Сабрина Джеффрис

Отвергнутый жених

Глава 1

Деньги говорят на языке, который

понимают все национальности.

Афра Бен, английский драматург. «Бродяга», ч. 2, акт 3

Лондон

Август 1815 года

– Меня не будет недели две, а то и больше.

Сидя во главе большого стола, Марсден Гриффит Байтом наблюдал, как растет возбуждение среди подчиненных. Что, собственно, он и предвидел. Последний раз Грифф отсутствовал примерно столько же, когда основал отделение в Калькутте, которое приносило фирме солидную прибыль, и теперь у него практически не было конкурентов.

Даже Дэниел Бреннан, его поверенный, обычно невозмутимый, выпрямился в кресле. Дэниел редко бывал на такого рода заседаниях, занимаясь личными капиталовложениями Гриффа, но сегодня Грифф потребовал его присутствия.

– Пока вас не будет, руководство, как обычно, будет осуществлять мистер Бреннан, сэр? – спросил младший маклер.

– Нет. Он поедет со мной. – Дэниел удивленно вскинул бровь, Грифф спрятал улыбку. Дэниела, работавшего в «Найтон-Трейдинг» с тех пор, когда был получен первый доход от контрабандных товаров, ничто не удивляло. – Вместо меня останется мистер Харрисон. Услышав это, старший маклер просиял.

– Куда же вы на этот раз отправляетесь, мистер Найтон? Во Францию? В Индию? – Его глаза загорелись от жадности. – Может быть, в Китай?

Грифф усмехнулся:

– В Уорикшир. Это не деловая поездка. Там у меня семья.

– С-семья? – Потрясенный Харрисон даже стал заикаться.

Грифф без труда прочел его мысли. «Но ведь он незаконнорожденный. Его признает только мать, эта несчастная женщина».

– Да, семья. Это сугубо личное дело, – очень довольный, повторил Грифф и тоном, не терпящим возражений, добавил: – И вот еще что. Об этом никому ни слова. Даже моей матери. Вам лишь известно, что я отплыл во Францию или в Китай. Понятно?

Служащие в один голос ответили, что понятно.

– А теперь все свободны, – сказал Грифф и обратился к Дэниелу: – Ты останься, мне с тобой нужно поговорить.

Как только служащие вышли, Дэниел вскинул светлую бровь и опустился в кресло перед столом Гриффа.

– Сугубо личное дело?

– На сей раз действительно личное, – ответил Грифф.

Давно прошли те дни, когда они с Дэниелом ввязывались в любые махинации, выгодные «Найтон-Трейдинг». Компании надлежало приобрести респектабельность, но по иронии судьбы респектабельность была погребена в прошлом Гриффа.

Грифф занял свое место за столом.

– Меня пригласили посетить моего дальнего родственника – графа Суонли. Он при смерти, а его имение, Суон-Парк, должен наследовать я.

Дэниел выглядел озадаченным.

– Но как оно может отойти к тебе, если ты...

– Ублюдок? А я не ублюдок. По крайней мере юридически.

Дэниел нахмурился, явно разочарованный. Он тоже был незаконнорожденным. Но если светловолосый Дэниел воспитывался в работном доме, а потом в банде контрабандистов, Грифф, темноволосый и худощавый, получил образование и воспитывался как джентльмен.

Грифф заставил себя улыбнуться и добавил:

– Хотя моя законнорожденность еще не установлена.

– Так ты бастард или все ж таки нет? – проворчал Дэниел.

– Все-таки, – поправил его Грифф. – Я не бастард, хотя не могу это доказать. Вот почему и принял приглашение Суонли.

Глаза Дэниела сузились.

– Это не тот ли Суонли, о котором ты просил меня разузнать? Вдовец с тремя дочерьми, которых прозвали «старые девы Суонли»?

– Он самый. – Грифф через стол протянул Дэниелу письмо. – Я получил это на прошлой неделе, что подтолкнуло расследование. Тебе оно может показаться интересным.

Пока Дэниел просматривал послание, Грифф оглядывал свой кабинет. Лучи летнего солнца падали сквозь высокие окна, стоившие ему целого состояния. Они танцевали на мраморных подоконниках и абиссинском ковре и исчезали под креслами красного дерева. Это была его третья контора за десять лет, в отличие от первых двух в одном из лучших районов и богаче обставленная. Она находилась в самом центре лондонского Сити недалеко от Английского банка.

И все же этого было недостаточно. Он хотел, чтобы «Найтон-Трейдинг» конкурировала даже с Ост-Индской компанией. Благодаря весьма своевременному предложению его дальнего родственника это могло вскоре осуществиться.

Дэниел дочитал письмо и удивленно посмотрел на Гриффа:

– Итак, выполнив условия своего родственника, ты станешь следующим графом Суонли?

– Да. Он даст мне доказательство моей законнорожденности, которое необходимо, чтобы наследовать его титул и владения. Как я подозреваю, это брачное свидетельство моих родителей. Но при этом я должен жениться на одной из его дочерей, чтобы они могли остаться в Суон-Парке.

Дэниел прищурился:

– Тебе не кажется подозрительным, что граф случайно наткнулся на доказательства в фамильных бумагах через столько лет?

Грифф фыркнул:

– Конечно, кажется. – На самом деле он подозревал пятого графа в гораздо больших преступлениях перед его семьей. Но только дурак мстит за прошлые обиды. Грифф не дурак. Для него главное – собственные интересы. – Мне наплевать, как он добыл доказательства, – они мне нужны. Как только я докажу, что являюсь законнорожденным, смогу получить место в торговой делегации, отправляющейся в Китай.

– Значит, ты намереваешься жениться на одной из этих старых дев?

– Поддаться шантажу? Ни за что! Вот почему мне нужно, чтобы ты поехал со мной. Я собираюсь найти там доказательства, и пока буду обыскивать Суон-Парк, ты будешь развлекать его дочерей, ухаживать за ними, в общем, делать все, что потребуется, чтобы они были подальше от меня.

– Ты в своем уме? – взорвался Дэниел. – Развлекать графских дочерей? Да они разговаривать не станут с таким, как я!

Грифф улыбнулся:

– Разумеется, ты будешь выдавать себя за меня.

– Ты шутишь?

– Нет, не шучу. Как поверенный мистера Найтона, я смогу бродить по дому. Если меня застанут врасплох, признаюсь в содеянном, чтобы избежать ареста. Они не обвинят своего родственника в воровстве, не пойдут на скандал. А вот если они обнаружат тебя обыскивающим их дом и узнают о твоем происхождении, граф отправит тебя на виселицу хотя бы ради того, чтобы досадить мне. Дэниел прищурился: – Ты считаешь его таким негодяем? Грифф решил рассказать ему всю правду, но раздумал. Ведь неизвестно, каковы моральные принципы Дэниела. Чего доброго откажется помогать, если поймет, как далеко готов Грифф зайти в своем стремлении доказать, что он не бастард.

– Да. Так что я буду тем, кто станет обыскивать Суон-Парк. Но не беспокойся, в любой момент мы сможем поменяться ролями. Я никогда не видел ни графа Суонли, ни его дочерей, так же как они меня.

– Дьявольщина! Я видел портрет твоего отца, ты просто его копия. Черные волосы, синие глаза...

– Я больше похож на ирландца, чем ты. – Грифф самодовольно улыбнулся. Внешность Дэниел унаследовал от своей английской матери, воспитывался в Англии, так что в нем не осталось ничего ирландского. – Мне сообщили, что граф уже не встает с постели, поэтому ему нет нужды видеть меня. Почему бы ему не поверить, что ты и есть мистер Найтон?

– Потому что ты держишься как джентльмен. А я веду себя как незаконнорожденный сын ирландского разбойника с большой дороги.

– Именно поэтому они и послали бы тебя в Ньюгейт при первом же намеке на вероломство. – Дэниел поднялся и стал расхаживать взад-вперед по комнате. И Грифф уже более мягким тоном продолжал: – Как мистер Найтон ты будешь в своей стихии. В отличие от меня ты совершенно очарователен с дамами.

– С деревенскими девчонками, может, и да, но я понятия не имею, как очаровывать светских дам. – Подойдя к столу, он уперся в него кулаками и воззрился на Гриффа. – Знаешь, ты сумасшедший. Ничего не получится.

– Получится. Найтон занимается торговлей, и они, конечно же, ожидают, что он окажется человеком грубым. А на ошибки в речи и на его манеры не станут обращать внимания, потому что он богат. А вот ты сможешь быть самим собой, и это самое главное.

Дэниел обдумывал сказанное Гриффом.

А Грифф продолжал гнуть свое:

– Ты ведь хочешь когда-нибудь открыть свою собственную инвестиционную компанию, не так ли? Это даст тебе необходимую тренировку в поведении в обществе – выбьет из тебя все остатки контрабандиста. – Грифф улыбнулся. – А я щедро заплачу тебе наличными за твои старания. Сто фунтов сверх жалованья.

Это привлекло внимание Дэниела.

– Сто фунтов?

– Да. Для этого твоего фонда. – Он помолчал. – Я не смогу осуществить без тебя задуманное. Кроме того, тебе, возможно, понравится проводить время с тремя молодыми женщинами.

– Уродливыми мегерами, засидевшимися в девках. Хороша плата за десять лет тяжелой работы и преданности тебе.

– Что, если это будет не сто, а сто двадцать фунтов?

Дэниел пронзительно посмотрел на него.

– Сто пятьдесят.

– Идет, – ответил Грифф, протянув ему руку.

Поколебавшись, Дэниел пожал ее.

Грифф широко улыбнулся:

– Я заплатил бы и двести фунтов.

– А я согласился бы и на пятьдесят, – парировал Дэниел.

Когда Грифф понял, что сопротивление Дэниела было намеренным, он расхохотался:

– Ах ты, мошенник! Клянусь, ты истинный сын Дикого Дэнни Бреннана!

Дэниел приосанился.

– А ты, вне зависимости от законности своего происхождения, ублюдок.

– Я никогда не стану спорить с тобой об этом, друг мой. – Но еще до окончания месяца Грифф докажет, что он не такой беспринципный выскочка, каким считал его весь свет. Тогда ничто не сможет встать на пути у «Найтон-Трейдинг».


Леди Розалинда Лаверик, вторая дочь графа Суонли, сосредоточенно изучала расходы Суон-Парка в тщетной попытке изобразить экономию, когда один из лакеев вошел в гостиную.