Сообразив, что буксировка проходит слишком уж легко, мужик наконец-то догадался остановиться и посмотреть, что, собственно говоря, происходит. К тому моменту Гелька выскочила из покалеченного «матиза» и уже была готова разразиться гневной тирадой, припомнив незадачливому спасателю всю его родню до седьмого колена. В ответ на ее возмущенный взгляд мужик как ни в чем не бывало пожал плечами, оглядел выдранную железяку и сообщил:

— Вот те на! Оказывается, это защита картера была! Ну надо же! А на ощупь проушина проушиной! Ну, за что теперь трос цеплять будем? За бампер?

Гелька тут же прикинула, на что будет похож ее несчастный «Матиз» с оторванным бампером, и яростно замотала головой.

— А больше все равно не за что! — простодушно поведал мужик. — Ща, погодь башкой крутить, посмотрю, на что у тебя бампер похож, авось и выдержит.

Вновь нырнув в лужу, он принялся оглаживать бампер.

— Слушай, а чё у тя тут в бампере за крышечка такая? Открываешь, а там резьба? — поделился он с Гелькой неожиданными результатами своего экспресс-исследования.

— Откуда мне знать?

— Ну, так чья машина — твоя или моя? Кому ж в ней и разбираться, как не тебе!

— Можно подумать, я должна все до единого болтики-гаечки наперечет знать? Мне все равно, как это устроено, лишь бы работало, понятно?

И все-таки что-то тут должно привинчиваться. Может быть, как раз проушина. Слушай, пошарь по своим запчастям, попытайся отыскать то, что должно сюда вставляться.

— Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что, — буркнула Гелька, но послушно принялась искать неведомую детальку, о которой было известно ровно то, что на ней есть резьба и эта резьба совпадает с той, что на бампере. В бардачке ничего подходящего не оказалось, зато в багажнике ее ждал приятный сюрприз. Вытащив на белый свет нечто металлическое, напоминающее баранку на длинной ножке с резьбой, она крикнула:

— Это подойдет?

— Волоки сюда! — распорядился мужик. Заполучив детальку в руки, он тут же широко ухмыльнулся, сообразив, что перед ним такое. — Ну да, так и есть! Рым-болт, причем с левой резьбой! Редкая штука! Смотри на будущее, его береги, а то потеряешь, и фиг потом какой другой рым-болт сюда влепишь!

Гелька ничего не поняла, кроме того, что нашла то, что надо. Впрочем, облегченно вздыхать она не торопилась, памятуя о первой неудачной попытке спасения из грязевой ванны. Сочтя, что ее помощь больше не требуется, она вновь уселась за руль бедолаги «матиза».

Мужик тем временем ввернул рым-болт в бампер, подцепил за него трос. Посмотрел на Гельку, поднял вверх большой палец: мол, все отлично! — и потопал обратно в гору к своему грузовику.

На этот раз все вышло как надо. Машина дернулась, под днищем что-то горестно хлюпнуло, не желая прощаться с такой лакомой жертвой бездорожья, и «матиз» выплыл на твердую поверхность.

Гелька тут же нажала на клаксон, чтобы грузовик остановился. До дедовского дома она вполне была способна доехать своим ходом. Но не тут-то было. Гелька боролась с желанием закрыть глаза, чтоб только не видеть отражающегося на лицах местных жителей веселого любопытства, в то время как зловредный мужик с триумфом проволок ее через всю деревню, впрочем точно угадав, куда именно ее надо было довезти.

— Меня, кстати, Николаем кличут, — сообщил он после того, как «матиз» был загнан во двор.

— Ангелина, — со всем достоинством, на которое только была способна в этой абсурдной ситуации, поведала Гелька.

— Ну, что — с ветерком прокатились? Не машина — зверь! На нем еще мой батя рассекал! И сыновья мои ездить будут! И вообще: я тут человек видный, фермер! У меня в хозяйстве помимо «газона» еще два трактора есть!..

Начисто проигнорировав восторги Николая в адрес допотопного грузовика и прочей его техники, Гелька спросила:

— А откуда вы знаете, что я буду жить в этом доме?

Колька с искренним недоумением посмотрел на Ангелину:

— Так ты ж сама сказала: в дом к деду, что в прошлом году помер. Значит — в Макарычеву хату. Да и ты — сразу видно, что нам родня.

— Как родня?

— Да нас тут вся деревня родня! Макарыч моему отцу двоюродным братом приходился, а у прадеда моего тут в каждом доме либо брат был, либо сестра. Так что и ты — наша!

Гелька скривилась, явно не горя радостью оттого, что приходится дальней родственницей небритому и грязному Николаю. И вообще: как бы побыстрее от него избавиться? Уже вечер на дворе, пора чемоданы распаковывать, да и переодеться бы не мешало, а то надоело в мокром ходить. Так и простуду недолго подхватить! Когда ж ее, наконец, оставят в покое?

Словно в исполнение ее желаний откуда-то с улицы донесся женский крик:

— Колька! Паскудник! Ты чего у Макарыча забыл? Без ужина оставлю! Живо домой!

Гелька едва не хихикнула, увидев, какие мгновенные метаморфозы произошли с ее собеседником. Николай разом потерял свою представительность и съежился, словно воздушный шарик, из которого выпустили часть воздуха. Теперь перед ней стоял не крутой брутальный фермер, каким он пытался представить себя буквально минуту назад, а примерный и в целом заурядный мужичок-подкаблучник.

— Жена моя, Татьяна. Зовет, идти надо. Ну, ты тут располагайся, если чего — вон мой дом-то, крикни — приду, подсоблю.

— Колька! Кобель драный! Ужинать иди! Тебя дети заждались! — продолжала голосить меж тем на всю округу его супруга. — Хорош налево бегать и авансы раздавать! Быстро домой!

Николай поспешно распрощался с Гелькой, запрыгнул в грузовик и попылил куда-то по дороге.

Ну вот, можно сказать, репутацию она себе уже испортила. И кто только просил эту полоумную Татьяну орать такие глупости? Можно подумать, сдался Гельке ее ненаглядный муженек!

Правда, надо признать, орала Татьяна безо всякой злобы, словно какой ритуал исполняла. Положено мужа гонять и строить, вот она именно тем и занимается. Небось, еще считает себя степенной женщиной, горлодерка!

Закрыв ворота во двор, Гелька обессиленно прислонилась к ним спиной, оставшись один на один с дедовым хозяйством. После приключения с лужей ей стало казаться, что идея с отдыхом в деревне — не самая лучшая из возможных. Эх, все-таки погорячилась она забираться в такую глухомань, и все исключительно ради того, чтобы спрятаться от придурочного работодателя. Ну да что теперь об этом…

Подняв голову, Гелька скептически осмотрела дом. Да, не сказать, чтоб наследство ее впечатлило. Изба как изба, старая, мрачная и чуть покосившаяся. Ладно, пора зайти внутрь, оглядеться, а потом распаковать вещи и влезть, наконец-то, во что-нибудь домашнее. Впрочем, кое-что она сделает прямо тут!

Стащив с себя мокрые и грязные колготки и запулив их в угол двора, Гелька почувствовала себя несравненно лучше. Ну вот, а теперь можно и идти! Главное — ни на что не напороться босыми ногами, а то еще, не дай бог, какую заразу подхватишь!

Кое-как отперев заржавелый замок и заработав в темноте пару шишек, Гелька нашла выключатели и принялась зажигать свет по всему дому.

Явившаяся ей картина оптимизма не добавила. Никаким уютом здесь и не пахло, скорее уж запустением и тленом. То там, то сям бросались в глаза кружева паутины, рваные пожелтевшие обои отошли от стен, грязный затоптанный пол вызывал желание немедленно его отмыть, а уж жилая комната произвела на Гельку и вовсе удручающее впечатление. Начать с того, что кровать здесь присутствовала, а вот постельного белья, матрасов и прочих перин — как не бывало. Видимо, либо сожгли после смерти деда, либо раздали по соседям, как это обычно делается в таких случаях в деревне.

Просто великолепно! И как ей здесь теперь ночевать? Эх, знала бы, что все так выйдет, купила бы по дороге все необходимое и постельное белье из дома прихватила бы. А теперь остается лишь два варианта: либо ложиться прямо на пол, либо на пружинную сетку. Но пол грязный, а спать на сетке — утром проснешься вся в разводах. Если, конечно, еще заснугь сумеешь.

Может быть, пока не поздно, вернуться в райцентр и остановиться там в гостинице?

Так и сяк обсмаковав эту мысль, Гелька была вынуждена от нее отказаться. Во-первых, у нее нет никакой гарантии, что гостиница имеет место быть. Городок-то совсем небольшой. Даже не город, а, скорее, поселок городского типа. Самые высокие дома — пятиэтажные, да и тех раз-два и обчелся. Во-вторых, даже если гостиница есть, кто знает, какой номер ей там предложат? Наверняка с клопами, тараканами и с удобствами в коридоре. И чем тогда хуже дедовский дом? Тут уж, по крайней мере, кроме пауков, из живности больше никого нет.

Словно в насмешку, прямо на Гельку выбежал крошечный мышонок. Остановился метрах в полутора от нее и принялся смешно тереть мордочку лапками.

— Совсем ты, дружок, распоясался! — строго сказала ему Гелька. — Ничего не боишься, даже хозяев!

Мышонок вопросительно задрал мордочку.

— Что ты на меня уставился? Вали отсюда, покуда цел! Ну же!

Для пущей убедительности Гелька притопнула ногой. Мышонок послушно потрусил куда-то в сторону коридора.

Гелька вздохнула и отправилась обратно к машине — таскать вещи.

* * *

Светка сидела на диване и лениво переключала телеканалы. Ее любимый сериал закончился минут десять назад, а классный фильм, который она давно хотела посмотреть, по программе значился лишь через полчаса. В ожидании фильма приходилось довольствоваться музыкальными клипами да бесконечной рекламой, все ролики которой Светка заучила уже наизусть.

Кто-то требовательно позвонил в дверь. Раз, другой, третий. Светка чертыхнулась, быстро выключила телевизор и помчалась открывать. Ну вот, принесла же его нелегкая! Второй день подряд к ней таскается, а раньше от силы раз, ну два раза в неделю появлялся. Медом ему тут, что ли, намазано? Нет, жмотом его назвать нельзя, но за каждую копейку, которую он ей выдает, приходится пластаться как шахтеру в забое. Так что, если на горизонте замаячит какой-нибудь более перспективный «папик», от этого она вмиг избавится. Слишком уж нервный тип!