Теперь поставил вопрос прямо:

— Что же мы будем делать теперь? Она может приехать сюда через час.

Робин взглянул на него:

— Отчего вы так беспокоитесь? Я сумею устроить свою жизнь без вашей помощи и без указаний Мартина.

— Не впадай в истерику, — заявил Мартин мрачно.

Он находился в состоянии сильного нервного возбуждения, хотя всегда утверждал, что не имеет нервов. Жизнь сурово обходилась с ним в течение последнего времени. Как только Мартин решил, что все неприятности остались позади, Робин пристрастился к наркотикам. Приезд леди Гревиль казался ему последней каплей, переполнившей чашу.

— Надо будет обдумать положение, — сказал Джордж.

Робин снова испытал знакомое состояние удушья. Внизу, на веранде, раздался смех Валери и ее голос, кричавший:

— Робин! Идемте играть в теннис!

Робин вздрогнул. Он увидел перед собой путь к спасению, возможность освободиться от Лайлы.

Он заявил, тяжело переводя дыхание:

— Я не могу жениться на Лайле, так как помолвлен с Валери.

Мартин подавил готовое вырваться восклицание, а Джордж пробормотал:

— Черт меня побери!

Не дожидаясь дальнейших объяснений, Робин выбежал на веранду и схватил ракетку.

— Иду, — крикнул он Валери.

XXX

Он направился к Валери и спросил у нее:

— Вал, вы согласны? — и посмотрел ей прямо в глаза.

Валери взглянула на него с удивлением, прижала на минуту руку к сильно бьющемуся сердцу и отвечала:

— Робин, что вы хотите этим сказать?

— Согласны ли вы выйти за меня замуж? — повторил он.

Валери не опустила взгляда и произнесла взволнованным, ласковым голосом, слегка улыбаясь ему:

— Да.

Они поцеловались и порешили, что обвенчаются в ближайшем будущем.

— Я полюбила вас с первой нашей встречи, — призналась Валери.

Им не захотелось играть в теннис, они пошли к гамаку, и Валери улеглась в нем. Робин стоял рядом, поражаясь спокойствию, охватившему его, и чувствуя благодарность к Валери за ее доброту, веру в него и жизнерадостность.

— Вы — очаровательны! — сказал он внезапно.

Валери смутилась.

— Я надеюсь, что ваши взгляды на этот счет никогда не изменятся. Женщина, которую мужчина перестает считать самой прекрасной на свете, вероятно, испытывает ужасное горе. Не разочаровывайтесь во мне, дорогой!

Она поднялась и прислушалась:

— Сюда едет автомобиль. Кто бы это мог быть?

— Это Лайла Гревиль. Она приехала в Ражос и собиралась явиться сюда.

— Лайла здесь? — сказала Валери, взглянув на Робина, и увидела в его глазах выражение мучительной тревоги. Ее нежные руки обвились вокруг его шеи: — Не беспокойтесь, Робин. Все, что было, прошло и не вернется. Постарайтесь встретиться с Лайлой, не волнуясь. Теперь я буду заботиться о вас и сумею сделать вас счастливым. Истинная любовь исцеляет душевные раны.

Когда Валери поцеловала его, Робину мучительно захотелось ей сказать:

«Вы бы не говорили этого, если бы знали правду. Я не думал о браке с вами, пока не узнал о приезде Лайлы и пока Джордж не начал настаивать на выполнении моих обязательств по отношению к ней. Брак с вами был для меня исходом, путем к спасению, и я сказал Мартину и Джорджу о нашей помолвке еще до того, как сделал вам предложение. Я — негодяй».

Но не сказал ничего. Вместо этого он ответил на ее поцелуй.

— Пойдемте вместе, — решила Валери.

Идя по пыльной сухой траве, под палящими лучами солнца, Робин думал, что сумеет хладнокровно держать себя во время предстоящей встречи. Но, подойдя к веранде и увидев груду элегантного багажа, он испытал все то, что испытывал прежде при виде Лайлы.

Валери и он очутились в комнате, и Лайла поднялась им навстречу. Робину показалось, что голос ее прозвучал где-то вдали.

— Как странно, что мы собрались здесь все вместе. Люди правы, поражаясь тому, как мал мир.

Он взял руки Лайлы и вспомнил о желании убить ее, мучившем его месяц тому назад. Теперь же вежливо протянул ей стакан с коктейлем, взглянул на нить крупного жемчуга и почувствовал знакомый запах жасмина.

Эта встреча не произвела на него никакого впечатления, Лайла потеряла власть над ним. Он не спускал с нее глаз, поражаясь не ей, а самому себе. Из-за этих жестоких синих глаз он плакал ночи напролет, как маленький ребенок. Ради этого маленького накрашенного рта готов был пожертвовать жизнью.

В это время Лайла размышляла: «Он сильно возмужал и похорошел. Сейчас у него нет денег, и нам придется довольствоваться моими шестью тысячами, но я надеюсь, что он сумеет устроиться через некоторое время. Эти ранчо приносят большой доход. Впрочем, я никогда не буду приезжать сюда. Биби Норман стала похожей на нечто среднее между больничной сиделкой и кухаркой. А Джордж сильно растолстел и загорел. Никто бы не сказал, что это отпрыск одной из лучших фамилий Англии. Он напоминает деревенского мясника. Не завидую Валери, живущей в таком обществе. Какое счастье, что тетя Гонория согласилась заботиться о ней!»

Она внимательно посмотрела на Валери.

Ее смутил прямой, открытый взгляд девушки, напоминающий взгляд Хюго. Лайла решила надеть после завтрака белое платье с черным тюлевым шарфом и черную тюлевую шляпу и попросить Робина поставить для нее кресло где-нибудь в саду. Там они смогут спокойно обсудить вопрос о свадьбе.

Робин сидел рядом с ней за столом; они беседовали о Лондоне, о ее путешествии, обо всем, кроме того вопроса, который волновал обоих.

Лайла предложила ему пойти отдыхать под деревьями после завтрака, но Робин ответил рассеянно:

— Извините меня, — и спросил у Валери, сидевшей напротив: — Что вы думаете делать сейчас?

— Я не имею никаких определенных планов, — отвечала Валери.

— Очень кстати для меня, — лукаво заявила Лайла и обратилась к Робину, выходя вслед за хозяйкой. — Поставьте, в таком случае, кресло где-нибудь возле липы. Я скоро вернусь.

Биби рассеянно угощала кофе. Она сама была матерью и полюбила Валери. Сообщение Джорджа о ее помолвке с Робином глубоко взволновало ее. Лайла спросила у Валери:

— Вы проводите много времени в обществе Робина?

— Да. А что? — сказала Валери простодушно.

— Не принимайте всякий вопрос так близко к сердцу. Я осведомилась об этом, заботясь о вашем благе, — отвечала Лайла с легким смехом. — Мне известно лучше, чем кому бы то ни было, как привлекателен Робин, и я хотела…

— Милая Лайла, — сказала Валери, откидываясь в кресле, — вам все равно скоро стала бы известна эта новость, хотя я хотела сообщить о ней миссис Норман раньше, чем остальным. Мои частые встречи с Робином и наши дружеские отношения объясняются очень просто: я собираюсь выйти за него замуж.

Чашка с кофе из рук Лайлы с треском упала на пол и разбилась, когда Валери произнесла эту фразу. В это время в комнату вошли мужчины.

Джордж наивно спросил Лайлу:

— Вас кто-нибудь испугал, леди Гревиль?

Лайла ничего не ответила. Она поднялась и пошла в свою комнату.

Валери же, обратившись к Робину, заявила:

— Я только что сообщила обо всем Лайле и миссис Норман.

— И поэтому оказалась разбитой кофейная чашка, — вздохнул Джордж.


Бегая взад и вперед по комнате, Лайла изорвала свой носовой платок на мелкие клочки. Она рвала его руками и зубами. Когда от платка остались одни лоскутки, она вынула из волос светлый черепаховый гребень и изломала его также на мелкие кусочки. Красные пятна горели на ее щеках. Она вонзила так глубоко в ладонь свои выхоленные ногти, что показалась кровь. Лайла никогда не испытывала такого гнева. Ей хотелось лечь на пол и плакать, плакать, плакать. Только природная расчетливость удержала ее от подобного поступка. Она понимала, что таким путем ей не удастся расстроить эту помолвку и вернуть себе любовь Робина. Ей следовало заручиться симпатией краснолицего Джорджа и его глупой жены.

Она знала, что сумеет поладить с Джорджем и, возможно, даже с Мартином. С мужчинами ей всегда удавалось прийти к соглашению, а мнением миссис Хиль и Биби можно было пренебречь.

Она постепенно успокаивалась и обдумывала планы атаки.

Письмо Хюго следовало приберечь, как последнее средство, и показать его раньше всего Джорджу. Она решила притвориться несчастной и больной. Этой позой легко можно растрогать мужчин, а иногда даже женщин.

Итак, значит для начала она заболеет и будет отказываться от пищи (к счастью, с Лайлой приехала ее камеристка, которая сможет готовить ей вкусные блюда и распустить слух о полнейшем отсутствии аппетита у своей госпожи). Валери придет навестить ее, и Лайла, лёжа в кровати, бледная и похудевшая, расскажет той о начале ее романа с Робином, об их первых встречах и процитирует несколько мест из его писем. Тете Гонории она скажет, что Робин обязан жениться на ней, то же самое сообщит Биби, которая, в свою очередь, поставит в известность Джорджа. Робин не сможет отрицать факты. Таким путем ей удастся добиться исполнения своего желания.

Она подошла к зеркалу и начала внимательно изучать свое изображение. Слабая улыбка озарила ее лицо. Лайла напудрилась, наложила лиловую тень под глазами и вытерла краску с губ. После этого бледная, с выражением глубокой скорби на лице, позвонила камеристке.

— Я надену черный пеньюар, — приказала она и добавила: — раскупорьте бутылку бренди и подайте мне бокал.

Когда все было готово, Лайла слегка растрепала волосы и улеглась на кушетке, положив подушки под голову, с видом олицетворенной печали.

Она сказала:

— Попросите миссис Норман.

Биби пыталась убедить своего супруга в том, что на свете могут существовать взгляды на порядочность, несхожие с его суровой точкой зрения, когда камеристка Лайлы постучалась в дверь и сказала тихим голосом: