За дверью послышался звук шагов. Кто-то спускался по лестнице. Они моментально отпрянули друг от друга. Мона отвернулась к камину, чтобы скрыть краску смущения на лице. Алек неторопливо извлек из кармана портсигар.
– … И вот я, наконец, у вас! Устал, как собака! Промок до костей! Не дорога, а сущий ад! Воистину, это божья кара за все мои грехи! – шутливым тоном окончил он свой монолог, как только на пороге появился Питер.
Мона бросила быстрый взгляд на мужа. Как всегда, невозмутим и спокоен. Бедный! Он даже не догадывается, что она его обманывает. Обманывает собственного мужа! Мона уже готова была возненавидеть себя, но тут ее снова пронзило током. Алек незаметно коснулся ее руки и слегка пожал ее. И она тут же забыла о муже.
Вечерняя трапеза показалась Моне мукой. Она изо всех сил пыталась оживить застольную беседу, что удавалось далеко не всегда. Всякий раз она со страхом ожидала, что Питер невозмутимым тоном произнесет очередную фразу, после чего погрузится в долгое молчание. Но стоило повиснуть паузе, и ей тут же мерещилось, что в комнате полно других голосов. Они словно вырывались у нее изнутри, торопясь донести мужу постыдную тайну. Все эти голоса, созвучные тяжелым ударам сердца, будут кричать и кричать до тех пор, пока он не прислушается к ним. А прислушавшись, он все поймет. Алек вел себя с присущей ему непринужденностью, и лишь когда ненароком их взгляды встречались, она видела, как вспыхивают его темные глаза. К тому же за весь вечер он едва притронулся к еде.
«… Да, нам нужно новое правительство, и чем скорее, тем лучше… Ты помнишь тот старый забор вокруг площадки для выгула?… В нем есть капля арабской крови, вне всяких сомнений… Из него со временем получится отличный охотник…»
Обрывки фраз долетали до Моны, словно клочья тумана, тяжелой пеленой оседающего в низинах.
После ужина они перешли в маленькую гостиную и расселись у камина. По-родственному милая компания, если взглянуть со стороны. Так приятно сидеть в тепле, беседуя ни о чем под сиплое завывание ветра и дождь, который, судя по стуку барабанящих по стеклам капель, припустил еще сильнее. Мона боялась поднять глаза на братьев. Она любила их обоих, правда, по-разному. И теперь, стоя перед выбором, испытывала страшные душевные муки. На что решиться? Расстаться с тем, что имеешь сейчас, и смело ринуться навстречу будущему, чтобы потом, через какое-то время, пожалеть о прошлом?
Как все запутано в этой жизни, уныло размышляла она, украдкой поглядывая на мужчин. Вот если бы у Алека была сила характера и надежность Питера, а у Питера…
Она задумалась. А что такого привлекательного она нашла в Алеке? Ну, да! Он страстный, горячая кровь бурлит в нем, мужская плоть требует выхода. На словах звучит ужасно, а на деле… на деле он неотразим.
Неожиданно Питер поднялся с кресла, прервав ее невеселые размышления.
– Мне надо еще разок зайти на конюшню. Заболела одна из наших лошадей. Сейчас при ней неотлучно дежурит Джексон, но я обещал, что ближе к ночи загляну и посмотрю, как там дела.
– Оденься потеплее! – крикнула Мона ему вдогонку. – На улице льет как из ведра.
– Не волнуйся, дорогая! Все будет хорошо! – ответил Питер с улыбкой.
– Заботливая женушка! – сардонически процедил Алек, и эта язвительная реплика заставила Мону покраснеть. Когда за Питером закрылась дверь, он смерил ее испепеляющим взглядом. – Ты сводишь меня с ума, Ундина! Я уже почти ревную!
Мона слабо улыбнулась в ответ. Но ей были приятны его слова: ведь он впервые дал ей понять, как велика ее власть над ним.
Алек резко поднялся с кресла и подошел к огню. Какое-то время он молчал, а потом спокойно и решительно проговорил:
– Завтра я уезжаю за границу.
– Не может быть! – с ужасом воскликнула Мона и, вскочив со своего места, схватила его за руку. – Неправда! Как ты можешь! Куда?
– Я еду на Ямайку. Ундина! Дорогая моя! Предлагаю тебе поехать вместе со мной.
В первое мгновение Мона остолбенела. Она отказывалась верить своим ушам. Алек с его пленительной улыбкой, с его волнующим глубоким голосом, один звук которого заставляет ее трепетать и таять как воск, ее Алек уезжает! Покидает Англию. Расстается с нею, бросает все. А ведь еще пару минут назад ей показалась бы невозможной одна мысль, что этот блестящий денди с легкостью откажется от всех удовольствий высшего света, где он чувствует себя как рыба в воде. Да, но он приглашает ее последовать за ним! Невероятно! Он делает предложение жене своего брата! Если она согласится, то это значит… То это значит, что ей навсегда придется распрощаться со всем, что ей дорого. И больше она уже никогда не сможет вернуться в Англию, увидеть родных, друзей… но главное – она никогда больше не увидит Питера!
Алек не стал дожидаться ответа. Он привлек к себе Мону и страстно зашептал ей в ухо:
– Послушай меня, дорогая! Я все продумал! Завтра вечером из Бристоля отплывает пассажирский бот. Только подумай, какие нас ждут приключения! Долой этот старый, надоевший до чертиков мир со всеми его рутинными проблемами и ничтожными заботами! Ну, да! Первые несколько дней нас слегка потреплют шторма. Это в наказание за нашу нерешительность. Зато потом, – он мечтательно прикрыл глаза, – нас ждут берега, залитые теплом и солнцем. Ямайка – это ведь остров вечной весны. Ты своими глазами увидишь горные долины необыкновенной красоты, где растут цветы, которых больше нет ни в одном уголке мира. Изобилие тропических фруктов, горные склоны, поросшие густым южным лесом. А среди него то там, то сям виднеются живописные деревушки. В одном таком местечке под названием Бель Вью (между прочим, переводится как «прелестный уголок») у меня есть бунгало. Старинный дом, построенный больше ста лет тому назад. Уверен, тебе понравится этот дом, Ундина! Широкая галерея опоясывает его со всех сторон, и со всех четырех сторон открывается великолепный вид на цветущую долину и море. Только представь себе, как мы станем любоваться по утрам восходом солнца. Фантастическое по своей красоте зрелище! Вот бледно-желтый диск медленно выплывает из-за гор, легко скользит сквозь утренний туман, окутывающий склоны, все выше и выше… пока, наконец, не достигает зенита. Начинается еще один знойный тропический день. А вечерами, – он издал страстный вздох и еще теснее прижал к себе Мону. – А вечерами мы будем созерцать не менее волнующие закаты, наблюдая, как солнце уходит на покой, прячась за верхушками могучих пальм, а потом неторопливо скатывается в океан, точно раскаленный огненный шар. И сразу же легкий бриз принесет с моря живительную прохладу, которая омоет все вокруг. А потом наступит ночь! Роскошная южная ночь! Ах, Ундина! Нас ждет Аркадия, страна вечного блаженства!
Он умолк. А перед мысленном взором Моны с калейдоскопической быстротой сменялись красочные картинки того, о чем он только что рассказывал ей. Бескрайние луга, утопающие в пурпурных, нежно-голубых и золотистых цветах, названий которых она даже не знает, темно-зеленые апельсиновые рощи и деревья, сгибающиеся под тяжестью золотистых плодов, экзотические тропические фрукты и ягоды, черно-алые вязанки мексиканского перца, развешенные сушиться на стенах крестьянских домов, а над всем этим тяжелый и пряный воздух, напоенный сотнями сладких ароматов. И все вокруг алчет любви, все говорит о ней и только о ней. Аркадия! О, да! Рядом с Алеком будет настоящий рай! Неожиданно в ней проснулась чисто женская осмотрительность. Надо немного потянуть время, не давать ответа прямо сейчас
– Но как мне покинуть замок? – спросила она, неопределенно пожимая плечами. – Это ведь не так просто.
– Говорю же тебе, я продумал все до мелочей! Завтра утром я выезжаю в Бристоль и резервирую для нас каюту. Разумеется, здесь я с вами распрощаюсь, а потом, когда решу все вопросы, связанные с отъездом, вернусь в Тейлси-Корт. Я буду ждать тебя на машине в самом дальнем углу парка. Своей служанке ты можешь рассказать все, как есть. Думаю, она умеет хранить тайну. Днем ты отправишь ее поездом вместе с вещами до Бристоля, а там мы ее заберем уже прямо в порту. Дорогая! Я жду ответа. Умоляю, скажи «да»!
Он нежно коснулся ее губ и замер в ожидании. Мона почувствовала себя старинной скрипкой, попавшей в руки искусного мастера. Он так осторожно, так легко перебирает струны ее души, извлекая из них поистине неземные звуки.
– Ундина! Моя сказочная принцесса! Боже, как же я люблю тебя! Скажи! Скажи мне «да»!
– Да! – едва слышно вымолвила Мона. Итак, роковое слово слетело с ее уст. Какое-то время он лишь молча глядел на нее, словно отказываясь поверить своему счастью, но уже в следующую минуту стал осыпать ее горячими страстными поцелуями. Он целовал ее в губы, в нежный изгиб белоснежной шеи, зарывался с головой в ее мягкие волосы и все время что-то бессвязно шептал, переполняемый восторгом любви.
За окнами послышался легкий звук шагов, и Мона тут же пришла в себя.
– Я не хочу сейчас встречаться с Питером! – проговорила она упавшим голосом. – Спокойной ночи, дорогой!
Она осторожно выскользнула в холл и растворилась в темноте. Минутой позже в гостиной появился Питер. Алек в полном одиночестве сидел возле угасающего камина и задумчиво курил сигару.
В спальне Мона прижала холодные руки к своему разгоряченному лицу. Что она наделала, снова и снова спрашивала она себя, холодея от ужаса. Она уселась в глубокое кресло, стоявшее у окна, и постаралась сосредоточиться.
Так все же, кто? Алек или Питер? Вот он, знаменитый любовный треугольник! Старая как мир, избитая тема для шуток и сценических комедий. Да, на сцене это действительно очень смешно. А в жизни? Особенно если речь о твоей собственной жизни. Похоже, эту дилемму ей никогда не разрешить самостоятельно. И вдруг сами собой пришли на память слова молитвы. «Господи! – взмолилась она со всем пылом былой воспитанницы монастыря, снова чувствуя себя страшно одинокой и всеми забытой в этом мире. – Господи! Наставь меня на путь истинный! К Тебе и только к Тебе взываю из бездны!»
"Оттенки страсти" отзывы
Отзывы читателей о книге "Оттенки страсти". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Оттенки страсти" друзьям в соцсетях.