— Это ты во всем виноват! — заметив удивленный взгляд, Настя поспешила оправдаться.

— Да нет. Мне как раз нравится. Так нравится, что сдержаться бы! — Таранов спрыгнул с полка. — Настя…

— Не говори ни слова!

— Я люблю тебя, — Андрей рывком заставил ее подняться на ноги и обнял.

Молчание. Казалось, она даже не дышит. Ни слова, ни взгляда. Все тело в напряжении.

— Давно надо было сказать, еще тогда, но… — тяжело вздохнул. — Не умею. Думал, все и так ясно, а когда ты не приехала… Проклятие! Не хотел бы я снова пережить подобное.

Сказанное доходило до сознания медленно. Слова терялись, мысли путались. Настя невидящим взглядом смотрела перед собой, сквозь него, и боялась поверить. Он любит? И любил тогда? Несмотря на все трудности: ее проблемы, ее страхи, ее возраст. Был рядом не из-за удобства и комфорта, а потому что любил.

— Это ничего не меняет. Осенью тебе придется вернуться, а я не смогу… — прошептала, зажмурив глаза, чтобы удержать слезы. Привычные опасения выстроились плотной стеной между желанной и привычной реальностью. Она попыталась спрятать лицо в ладонях, но Андрей не позволил. Удержал.

— Я никуда не поеду. Это решенный вопрос.

— Как?

— Так. Контракта больше нет. Расторг.

— Но ведь… — Настя попыталась вывернуться. Внутри все протестовало. Не верилось.

— Не получается у меня без тебя жить нормально, — провел большими пальцами по ее губам. Целовать не решился. Рано. — Пробовал. Не выходит.

— Андрей… А если и со мной не выйдет?

— У меня или у тебя не выйдет?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! — ладонями уперлась в мужскую грудь, толкнула.

— Ну, если у тебя не получится… — он крутанул ее вокруг оси и, спиной прижав к себе, на ухо прошептал, — разведешься. Хотя… Никуда я тебя не отпущу. Моя!

— Ты сумасшедший.

— А вот с этим тебе придется смириться, — и пока она не успела сказать еще какую-нибудь глупость, подхватил на руки и бережно уложил на полке. — Все, предлагаю перейти от теории к практике.

Роли сменились. Таранов поддал жару и взялся за веник. Медленно продвигаясь от ног к плечам, он принялся по-настоящему и основательно парить свою недоверчивую драгоценную женщину. Никто никуда не спешил. Веник ритмично поднимался и опускался на разгоряченную кожу, словно разгонял ненужные мысли и прежние страхи. Каждый взмах как вопрос, каждый удар как точка. Заботливо и настойчиво. Любя.

* * *

Из бани вернулись нескоро. А когда вернулись, оказалось, что их уже ждут. В кухне шумно хлопотала пожилая женщина, а высокий мужчина ее возраста важно расхаживал по гостиной, рассказывая Косте забавные случаи из детства его кумира. Увлеченные своими делами, Настю с Андреем все поначалу не заметили.

— Кто это? — уже догадываясь, какой будет ответ, шепотом спросила Барская.

— Твоя будущая семья, — также тихо ответил Андрей. — Старшее поколение!

— Ох… — она смущенно осмотрела свое одеяние и попыталась спрятаться за широкой спиной Таранова. — Я не готова.

— Ничего страшного, — тот, как пугливого котенка, вытянул ее обратно и поставил перед собой. — Корону оденешь позже, а сейчас просто будь собой.

— Собой? — взгляд снова опустился на тонкий шелковый халат, смешные тапочки, любезно предоставленные Андреем, и шерстяные носки.

— Шикарно выглядишь!

— Врун! — она с трудом сдержала смех.

— Есть немного, — ущипнул за бок. — Но замуж ты все равно за меня выйдешь!

— Таранов, это ты так мне предложение делаешь? — опешила.

— Я потом, в ресторане, исправлюсь, а сейчас пошли, — шлепнул по попе, — благословение принимать.

Благословение было громким и радостным. С крепкими объятиями, восторгами и причитаниями. Настя строго-настрого запретила себе удивляться, а не спускавший с нее глаз Андрей восхищенно наблюдал, как светская львица и богатая наследница Анастасия Игоревна Барская превращается в счастливую, цветущую, совсем еще молодую девушку. В любимую невестку и будущую мать его детей.

Дом справился со своей задачей, осталось справиться и ему. Оберегать и хранить это чудо, ни на миг не забывая, как сильно ему повезло в самой важной игре — в жизни.

Эпилог

Январь следующего года.

Фойе роддома.

Несмотря на раннее утро, посетителей под дверью родильного отделения собралось немало. Будущие бабушки, отцы, сестры и просто подруги. Словно сидя на пороховой бочке с зажженным фитилем в руках, каждый готов был взорваться в любой момент. Все ждали новостей, каждый своей, а минуты в напряженной атмосфере тянулись медленно.

Ближе всех к двери находились трое. Представители трех поколений. Совершенно не похожие друг на друга мужчины, которые даже волноваться умудрялись по-разному.

Изводя вахтеров и медсестер, по коридору раненым зверем расхаживал молодой мужчина. Двое спутников, старик и мальчик, смирившись с мельтешением перед глазами, уже и не пытались усадить его на место.

— Ты бы хоть ребенка сюда не тянул, — старший недовольно поджал губы.

— Пытался, — так же сквозь зубы ответил мужчина. — Не возьмешь его…

— И одеться мог бы прилично, — указав взглядом на носки разного цвета, снова возмутился старик. О том, как сам в спешке надел рубашку шиворот-навыворот, он предпочел не распространяться. Пиджак и пальто надежно скрывали позор, а секретарша к странному поведению начальника уже привыкла. Заметит — смолчит.

Будущий папаша посмотрел на свои ноги в не по-зимнему легких кроссовках и отмахнулся. Сегодня ему было не до ребусов с гардеробом. До общения с дядей жены, в общем-то тоже, будь тот хоть трижды спонсором его команды.

— И этот человек будет воспитывать мою внучку! — уткнувшись в стопку документов, проворчал будущий дедушка.

Две пары глаз недобро посмотрели в его сторону.

— Знаете, Александр Михайлович, — молодой мужчина сжал губы в нитку, выровнял дыхание и только потом продолжил: — Одну после вас перевоспитал и с этой справлюсь!

— Хоккеист! — надменно.

— Капитан команды! — не менее надменно прозвучал ответ. — Вашей!

Неизвестно, во что вылился бы этот спор, не вмешайся третий, самый младший.

— А почему у вас бумажки перевернуты? — мальчишка, не отрываясь, смотрел на стопку листов в руках своего пожилого соседа. Перевернутые страницы он заметил и раньше, но вмешиваться в разговор взрослых не решался. — Вы умеете так читать? Здорово!

Искреннее удивление паренька заставило соседа покраснеть.

— Нет, ну это невозможно! — он резко захлопнул папку с документами и поднялся. — Бедная моя девочка, как она только с вами…

Договорить он не успел. В фойе вошла улыбающаяся медсестра и, осмотрев пеструю толпу ожидающих, спросила:

— К Тарановой кто?

Тотчас возле нее строем выстроились трое.

— Муж, — охрипшим голосом произнес первый.

— Отец, — старший попытался любезно улыбнуться, но напряженные мышцы лица свело словно параличом.

Младший обвел серьезным взглядом своих спутников и уверенно выдал:

— Сын.

— Поздравляю… — совсем еще молодая девица кокетливо спрятала под шапочку кучерявую прядь и, стараясь не глазеть на хоккеиста, возвестила: — Роды прошли хорошо. Таранова уже в своей палате, отдыхает. Девочку ей принесут с минуты на минуту.

Мужчины громко облегченно выдохнули, не скрывая на этот раз своих эмоций.

— К ней можно попасть? — молодой отец с надеждой посмотрел на дверь за спиной медсестры.

— Э… — та замялась. — Завтра вы сможете…

— Милочка, — вмешался новоявленный дедушка. — С главным врачом касательно этой роженицы была отдельная договоренность. И не только о вип-палате и обслуживании.

— Но…

— Мне позвонить ему?

— Ладно, — девушка недовольно цокнула языком. Обычно главврач оставлял без внимания причуды даже очень состоятельных пациентов. С Тарановой же все было наоборот. — Если сам Николай Семенович… Но только на минуточку!

Трое, на ходу надевая одноразовые бахилы, уже готовы были ринуться к двери. Младший справился первым.

— Господа! — медсестра перегородила вход. — Только один! Никаких массовых посещений. У нас не санаторий.

Мужчины коротко переглянулись, и старик, взяв за руку мальчишку, отошел назад.

— Иди, — вздохнул он. — Я посижу с Константином. Насте передай, что ею гор… люблю.

* * *

Настя зачарованно смотрела на своего ребенка. Несмотря на пережитую боль и многие месяцы ожидания, не верилось, что это чудо часть ее. Ее дочь. Крошечная девочка с маленькими розовыми губками и голубыми глазами. Еще одно неожиданное счастье, подаренное ей любимым мужчиной.

— Привет, — ласково прошептала она малышке. Потрескавшиеся губы растянулись в улыбку, а в носу защипало от подступивших слез.

— Привет, — словно в ответ послышался такой же шепот. Из-за двери показалась фигура мужа.

Он хотел сказать еще что-то, но маленький сверток в руках любимой едва заметно пошевелился, и слова потерялись.

— Андрей, — улыбка на лице женщины стала еще шире. — Это наша малышка. Она такая…

Мужчина на негнущихся ногах подошел к кровати, и тут, будто приветствие, раздался короткий детский всхлип. Дочка. Крошечное, сморщенное чудо. Его. Голубые глаза на миг приоткрылись, и новоявленный папаша чуть не лишился чувств. Как удар под дых. Предатель-язык, казалось, намертво прилип к небу, а сердце бухнуло о грудную клетку, останавливаясь.

— Ох… — воздух со свистом вышел из легких.

— Да, — Настя поцеловала дочку в лоб. — Никогда бы не подумала, что можно быть настолько счастливой. Спасибо тебе, любимый.