось отдать ему сумку. Пусть порадуется.

Серега исчез. Прохор сказал, что он отправился на пристань, там снимать будет.

Стоп! А Лика где? Маринка остановилась и покрутила головой. Лика плелась в самом хвосте.

– Слава богу! – Маринка подбежала к ней, потянула за руку: – Идем же!

Лика нехотя прибавила шаг. Поравнялись с Прохором.

– Прош, возьми сумку, а? – попросила Маринка. – А то наша малышка еле плетется.

Прохор послушно протянул руку. А Лика дернулась, как будто горящую ветку в лицо сунули.

– Да ладно тебе, Лик, отдай ему сумку, мальчикам полезно носить тяжести. – Маринка думала, что помогает соседке, но та вдруг сжалась вся, вцепилась в сумку, зашипела на Прохора.

– Извини-извини, – он поднял вверх ладони, – не знал, что у тебя там ценный веник.

Вокруг засмеялись. Лика, прижав сумку рукой, быстро зашагала вперед, обгоняя ребят. Маринка недоуменно посмотрела ей вслед.

– Что с ней опять такое? – она обращалась скорее к самой себе, но Прохор услышал.

– Ну и характер, – заметил он.

– Только бы не сбежала. – Маринка кивнула Прохору и остальным, устремляясь за непредсказуемой соседкой.

«Вот навязалась на мою голову! Бегаю за ней, как в детском саду! С таким характером надо дома сидеть, закрывшись на замок. За каким она сюда прикатила? Доказать нам всем, будто мы в чем-то виноваты!? Но лично я ее точно не обижала! Да и другие тоже. Проху она первый раз в жизни увидела. Чего бросается? Бешеная!»

Лика стояла на пристани, смотрела на море. Серега увлеченно снимал ее на камеру. Маринка запнулась, притормозила, не зная, что делать. Это что же? Выходит, малышка Лика на Сережика глаз положила? Маринка с ней как с писаной торбой носится, защищает, спасает, покровительствует, а она между тем лучшего парня уводит! Ну уж нет! Маринка вскинула голову и уверенно направилась к Сереге.

– Сереж, наши на подходе, – сообщила, а сама встала так, чтобы закрыть объектив, чтобы он перестал снимать Лику. Серега оторвался от камеры, прищурил глаз, улыбнулся широко:

– Отлично! – сказал. – Мариш, встань туда, – он указал рукой на то место, где, отвернувшись от всего мира, стояла Лика. Маринка чуть приподняла брови:

– Зачем?

– Так, идея одна… Две девушки, море, восход… Короче, ты встань, я потом объясню.

Маринка нехотя подчинилась, ноги сами понесли.

«Придумал тоже… – Она покосилась на неподвижную Лику. – Зачем ему? Мы такие разные. Она ростом ниже и тощая… Я буду глупо выглядеть…»

– Повернись в профиль! – крикнул Серега.

Повернулась. Замерла.

Краем глаза заметила, как на пристань хлынули ребята.

Серега издали показал ей большой палец:

– Супер!

И повернул камеру к ребятам.

Маринка выдохнула.

– Что ты творишь?! – быстро шепнула Лике.

А та и ухом не повела, как будто никакой Маринки рядом не было, как будто Маринка – пустое место!

– Ну, знаешь! А я тебя еще и жалела! – разозлилась Маринка. – Дождешься, тебя все ненавидеть будут!

– А я не нуждаюсь в вашей любви. – Лика ошпарила взглядом и снова отвернулась.

К пристани подходил белый катер. Казалось, Лика была полностью поглощена созерцанием того, как он выписал в море широкую дугу и, развернувшись, аккуратно причалил.

– А по-моему, очень даже нуждаешься, – прошептала Маринка, – только у тебя не выйдет ничего!

– Ребята, грузимся! – крикнула вожатая.

С катера сбросили трап. Первым погрузился Серега, не выпускающий из рук камеру, за ним потянулись остальные. К Маринке подошел Артур, позвал. Она показала глазами на Лику. Артур догадался, довольно бесцеремонно подхватил под руку и потащил за собой, со своими обычными шуточками. Лика не сопротивлялась, наверное, от неожиданности.

Маринка чувствовала себя обиженной. Ей хотелось подойти к вожатой и высказать все, что накипело. Пусть теперь кто-нибудь другой нянчится с Ликой, а Маринке все это не интересно!

Но поговорить с вожатой с глазу на глаз не удалось.

Катер отошел от пристани. И Маринка задохнулась свежим морским ветром: он растрепал волосы, заставил накинуть кофту. Маринка повисла на поручнях, не в силах оторвать взгляда от рассветного моря, розового у горизонта и бирюзового за бортом. Море и небо перетекали друг в друга, отражались, повторяя акварельные оттенки легких облаков. Солнце вставало в дымке, а потому граница между небом и морем была почти неразличима.

– Сказка… – прошептала Аленка. Маринка покосилась на нее и медленно согласно кивнула.

– Ребята, отойдите от борта! – волновалась вожатая. – Не висите на поручнях!

Маринка усмехнулась. Вожатую никто не слушал или не слышал. Но вот на палубе появился инструктор и быстренько отогнал всех от бортов. Соблазнил завтраком. Маринка переместилась вместе со всеми в салон. Устроилась за столиком, вместе с девчонками. В Ликину сторону не взглянула. Хотя злость уже прошла, но все еще было неприятно думать о Лике.

К ним за столик подсел Артур. И, что гораздо приятнее – Сережа. Маринка даже растерялась немного, почувствовав, как покраснели щеки.

– Ну как, получается у тебя? – спросила светским тоном.

– Пока трудно сказать, – Серега отвечал невнятно, быстро набивая рот бутербродами. Он обжегся кофе, зашипел. Маринка быстро протянула ему салфетку.

– Не торопись, – посоветовала, – никто ведь не гонится за тобой.

– Солнце встает, – ответил он. Покосился на ее пирожное:

– Ты это будешь?

Маринка рассмеялась:

– Кушай, детка, кушай!

Серега мгновенно проглотил лакомство, полез из-за стола, позвал Артура:

– Хватит прохлаждаться, работать надо!

– Какой ты строгий! – заметила Маринка.

– Я не строгий, я справедливый. Кстати, всех касается, – заявил Серега. – Марин, давай, поднимайся тоже, идем на палубу.

Она вскочила с готовностью, сама не ожидала от себя такой прыти. А Серега уже распоряжался вовсю. И то ему не так, и это не эдак. «Где Проха? Кто у нас режиссер? Я что, один должен надрываться?!»

Оказалось, что Проха спокойно пил кофе в одиночестве на палубе. Кипучая деятельность Сереги рассмешила его. Серега немедленно обиделся, они переругивались какое-то время, до тех пор, пока солнце не разогнало туманную дымку.