Для подарков графу и Фролу, а еще себе для разных нужд, прикупила с десяток перьевых ручек. Красивых и простых. Самую пафосную, черную под мрамор, со шноркельным механизмом заправки и иридиевым пером вручила хозяину дома. Показала, как ею пользоваться и отговорилась, что приобрела по случаю на рынке у изобретателя, которого более не встречала. Глядишь, на год-другой точно хватит. А там пусть сам находит производителя, делает реплики и штампует. Мужик он не глупый, выгоду не упустит. Неожиданно он заинтересовался новой игрушкой, залил чернила и вертел всячески — руки оставались чистыми. Полюбил.

Графине подарок выбрать было куда сложнее. Все, чем можно порадовать мою современницу либо многокаратно (и здешние мастера умеют делать куда лучше), либо завязано на современные технологии. Поэтому пришлось напрячь воображение и в итоге я нашла комплект удивительных щеточек для ногтей, где одной стороной пилки сначала чуть стачиваются шероховатости ногтевой пластины, а второй стороной полируется до перламутрового масляного блеска. С десяток оставила дома, а парочку преподнесла родственнице и тут же продемонстрировала. Та лицо сдержала, но скорость эффекта ее явно потрясла. Мне вот тоже интересно, что за химикат туда добавлен, что все так бодро получается.

Посиделки быстро свернули, так как каждый ринулся в свои апартаменты играть новым приобретением. Мне же пришлось ломать голову над нарядом. Начнем с того, что любой бал — подлинная катастрофа для меня. Несколько лет бальных танцев в далеком отрочестве оставили смутные воспоминания о вальсе, па-де-грас, па-де-труа. Но все это были занятия в студии, без обкатки на живых кавалерах. А о фигурах танцев 1895 года я вообще представления не имею.

Хотя есть шанс, что меня не пригласит никто. И я просто посижу в уголке, посплю под елкой. Но даже под елку нужно заползать в костюме, и тут мой скромный дорожный гардероб отказывается от продолжения банкета. Насколько я помню прошлые годы, между Рождеством и Новым годом модные магазины особенно не работают. Только если нехристианские…

Для утренней поездки в город мне выделили гербовую карету и графиню в попутчики. Как и ожидалось, лавки с карнавальными костюмами не порадовали. Бал не был тематическим и я на всякий случай держала про запас костюм мумии.

— А есть и у Вас в доме, Ольга Александровна, швейная машина? — заинтересовалась вдруг я.

— У экономки точно есть, — подумав ответила графиня и заинтересовалась. — Вы хотите успеть сшить костюм самостоятельно?

— Или наряжусь египетской мумией, чем точно запомнюсь надолго.

В еврейской лавке купили ткань подходящего желто-оранжевого оттенка, даже вуаль в цвет нашлась — и двинулись домой. Когда я попросила небольшое количество сена, даже невозмутимость графини дала трещину и под дверью комнаты экономки начал собираться народ. Это облегчало мою задачу, потому что в одиночку такой проект нужно делать хотя бы вечер и ночь, а я была очень ограничена во времени. К работе пристраивали всех любопытствующих.

По большому счету в моем проекте слабым местом были приличия, перчатки и чулки. Но насчет приличий меня успокоил граф, а с текстилем пообещала помочь кухарка и вполне успешно справилась со своей задачей, окрасив мои шелковые чулки и приготовленные на выброс Ольгины театральные перчатки луковой шелухой.

Я не собиралась наряжаться курицей, а вот золотых рыбок на балах еще не было. Корсет мы задрапировали золотистой вуалью на живую нитку, добавив образу распутства. Посмотрела я на получившийся результат и поняла, что для бурлеска граф еще не готов. Вернулась к юбке, которая очень узкой обтягивающей трубой, не предусматривающей особых нижних изысков кроме турнюра, шла до середины лодыжек, а после обрывалась, уходя в сказочный хвост сзади. Хвост мы набили соломой, а чешую настрочили из лоскутков вуали. На корсет надставили вуаль до шеи, и так же настрочили чешую. Маску долепливали из папье маше и досушивали на печи уже когда гости начали стягиваться. В волосы прикрепили мелкие жемчужные бусы, выданные хозяйкой и морские раковины из сувениров хозяина.

Сама хозяйка нарядилась Зимой и выглядела блистательно — лед, белизна, парча, стеклярус… Оказалось, что платье шили четыре месяца. Пятичасовая рыбина-переросток рядом не стояла. Но поскольку мне пришлось усовершенствовать костюм добавив разрезы по бокам для свободы передвижения, то блистание рыжими коленками таки тоже произвело фурор.

Ко мне потянулись охотники за исполнением желаний. И если часть из них я еще могла исполнить, заворачивая гостей к волшебнице-Зиме, способной на любое чудо, то некоторые, озвученные шепотом в танце, заставляли с тоской вспоминать о безвременно почившем пресс-папье. А танцы были, и было их много. Я сначала пыталась отбрыкаться от них наличием хвоста, но мне тут же принесли щипцы-паж, которыми я и таскала этот нарост. Возможно с мумией идея была не так плоха. Из угла ехидно улыбался господин Тюхтяев, который участия в общем веселье не принимал, но за обстановкой приглядывал в костюме средневекового палача. Если б не язвительное «Жаль, что сегодня без удочки зашел» и не узнала бы.

— Вес не возьмете, Михаил Борисович. — огрызнулась в ответ.

* * *

Через пару часов я уже выдохлась, а коллектив, напротив, только раздухарился. Вдруг Зима исчезла с горизонта. Я пожала плечами и решила навестить удобства, где и обнаружила донельзя расстроенную хозяйку дома.

— Что-то случилось? — не то чтобы она мне нравилась, но такое огорчение вряд ли связано с тем, что кто-то на балу мог ее затмить.

— Ах, Ксения Александровна, мне придется покинуть бал. Внезапно началось то состояние… Ну Вы же понимаете…

Я-то понимала, а проблема в чем?

— Мне всегда так нехорошо в начале, а от опия становится еще хуже. — на нее прям больно смотреть.

Я проводила несчастную до будуара — там тоже, кстати, балы можно закатывать, подумала малость и пошла к себе. Достала из закромов именно на такой случай припасенную модель прокладки и несколько таблеток анальгина, которые растолкла и завернула в листок бумаги, чтобы уж совсем не дезавуировать их происхождение. Остается пара лет, пока их не изобрели, а Рябинкин не мычит и не телится. Петербургские врачи и аптекари оказались еще большими снобами. Мои главное денежные коровы обещали бесславно пасть до первого удоя.

Несчастная Зима валялась на полу, а ее рыдающая хозяйка в расстройстве лежала на кровати, положив под себя подушку. Одно время у меня тоже были проблемы с критическими днями, так что я ее понимала. И пусть она зацикленная на себе, поверхностная красотка, но по-женски ее очень жаль.

— Ольга Александровна! — я тронула ее за плечо. В покрывале всхлипнули. — Попробуйте, хуже уже не будет.

Минут через пятнадцать ее отпустило, а когда я уговорила ее одеть мой гениальный проект, то настроение стремительно улучшилось.

— И где Вы достали эту удивительную вещь? — она даже попрыгала, не нанеся ущерба своей одежде, что особенно радовало.

— О, это мой давний знакомец, купец Калачев будет производить по медицинскому патенту. Необычайно удобная вещь, не находите?

— Непременно закажу, как только начнется торговля. — Она несколько раз присела на белые простыни, вставала, снова садилась и вдохновлялась все больше и больше.

— Но раз в несколько часов все же стоит менять, — предупредила я ее и отдала несколько сменных вкладышей.

Это услышала уже её спина, потому что провальный бал обещал стать весьма таки успешным…

И я снова щебетала с гостями, несла им восторженную чушь про сбывающиеся желания… В очередном вальсе я прошептала на ухо пирату с выдающимися усами и окладистой черной бородой.

— Спасибо, Николай Владимирович. Мне за весь день ни разу не было страшно.

Тем временем подвыпившие гости добыли у прислуги плетеный гамак и этой сетью начали ловить меня. Пришлось махнуть хвостом и исчезнуть в пучине темных коридоров.

* * *

Наутро я получила в подарок флакон духов от хозяйки дома и ротонду из золотистой норки с высоким воротником от хозяина. Такая красота, где же успел достать? Хотя кто рискнет отказать губернатору… Риторический вопрос.

Вскоре у дверей появилась горничная с запиской от графини. Я отсыпала горсть таблеток и задумалась. А что, если не стоит убеждать фармацевтов самой?

За завтраком хозяйка пребывала в прекрасном настроении и восхищенно щебетала о прошедшем бале. Кстати, небольшой прием — это чуть более четырех дюжин гостей. Я специально посчитала.

— Я еще раз хочу поблагодарить Вас за приглашение. Столько счастья и радости. — повторяла я слова признательности и за подарки, и за праздник.

— Да и ты всем праздник устроила. — улыбнулся граф. — Ольга сказала, ты сама сделала наряд за день?

— Ну у меня же не было с собой ничего подходящего. Пришлось импровизировать.

— Милая, а почему у тебя импровизировали портнихи по цене хорошей лошади? — нежно поинтересовался граф у жены, а та скорчила грустную гримасу.

— Зато наряд Ольги Александровны можно выставлять в музее, а мой — только на один раз показывать в легких сумерках. — примиряюще высказалась я.

— Для Вас — просто Ольга, моя милая. — прощебетала хозяйка, и мне вдруг стало сомнительно относительно наименования таблеток. Дома я пересыпала их из блистеров в бутылочки, но вдруг где случайно попался транквилизатор? Сколько всего говорят о фальсификации медпрепаратов.

Короче говоря, и сегодня я опять не уехала. Начинало складываться ощущение, что я застряну тут навечно. Об этом я решила расспросить хозяина дома и города, в котором он стоит.

— Николай Владимирович, я, конечно, очень признательна за все, что Вы для меня сделали, но не пора ли мне домой? — задалась я вопросом, поймав его в библиотеке.

— А разве тебе тут плохо? — он чуть приподнял глаза от очередной стопки бумаг.