Куда же все пропало? Ее чувства, стремления? Она не могла найти ответа. И постепенно одна бутылка в день превратилась в две, затем в три, четыре, пять, а жизнь становилась все более горькой и холодной с каждым уходящим годом.

Джон, не найдя Софии, продолжил поиски, уехал и исчез из жизни Мэри. Что не смогла удержать она, его сестрица быстро прибрала к рукам.

— Я хотела спросить вас, Джон, но вы так быстро уехали из Маршфилд-Парка, — произнесла она. — Вам известно, кто настоящий отец Элинор?

— Мелверли, конечно. — Индеец повернулся к ней лицом и скрестил руки на груди.

— Вы полагаете, что это действительно так? В самом деле?

— А как же еще? Я не знаю, что вы имеете в виду, Мэри. Это непреложный факт.

Он лгал. И она знала это. Но поскольку и она не была с ним искренней, теперь у нее не было сил, чтобы заставить его сказать правду.

Леди Джордан вновь повернулась к окну и невидящим взглядом уставилась в темноту, видя там лишь прошлое.


Эпилог


Поскольку всем было отлично известно, кто организовал долгожданный брак лорда Крэнли и леди Амелии Кавершем, то София стала почетным гостем на их свадьбе, состоявшейся на следующий же день, а предыдущий был провозглашен самым интригующим в этом сезоне, да и в любом другом, наверное.

…Казалось, герцог Олдрет вовсе не возражает против скандала, который всколыхнул все общество. Зато его дочь вышла замуж за сына герцога Хайда — знатного, состоятельного человека. Поскольку Амелия выезжала перед этим в свет уже два года, ходили слухи о том, что она вряд ли найдет супруга. Ну что ж, теперь все сплетники прикусили языки. Амелия, ставшая графиней Крэнли, посмеялась последней, что всегда весьма приятно.

София сидела в белой гостиной особняка Далби, который давно следовало бы отремонтировать, на что было мало надежды. У графини просто-напросто не было на это времени, поскольку то одна, то другая женщина искала ее совета и участия в поиске мужчины. С каких пор это стало такой сложной задачей? Сильный пол был везде. Невозможно было избежать его представителей, даже если очень сильно захотеть этого, а это желание графине было незнакомо.

Лорд Руан доставлял ей, правда, некоторое беспокойство, что было, наверное, неплохо. Он преследовал ее буквально везде. Что же ей с ним делать?

Леди Далби была уверена, что найдет и этому поклоннику применение.

Вошел дворецкий Фредди, причем довольно поспешно, что было на него совсем не похоже.

— Миледи, к вам с визитом Гиллрей, а Маркем бродит по дому, похожий на привидение, — сообщил слуга.

— Звучит довольно неприятно. — София не спеша поднялась. — Художник в желтой гостиной? Я приму его. А если тебе снова попадется на глаза мой сын, скажи ему, чтобы дождался меня здесь, хорошо?

Фредди покорно кивнул и покинул гостиную, а София поправила прическу, прежде чем войти и поприветствовать весьма встревоженного мистера Гиллрея.

— Графиня Далби, добрый день! — Он поклонился.

— Как приятно вас видеть, мистер Гиллрей! Как всегда, ваша работа не только подоспела вовремя, но и была оценена по достоинству. Я не могла бы желать большего. Вы получили плату от человека, которого я послала к вам? Надеюсь, не были разочарованы?

— Вовсе нет. Я лишь хотел убедиться, что вы довольны. Я немного смущен таким успехом, леди Далби, однако ведь это происходит не впервые, правда?

— Мистер Гиллрей, надеюсь, мы продолжим наше сотрудничество. Вы не возражаете? Я могу снова выполнить роль музы для такого знаменитого художника. У вас ведь найдется время?

— Разумеется, леди Далби, благодарю вас. Я рад, что вы нашли мой рисунок приемлемый.

— Друг мой, прошу вас, не скромничайте. Ваши творения выше всяких похвал. Что ж, до следующей встречи.

Когда Гиллрей уходил, то едва не столкнулся с Маркемом. К сожалению, дети постоянно путаются под ногами. Следствие слишком хорошей жизни и большого количества свободного времени. Ее сын только выиграет от путешествия в Америку с Джоном и его сыновьями. София надеялась, что он наконец повзрослеет.

— Мама, это ведь был Гиллрей, не так ли? — спросил тот, идя за матерью в белую гостиную.

— Да, милый, разумеется. Мы знакомы много лет. Такой талантливый человек!

София села на один из диванов и откинулась на спинку. Разговор будет не из приятных, но она может по крайней мере принять комфортное положение.

— Это ведь он нарисовал карикатуру на леди Амелию, не правда ли?

— Ты отлично знаешь, что это так, Маркем.

— Это ты заказала рисунок, правда?

— Разумеется, и то, что он справился так быстро, говорит о таланте этого человека. Я доплатила за скорость, но это того стоило, разве не так?

Бедняжка Маркем! На его лице мелькнуло выражение ужаса. Ему в самом деле необходимо уехать из Лондона, из общества, чтобы он смог научиться чему-нибудь полезному, например, как управляться с людьми и обстоятельствами в соответствии с собственными нуждами.

— А что же леди Амелия?

— У нее все прекрасно! Полагаешь, что карикатура сослужила ей плохую службу? Ведь она заполучила мужчину, которого желала не один год, всего несколько часов спустя после выхода рисунка в печать. Уверена, что девушка счастлива. Я бы на ее месте была.

— Не все похожи на тебя, мама.

— Как это верно! — Она откинулась на подушки, вытягивая ноги.

Вошел Фредди с чаем и печеньем на подносе, что было как нельзя кстати. Как часто случалось, дворецкий остался. Он был своим человеком в их доме.

— Что до второй карикатуры, — произнес Маркем, у которого был совершенно растерянный вид, — довольно старой, которую описывала леди Элинор…

— Дорогой, — перебила она сына, пока тот не успел ляпнуть чего-либо еще, и взяла его руки в свои. — Это было так давно, задолго до твоего рождения, задолго до моей встречи с твоим отцом. Лучше всего просто забыть об этом, как сделала я.

— Он знал? — мягко спросил Маркем, не сводя взгляда темных сверкающих глаз с ее нервно переплетенных рук.

— Разумеется, как же иначе? — София скинула его руки. — Я ничего не скрывала от него. Неужели ты думаешь, что иначе я бы вышла за графа Далби? Милый мой, многие считают меня коварной, но никто не может назвать обманщицей. Ни один человек.

Маркем глубоко вздохнул, поднимая глаза, чтобы взглянуть в лицо матери. Он был таким красивым, ее мальчик, и унаследовал лучшее от обоих родителей.

— Я многого не понимаю, да? — спросил он.

— Кто сказал тебе такое?

— Джон.

— Дорогой, мой брат тебя многому научит. Я в этом уверена. А теперь скажи: когда вы уезжаете в Нью-Йорк? Джон и его мальчики уже насытились пребыванием в Англии, надеюсь?

— Еще не совсем. Полагаю, они останутся еще ненадолго, до конца сезона.

— Не для охоты в Маршфилд-Парке? Я удивлена.

Маркем ухмыльнулся, возвращаясь к своему обычному жизнерадостному настроению.

— Джордж сказал, что в городе есть нечто поинтереснее этого занятия.

— Боже мой, Джордж может иметь в городе успех. Что же станет делать мой брат, если это случится?

— Пристрелит его, наверное?

— И тот этого заслуживает, — заметила София.

Фредди выскользнул из комнаты и быстро вернулся.

— Мисс Пенелопа Прествик хочет вас видеть, леди Далби.

— Зачем ты понадобилась этой девушке, мама?

— Дорогой, — сказала она, вставая и оглядывая свое платье, — откуда же мне знать? У тебя есть какие-нибудь возражения, или ты знаешь секрет о Пенелопе, о котором мне неизвестно?

— Нет-нет, — ответил он поспешно, выставляя вперед ладони. — Но прошу, больше не нужно скандалов. Боюсь, моя собственная репутация под угрозой.

— Милый, ты еще так молод. Не надо раньше времени волноваться о всяких пустяках. А кроме того, я обо всем позабочусь!

Маркем улыбнулся, кивнул ей в знак согласия и вышел из гостиной через столовую.

Прежде чем впустить мисс Прествик, Фредди спросил:

— Он знает о карикатуре? Той, что с Мелверли, Уэстлином и всеми остальными?

София покачала головой:

— Только кое-что, и я боюсь, подробности нанесут ему удар. Того, что ему известно об этом рисунке, вполне достаточно. Если бы он знал, что это я заказала его… — Она пожала плечами и улыбнулась. — Пожалуйста, просите мисс Прествик, Фредди. Меня разбирает любопытство. Я так занята в этом сезоне! И должна сказать, что это мне нравится.

Пенелопа вошла в гостиную с решительностью генерала, вознамерившегося приступом взять форт. Это было совершенно очаровательно. Она была со вкусом одета, ее темные волосы и глаза прекрасно оттеняли белизну муслинового платья и алую шаль. Ни на шее, ни в ушах не было драгоценностей, лишь тонкое запястье украшал изящный золотой браслет с филигранью.

Она сделала милый реверанс, после чего дамы сели и посмотрели друг на друга безо всякой скрытности. Неплохое начало.

— Леди Далби, благодарю, что приняли меня. — У нее был очень мелодичный и приятный голос. Сразу же приходило на ум, что она, должно быть, хорошо поет. Такого рода талант дает немалое преимущество.

— С вашей стороны очень любезно нанести мне визит, мисс Прествик. Полагаю, вы уже пришли в себя после роли хозяйки бала в вашем доме? Это такое утомительное занятие! Поистине ваш прием запомнится всем как главное событие сезона.

— Да, я надеюсь. — Она изо всех сил раздумывала, как бы наконец подойти к цели своего визита.

От внимания Софии не ускользнуло, что ее гостья явилась в половине пятого, и она знала, что герцог Эденхем должен прийти ровно в шесть. Если все пойдет хорошо, мисс Прествик может пить чай в белой гостиной, когда тот прибудет.

София еще не решила, пойдут ли дела настолько успешно.