— Ты прелесть, ты очаровательна! — доносился его шепот. Корина почувствовала, как с плеч тихо сползли бретельки платья. Откинув назад голову, она невольно подставила его ласкам свое самое чувствительное место — шею. Не оставалось никаких сомнений относительно намерений Орсо. Он явно собирается овладеть ею здесь же и прямо сейчас. Она должна найти в себе силы остановить его, потому что потом будет поздно.

— Пусти меня! — стараясь казаться спокойной, потребовала Корина. — Что еще за игры!

— Я стараюсь помочь тебе, — с улыбкой заявил Гамбини.

— Мне не нужна такая помощь.

— Хочу быть уверенным, что ты завтра меня не подведешь.

— Если ты будешь продолжать вести себя таким образом, тебя ждут большие неприятности, — отрезала Корина.

— Не хочешь, чтобы я знал, какая ты чувственная, — ухмыльнулся Орсо. В следующее мгновение от улыбки не осталось и следа. Серьезным, чуть ли не суровым голосом он произнес: — К восьми часам ты должна быть готова. Помни, что ты — королева бала.

С этими словами он быстрыми шагами вышел из комнаты.

Чувствуя себя глубоко униженной, Корина без сил рухнула на кровать. Как могла она быть такой податливой? Теперь он знает, что его ласки делают ее абсолютно беспомощной, и в любой момент может воспользоваться ее слабостью. Она угодила в капкан, из которого уже не выбраться. Лежа на спине с закрытыми глазами, Корина снова и снова пыталась понять, каким образом этот мужчина так легко и быстро получил над ней власть. Никогда еще в своей жизни она не испытывала ничего подобного. Неужели Орсо тот единственный и неповторимый, о котором втайне мечтает каждая женщина?

Время летело незаметно. Вошла Софи с чаем и вкусным домашним печеньем. Корина приняла душ, вымыла голову и задумалась над тем, как уложить волосы — распустить как обычно или гладко причесать и связать на затылке в пучок. Примерив платье, она решила, что гладкая прическа больше соответствует торжественности момента.

Когда без пяти восемь Гамбини постучал в дверь, она была готова. Взглянув в последний раз в зеркало, Корина увидела высокую женщину с огромными, слегка подкрашенными серыми глазами и сочной розовой помадой на губах. Круглые сережки дополняли ансамбль. На нее смотрела не она, а какая-то другая женщина. Перемены были разительны, и Корина не сразу поняла, почему так произошло. А дело было в том, что никогда еще она не имела такого дорогого фирменного платья, и сознание собственной исключительности и неотразимости придавало ей, как любой другой женщине на ее месте, уверенность.

Орсо долго молча рассматривал ее, внимательно изучая каждую деталь туалета. Корина с невольным трепетом ждала его приговора.

— Кора, дорогая, ты просто неотразима. Я горжусь тобой.

Корина невольно зарделась от удовольствия и, слабо улыбнувшись, сказала:

— Благодарю!

Орсо Гамбини был тоже удивительно хорош. В черных брюках и белом пиджаке-смокинге. Закрыв за собой дверь, он направился к ней. Паника охватила Корину. Неужели он снова собирается ее целовать? В этом не было необходимости. Она чувствовала себя достаточно возбужденной, полностью готовой сыграть предназначенную ей роль.

— Я хотел бы, чтобы ты надела вот это, — сказал Орсо, открывая небольшую кожаную коробочку, в которой лежала пара бриллиантовых сережек и такое же колье. — Драгоценности принадлежат Биснонне, и она хочет, чтобы теперь они стали твоими.

— Я не могу их взять. Они должны быть подарены не мне, а той, кто станет твоей подлинной невестой, — возразила Корина.

— Ты расстроишь ее своим отказом.

— Обстоятельства таковы, что я вынуждена отказаться.

— Никто не знает обстоятельств, о которых ты говоришь, — нахмурился Орсо.

— Я не понимаю… Биснонна хочет мне их подарить?

— Да, это ее свадебный подарок.

— Какая свадьба? О чем ты говоришь?

— Не волнуйся. Это все понарошку.

Да, разумеется. Как только вся эта комедия закончится, он заберет бриллианты, с облегчением подумала Корина. Она сняла свои серьги и протянула руку, чтобы взять «подарок», но Орсо заявил, что хочет надеть ей их сам.

Легкое прикосновение его пальцев к шее заставило ее затрепетать. А когда он начал застегивать тяжелое, прохладное колье, Корина едва сдержалась, чтобы не застонать от охватившего ее сладострастного чувства. Что за удивительная способность у этого человека так возбуждать! Неужели все женщины реагируют подобным образом на его прикосновения? Может быть, это только она так возбудима? Взглянув на себя в зеркало, Корина увидела незнакомую женщину с горящими щеками, чьи глаза недвусмысленно говорили о желании.

— Нам пора, — вернул ее на землю голос Гам-бини. В этот момент часы пробили восемь.

Взяв ее под руку, Орсо повел Корину по мраморной лестнице, ведущей к большой двухстворчатой двери. Она еще не знала, что эта дверь ведет в огромный зал, переполненный людьми, каждый из которых с нетерпением ждет их выхода.

Как только они появились, раздался такой гром аплодисментов, что, если бы не крепко державшая ее рука Гамбини, Корина наверняка бы тут же сбежала. Конечно, было ясно, что «помолвка» будет нелегким испытанием, но то, что ей пришлось пережить, превзошло самые худшие ожидания. Прежде всего, она думала, что они скромно войдут в зал, поздороваются с гостями и смешаются с приглашенными. Вместо этого их выход был обставлен почти как появление на эстраде звезд экрана. Сойдя по парадной лестнице на один пролет, они остановились на площадке. В зале воцарилась тишина. Все глаза были устремлены на них. И вдруг послышались возгласы одобрения и радостные вздохи. Гости шумно восторгались очаровательной невестой их дорогого Орсо Гамбини. Он сделал отличный выбор! Довольный Орсо тут же на ступеньках лестницы поцеловал «невесту». Гости зааплодировали. Подняв руку, он попросил тишины, и, когда шум утих, представил Корину присутствующим.

В этот момент ей больше всего хотелось, чтобы пол разверзся и поглотил ее. Тем временем Орсо достал из кармана коробочку и вынул из нее антикварное обручальное кольцо, выполненное в том же стиле, что подаренные ранее колье и серьги, и от этого она почувствовала себя еще более неловко.

Взяв руку Корины, Орсо надел ей на палец обручальное кольцо, вызвав легкий шум толпы, перешедший затем в громкие крики одобрения. Подали шампанское, налитое в хрустальные бокалы с выгравированным на них гербом Гамбини, и тут же откуда-то появилась Бастелика, которая, гордо выпрямившись, провозгласила тост: «За моего бесценного Орсо и его прекрасную Корину! Да будут они оба счастливы!».

— Счастья! Будьте счастливы! — ослышалось со всех сторон.

Орсо провел Корину в центр зала и открыл бал. Он оказался прекрасным танцором и вальсировать с ним было легко и приятно. У Корины как будто выросли крылья, и она легко, как пушинка, закружилась под звуки чудесной музыки. В этот момент она почти забыла о том, что на нее смотрят сотни глаз.

— Ты просто прелесть, — прошептал Орсо ей на ухо. Но Корина восприняла его слова всего лишь как часть игры, и они не доставили ей никакого удовольствия.

Один за другим подходили родственники и друзья Орсо, и, казалось, этому не будет конца. От необходимости постоянно улыбаться у нее заболели мышцы лица. Хорошо еще, что Орсо неотлучно находился рядом, сам отвечал на слишком сложные для нее вопросы, постоянно улыбался, нежно касаясь губами ее щеки. Орсо был таким внимательным, держал ее за талию, что притворяться оказалось не так уж трудно. В самый разгар вечера он предложил Корине выйти в сад.

Как только они остались одни, Орсо моментально выпустил ее руку, давая тем самым понять, что все эти нежности были всего лишь частью игры. Корина почувствовала глубокое разочарование. В глубине души она надеялась, что притворство может перерасти уж если не в любовь, то по крайней мере в искреннюю симпатию Орсо к ней. Кажется, не суждено, подумала Корина.

Облокотившись на ограду террасы, Орсо внимательно посмотрел на нее и сказал:

— Ты прекрасно все делаешь.

— Мне прекрасно платят за это, — язвительно ответила Корина.

— Почему ты не хочешь признаться, что были моменты, от которых ты получила искреннее удовольствие?

— Какое удовольствие может получать человек, изображая клоуна, — возразила она. — Я как экспонат на выставке, на который все глазеют. Надеюсь, мне никогда не придется встретиться с этими людьми. Будет трудно объяснить им, свидетелями чего они были на самом деле.

По тому, как сжались губы и засверкали глаза Гамбини, было видно, что ее слова его рассердили.

— Уверяю, что все отнеслись к тебе с большим уважением и любовью. Я принял массу поздравлений и услышал много прекрасных слов в твой адрес. Впрочем, какое мне дело до всех. Главное, моя Биснонна счастлива.

Прабабушка недолго оставалась на празднике, но покинула его в прекрасном расположении духа. Перед тем как уйти, она настояла, чтобы Корина села рядом с ней и еще раз сказала, как она счастлива, что Орсо нашел такую девушку, как Корина.

— Надеюсь, свадьба не за горами? — поинтересовалась она в конце беседы.

Оставшись наедине с Орсо, Корина сразу сообщила ему, что Биснонна ждет их свадьбы.

— Не сомневаюсь, что она станет всячески торопить нас с этим, — засмеялся Гамбини.

— Не вижу ничего смешного, — возмутилась Корина. — Когда намечен наш вылет в Америку? Завтра?

— Ты, кажется, забыла, что у нас здесь еще и дела.

— Ты хочешь сказать, что переговоры в Бастии не уловка, не часть задуманной тобой игры?

— Ни в коем случае, — горячо заверил ее Орсо. — Это настоящий, причем довольно серьезный бизнес.

— Бизнес, который ты так удачно совместил со своими личными делами, — колко заметила Корина.

Утомленная переживаниями, Корина почувствовала потребность хотя бы несколько минут побыть одной. Господь Бог как будто услышал ее молитвы. Появившийся родственник позвал Орсо к телефону.

— Тебе лучше пойти со мной, — предложил он, недовольный тем, что их разговор был прерван.