Крайтон сидел около нее. В его взгляде читалась некая тоска, тоска по прежней Еве. Она стала другой: более сильной, более жесткой и более уверенной в своих поступках, но не стала менее любимой для него, а это главное.

Вернувшись в горы, Эва приступила к процедуре регенерации киберов, а второй лопрокрылый с Кипером, Крайтоном и Евой на борту, полетел к побережью.

Спустя три часа, Ева проснулась. Она еще долго лежала и смотрела на излюбленных перистых в небесах. Наверно в этот момент время остановилось, потому как она не слышала океана или свистящего прибрежного ветра.

- Мы свободны? – неожиданно обратилась Ева к охотнику.

- Да, Ева. Теперь мы свободны.

- Это хорошо. Я наконец-то смогу расслабиться, сесть на диван в своем пентхаусе.

И наступило молчание.

 Кипер смотрел на волны, которые нахлестывали на его армейские сапоги. Он улыбался, правда, совсем незаметно для остальных, а Ева лежала на ногах Кондора, любуясь непоколебимостью и серьезностью его взгляда.

И тогда как в виртуальном мире воцарился, хоть и временный, но мир - в реальности бушевали страсти. Компания KyberLots оказалась перед серьезным выбором, либо предстать перед судом, либо засекретить свою работу, отложив ее в долгий ящик, как это когда-то произошло с  Гондваной. И пока руководство пыталось урегулировать разрастающийся скандал,  Даниэль Берг  решил совершить поистине отчаянный поступок – выпустить Гондвану во всемирную сеть, чтобы она смогла скрыться. Тем самым он желал защитить ту, которую продолжал любить всем сердцем.

Профессор вышел на связь с Эвой и сообщил о своих намерениях. Она же должна была на время скрыть киберов, так как столь серьезные изменения могли вызвать сбои в работе программы, все равно, что тектонический сдвиг литосферных плит в реальности, ведущий за собой землетрясения и цунами.

Они уже готовы были разъединиться, как Берг не выдержал:

- Эва, я хочу, чтобы ты знала. Ева для меня все, ее безопасность превыше всего, поэтому прошу, присматривай за ней.

- Я знаю. И поверь мне, пока Ева здесь – ей ничего не угрожает. О ней есть кому позаботиться.

- Да, есть – сквозь зубы произнес Берг.

- Не держи на нее зла, Даниэль. Она создана для Гондваны, ты же создал мир, в котором Ева сможет жить, не чувствуя себя изгоем. Так уж случилось, что ты полюбил кибер-человека, но держать ее подле себя было бы жестоко.

- Понимаю, но…

- Сердце диктует свое, - кивая, отвечала она. - Знаешь? Однажды придет время и многое изменится. Не отчаивайся, сейчас ей надо быть здесь.

- О чем ты? – подхватил он, уставившись на нее удивленными глазами.

- Однажды, профессор, однажды…

И она разорвала связь, оставив Берга в растерянности.

К вечеру поднялся сильный ветер, Гондвана готовилась к путешествию. Ее структура менялась. Тогда Эва поспешила к своим подопечным. Прилетев к побережью, сообщила о том, что надо срочно уходить:

- Что случилось? – взволнованно спросила Ева. – Опять атака?

- Нет! - уже практически кричала из-за ветра Эва. – Профессор с минуты на минуту выведет Гондвану в сеть! Произойдут большие изменения, за которыми последуют катаклизмы! Надо убираться отсюда!

- Куда же мы полетим? – прикрываясь от песка и пыли, кричал Кипер.

Эва указала в небо:

- Это единственное место, где нас не заденет.

Они немедленно расселись по своим лопрокрылым, и те тут же взмыли вверх, чувствуя приближающуюся катастрофу.

Как только ящеры поднялись на сотню метров над землей, та содрогнулась. Ева в этот момент прижалась к Блейку. Лопрокрылые продолжали набирать высоту, как и прочие летуны Гондваны. Вскоре послышалось нарастающее гудение, по побережью поползли трещины, но то, что сейчас шло с океана, заставило затаить дыхание даже Эву. Волна размером с двадцатиэтажный дом надвигалась на берег. Животные спешно покидали равнины и степи, пытались укрыться в лесах. Многие направились в сторону Сораса, в основном это были те существа, которые сформировались по заведомо запланированному алгоритму. И недаром они бежали в город, тот спустя десять минут активировал защитное поле, погрузившись в непробиваемую оболочку. Тогда Ева обратилась к Эве:

- А как же другие киберы? Что будет с ними? Они же в горах!

- Не волнуйся. С ними все будет в порядке. Я переместила Центр, он под защитой.

Как только связь отключилась, на землю нашла волна, она с диким грохотом обрушилась на берег и продолжила двигаться вперед, затапливая все вокруг. Гондвана вышла в сеть, ее структура адаптировалась к новым площадкам. Волна тем временем достигла Сораса, но она лишь омыла собою образовавшийся купол. Некоторые участки почвы ушли вглубь разломов, где-то дымились вулканы.

Из иллюминаторов наблюдалась картина апокалипсиса, но как только программа перестроилась, все тут же исчезло. Ева и остальные лишь крутили головами, пытаясь отыскать хоть намек на тот ужас, который развернулся под ними буквально секунду назад. Но нет, ничего не было. Леса, как и прежде, стояли на месте, побережье сгладилось, а океан был спокоен и безмятежен.  Тогда же вновь послышался голос Эвы:

- Все закончилось. Мы дрейфуем в сети. Гондвана освоилась. Можете лететь в Сорас.

* * *

Мы вернулись в Сорас. Ящер сел на площадке моего пентхауса, я же спрыгнула вниз и, как подросток, забежала в гостиную.

- Я дома, наконец-то я дома, - шептала себе под нос.

А через минуту ощутила себя в объятиях Крайтона.  Эту ночь мы провели вместе, лежа в одной постели. Он любил меня как раньше. И снова наши тела источали свечение, и снова по коже пробегали разряды.

Когда наступило утро, то очень тихо встали, и пока Кипер сладко храпел на диване, вышли на площадку.

 Сегодня было не ясно, то ли мы встречали рассвет, то ли рассвет встречал нас. А вокруг по-прежнему шумела Гондвана своими водопадами, лесами и ветрами.


Эпилог

Эва восстановила коды кибер-людей. Они вошли в Сорас, где их встретила Ева,  с Блейком и Кипером.

Байкер-добряк в скором времени также решил отключиться от реального тела.

С того дня все изменилось, особенные люди обрели свой особенный дом.

Профессор Берг запомнил слова Эвы и продолжал верить, что еще увидится со своей женой, однажды…

Ева жила с Блейком в гармонии, но каждый из них понимал, что настанет день, когда придется снова восстать и защитить самое дорогое, что у них осталось – их свободу.