— Если вы говорите о своем отце и моей бабушке, то они оба достаточно взрослые люди.

— Это далеко не лучшая идея. На самом деле, это грязная игра.

Решив, что он осуждает поведение Тэды, Кэрол повернулась к нему.

— Почему бы вам не заняться своими делами?

— Это мое дело! Я не хочу, чтобы Тэда попалась ему на крючок. Она уже заглотала приманку.

Как он смеет?.. Кэрол почувствовала, что ее руки сжимаются в кулаки. Если бы она была мужчиной, она бы двинула ему в челюсть.

Должно быть, эти чувства отразились на ее лице, потому что Джералд предостерегающе поднял руку.

— Не волнуйтесь. Я смогу с ним справиться, когда придет время.

Он сжал ее руку и почти силой вытащил из внутреннего дворика на тропинку, ведущую к зарослям пиний.

— Что вы себе позволяете? — гневно спросила она, пытаясь освободиться.

— Эта постоянно хихикающая рыжеволосая женщина — Китти, кажется — явно собиралась присоединиться к нам. Я уже выполнил свой долг вежливости на сегодня. Слушать ее хотя бы еще минутой больше довольно жестокое и изощренное наказание. Думаю, столь очаровательная хозяйка не может с этим не согласиться.

Китти Ноулес. Кэрол тоже слышала ее хихиканье и понимала, что Джералд стал очередной жертвой. Ей пришло в голову, что он, будучи актером, часто бывает вынужден быть вежливым с людьми, с которыми не очень-то хочет общаться. Но все равно она не собирается его прощать.

— Вы заслуживаете того, чтобы остаться с ней на весь вечер, — выпалила она.

— Ни один человек не заслуживает подобной участи. Я предпочту быть с вами.

Он легко положил руки ей на плечи. Лунный свет, проникая сквозь ветви пиний, озарял ее лицо мягким серебристым сиянием.

Благоухание цветущего в сумерках жасмина пронизывало воздух. Со стороны дома доносились звуки музыки. Это была одна из любимых Тэдой мелодий сороковых годов. Мужской голос пел о сумраке, о лунном свете и о любви.

— Я должен сказать вам, что не могу оставаться вдали от вас, — произнес Джералд.

Кэрол тоже не могла оставаться без него. Несмотря на все свои старания. У нее кружилась голова. Она не в силах была сдвинуться с места и продолжала смотреть на него в лихорадочном ожидании. Куда улетучился весь ее гнев? Ее возмущение его еще недавним поступком? Ее твердое намерение никогда не оказываться с ним в подобной ситуации? Она сделала над собой усилие, чтобы заговорить.

— Это тоже не самая лучшая идея; — Но ее тон не соответствовал словам: в нем скорее звучало молчаливое приглашение, нежели суровый отпор.

Губы Джералда мягко коснулись ее губ.

— Да, — прошептал он. — Не самая лучшая.

Кэрол не забыла этого возбуждающего вкуса, и, отвечая ему, она разомкнула губы и осторожно коснулась его языка своим. Она подумала, что это похоже на наркотик. Пожалуй, она никогда не сможет сказать, что ей этого достаточно.

Джералд заметил ее нерешительность и сильнее прижал к себе. На этот раз его поцелуй содержал и просьбу и обещание — обещание того, чего она страстно желала и в то же время боялась.

Ты сошла с ума, протестовал внутренний голос, в то время как сама Кэрол полностью отдалась чарующему ощущению, которое испытывала в объятиях Джералда. Неважно, чем ей придется за это расплачиваться. Охватившее ее желание превратило ее нервы в натянутые звенящие струны, и жар, разлившийся по всему телу, казалось, одержал победу над холодной рассудочностью.

Но буквально за секунду до того, как она потеряла всякое ощущение реальности, Кэрол нашла в себе силы оттолкнуть Джералда.

— Мне надо идти, — пробормотала она.

Звук собственного голоса, до неузнаваемости измененного страстью, испугал ее. Одно лишь легкое прикосновение Джералда вернуло ее обратно в его объятия, откуда она уже не пыталась освободиться.

— Это еще не конец, — прошептал он. — Мы пробудем вместе весь уик-энд. Я хочу видеть тебя.

Он произнес это тоном, не допускающим никаких возражений. Он даже не стал ждать ответа.

Кэрол не хотелось отказывать ему, но она должна это сделать. До тех пор пока не будет поздно говорить о каких-либо отказах.

— Я… — произнесла она, тщетно пытаясь найти какой-нибудь предлог, чтобы избавиться от опасной близости Джералда, — я еду в горы, — закончила она. Слава Богу, что она вовремя вспомнила о приглашении Рича. — Любоваться секвойями. С одним другом.

Джералд внезапно рассмеялся.

— Нет, — сказал он, — с друзьями. Рич Эрскин пригласил и меня.

— Но… — Кэрол замолчала, не в силах найти другого повода для отказа.

Внезапно Джералд взял ее руку и склонился над ней.

— Кажется, музыка играет вхолостую. По-моему, это вальс. Вы позволите?.. — И, не дожидаясь ответа, он обхватил ее за талию и закружил в скользящем ритме вальса.

Да, вряд ли удалось бы отклонить такое приглашение, подумала Кэрол, полузакрыв глаза и погрузившись в смутные мечтания. На память ей пришел «Большой вальс», и она увидела перед собой роскошно убранный бальный зал, где горели свечи в бесчисленных канделябрах и повсюду кружились нарядно одетые женщины со своими кавалерами в блестящей офицерской форме. Она и Джералд были среди танцующих.

Пока оркестр играл, пары одна за другой исчезали за дверями, ведущими на балкон, растворяясь в ночи, и наконец в зале остались только она и Джералд. Они продолжали кружиться и скользить в вихре вальса. Свечи в огромных хрустальных люстрах постепенно погасли, музыка смолкла, и они остались в немой темноте. Они не могли видеть друг друга, но она почувствовала, как он склоняется к ней и целует ее…

— Облако закрыло луну, — прошептал Джералд ей на ухо, плотно прижав ее к себе, как только они остановились.

Луна? Кэрол широко раскрыла глаза и вернулась в реальность. Губы Джералда, так возбуждающие ее, снова впились в ее рот. Она слегка откинула голову, отвечая на его поцелуй, понимая, что они больше не в Вене, но наслаждаясь явью, которая была в тысячу раз лучше любой мечты. Если бы только это мгновение могло застыть, вырваться из потока времени, подумала она, прильнув к нему. Дрожь возбуждения охватывала ее, в крови словно вскипали пузырьки шампанского.

Поцелуи Джералда стали более глубокими. Когда его губы скользнули вниз и приблизились к впадинке у шеи, Кэрол, не выдержав, простонала его имя:

— Джералд…

Он услышал дрожь в ее голосе, и его тело пронзил ответный трепет. Они оба были пленниками в сетях всепоглощающей страсти. Джералд желал ее больше, чем когда-либо в своей жизни желал любую другую женщину, и, как только он понял всю глубину этого чувства, оно ужаснуло его.

Нет, больше никаких обязательств. Однажды он уже прошел этот путь и не собирается вступать на него снова. Никогда. Нужно просто довести это дело до конца — он получит ее, должен получить.

Его пальцы ласкали ее грудь, и сквозь тонкую шелковую ткань он ощутил, как ее соски приподнялись и отвердели. Волна необузданной страсти едва не захлестнула его с головой. Он с трудом подавил в себе желание опрокинуть ее на траву, сорвать с нее одежду и заниматься с ней любовью всю оставшуюся ночь.

— Кэрол, — сказал он хрипло, вдыхая ее опьяняющий аромат, нежный и чистый, ничего общего не имеющий с тем проклятым мускусным запахом, который он ненавидит. — Моя прекрасная Кэрол. Ты знаешь, как сильно я хочу тебя?

Она тоже хочет его. Здесь и сейчас.

Луна вышла из-за облаков, и в ее свете стали отчетливо видны все предметы, которые их окружали, и это вернуло Кэрол к действительности. Она услышала голоса и смех гостей, которые все еще продолжали веселиться, — до этого момента они не достигали границ ее слуха.

— Нет, мы не можем… — прошептала она, призвав на помощь всю свою волю.

Джералд, глубоко вздохнув, отпустил ее.

— Да, сейчас не лучшее время и место, — согласился он. — Но рано или поздно это все равно произойдет.

Его слова эхом отозвались в ее душе. И сомнения, отошедшие на задворки сознания в тот момент, когда она пребывала в его объятиях, вернулись и обрели прежнюю силу.

Глава 5

— Пять тысяч футов, а мы все еще поднимаемся, — сказал Рич, поворачивая руль и указывая на очередной изгиб серпантина.

Кэрол мельком взглянула на огромный дуб и почти лишенные хвои пинии, росшие вдоль холмистых склонов далеко внизу. Вскоре новые пинии и красные сосны замелькали вплотную к дороге, по которой ехал грузовичок Рича. На такой высоте воздух был ощутимо холоднее, чем в долине.

— До сих пор не могу понять, почему ты решил пригласить Джералда поехать с нами, — сказала Кэрол.

— Ну, мы с ним поговорили о горах и вообще обо всем таком прочем. Он совсем не похож на киноактера, как я их себе представлял, — может быть, потому, что тоже вырос на ранчо. Он и в самом деле заинтересовался большими деревьями. Наверное, у них в Австралии такие не растут.

— Думаю, не очень-то ему это интересно. Иначе он мог бы съездить и один. — Говоря так, Кэрол пыталась убедить себя в том, что ничуть не была бы разочарована, если бы Джералд не поехал с ними.

Ричард ухмыльнулся.

— Что ж, пусть смотрит на деревья, а тебя я забираю себе.

— А ты уверен, что не предпочтешь Марлу? — поддразнила она его, вспомнив, как Рич тенью следовал за Марлой на вечеринке.

— Ну, она же кинозвезда и не будет тратить время на такого парня, как я. — Рич мечтательно улыбнулся, огибая крутой поворот. — Самая красивая женщина из всех, которых я видел в своей жизни.

— Да, она потрясающая.

— Ну, ты тоже можешь выглядеть не хуже, когда приоденешься, — поспешно добавил Рич.

Кэрол ничуть не оскорбило, что Рич счел Марлу более привлекательной, чем она. Его пристрастия нимало не волновали Кэрол.