Нора Робертс

Отныне и навсегда

Моим сестрам по магии — Рут, Марианне и Джилл.

1

— Это, — сказала старуха, — для тебя.

Аллина разглядывала амулет, который слегка покачивался на серебряной цепочке из плотно переплетенных звеньев. На самом деле она зашла сюда только посмотреть на товары. Заработки девушки не позволяли покупать вещи под влиянием сиюминутной прихоти, но именно такие покупки доставляли ей наибольшее удовольствие и радость. И именно из-за своей импульсивности Аллина не могла потакать своим желаниям.

Ей вообще не следовало заходить в эту лавку. Но как можно устоять перед очарованием крохотного магазинчика, притаившегося в прелестной ирландской деревушке у самого моря, особенно если он называется «Амулеты и зелья»? Аллина Кеннеди уж точно устоять не могла.

— Он великолепен, но я…

— Он единственный в своем роде. — Выцветшие глаза старухи были голубыми, словно море, волны которого плескались и бились о каменный мол в нескольких десятках метров. Ее седые со стальным отливом волосы были связаны в массивный узел, тонкая шея была обвешана множеством цепочек и булавок, которые звякали, завораживая. «Но ни одно из этих украшений, — подумала Аллина, — не может сравниться с амулетом, который она держит в своих костлявых пальцах».

— Единственный?

— Серебро, из которого он сделан, выплавлено в котле Дагды на костре, разожженном в день солнцестояния, а резьба на амулете сделана рукой Мерлина. Того самого, который служил королю Артуру.

— Мерлина?!

Легенды о волшебстве и героических подвигах были слабостью девушки. Ее сводная сестра Маргарет сказала бы, фыркнув, что Аллина вообще страдает слабоумием.

— Придворный волшебник великого короля в свое время странствовал по Ирландии. Именно здесь он нашел и заполучил для Артура «Танец великанов», который затем доставил в Британию на корабле, переплыв Ирландское море. Однако взяв у этой земли волшебную силу, Мерлин оставил кое-что взамен, — не отрывая глаз от Аллины, старуха начала раскачивать амулет. — Вот часть этого колдовства, и она принадлежит тебе.

— Но я, правда, не могу… — Аллина замолчала, не в силах оторвать свой взгляд от амулета. Это был продолговатый овал из серебра, немного потускневший, в центре которого была выгравирована сияющая звезда.

Казалось, она притягивает слабый, пробивающийся сквозь тучи свет, который проникал в лавку через маленькое окошко, собирает и отражает его, придавая амулету гипнотический блеск, мерцая в полутьме.

— Я просто зашла взглянуть на товары.

— Конечно, и если не будешь смотреть, ничего не найдешь, верно? Ты постоянно искала, на протяжении всего пути из Америки.

«Я приехала, — попыталась напомнить себе Аллина, — чтобы помочь сестре в работе с экскурсионной группой». Бизнес, которым занималась Маргарет, — «Цивилизованное приключение» — продвигался весьма успешно и был четко спланирован. Все в один голос утверждали, что и Аллине не мешало бы получше организовать свою жизнь, а Маргарет в очень резкой форме дала понять, что эта работа — ее последний шанс.

«Предусмотрительность, подготовленность и своевременность, — сказала ей Маргарет в Нью-Йорке, сидя за полированным столом в своем ужасном из-за идеального порядка офисе. — Если тебе это по силам, у тебя есть шанс. Если нет, я умываю руки и больше тебе, Лина, ничем помочь не смогу».

Это был далеко не первый случай, когда кто-то умывал руки и отказывался иметь с ней дело. За последние три года Аллина трижды теряла работу. Ну хорошо, четырежды, но вряд ли стоит считать те два ужасных дня, которые она провела в качестве секретарши у сестры дядиной тещи.

Она испачкала чернилами белое платье от Валентино вовсе не нарочно. Ведь если бы эта мегера не настояла на том, чтобы для ведения переписки Аллина использовала перьевую авторучку, то и проливать было бы нечего!

«Но это не главное», — напомнила себе Аллина, не отрывая глаз от амулета. Она потеряла эту работу и все остальные тоже, и сейчас ей дали шанс доказать, что она не полная идиотка.

Однако Аллина опасалась, что она именно таковой и была

— Ты должна найти свое место.

Моргая, Аллина сумела-таки отвести взгляд от амулета и вновь посмотреть в глаза старухе. Они казались такими добрыми и мудрыми!

— Может быть, у меня его нет.

— Ну что ты, у каждого из нас найдется такое место, однако есть люди, которым трудно найти себя в этом мире, жить по чужим законам. И мы… Ты просто не там искала. Это, — повторила старуха, — принадлежит тебе.

— Я действительно не могу это себе позволить, — голос Аллины выражал смущение, когда она протянула руку к амулету, просто чтобы дотронуться. Прикоснувшись к нему, Девушка ощутила жар, который исходил от серебра, и неимоверное возбуждение. По спине пробежала дрожь, а на сердце, казалось, легла необъяснимая тяжесть.

Почему бы не примерить этот амулет? Ведь нет ничего страшного в том, чтобы узнать, как он будет смотреться на ней.

Словно во сне Аллина взяла цепочку из рук старухи и надела амулет на шею. Тяжесть на сердце исчезла. На мгновение в лавке стало светлее, засверкали безделушки, горшочки с травами и причудливые камешки, которыми были заставлены полки и прилавки.

Перед ее мысленным взором возникли картины, рыцари и драконы, беснующийся ветер и бурный поток, круг из камней под черным неистовым небом.

Затем она увидела тень, это был мужчина, стоящий неподвижно, как статуя, словно он ожидает кого-то.

В глубине души Аллина знала, что он ждет ее — ждет так, как никто никогда не ждал. И будет ждать вечно.

Аллина сжала амулет в ладони, провела большим пальцем по звезде. Радость вспыхнула в душе, яркая, как солнечный свет. «Ах! — подумала она. — Конечно же. Это мой амулет. Он принадлежит мне точно так, как я принадлежу ему».

— Сколько? — услышала она свой голос, понимая, что любая цена не будет слишком высокой.

— Десять фунтов, чисто символически.

— Десять?! — Аллина уже потянулась к сумочке. — Он должен стоить дороже! — О, царский подарок: заклинание чародея, предел мечтаний…

— Конечно же, он стоит большего, — однако старуха просто протянула руку, чтобы взять единственную банкноту. — Ты тоже стоишь большего. Отправляйся в путь, chuid, и увидишь.

— Спасибо.

— Ты славная девушка. — Аллина направилась к выходу. Дверь закрылась, и старуха лукаво улыбнулась. — Ему это не понравится, но ты сумеешь все изменить до Иванова дня. А если тебе будет нужно немного помочь, что ж, я с удовольствием сделаю это.

Выйдя из магазинчика, Аллина с удивлением разглядывала мол, пристань и ряд домиков, словно пробуждаясь ото сна. «Странно, — подумала она, — все это действительно очень странно». Она вновь коснулась амулета. Единственный в своем роде, серебро отлито в котле Дагды, работа Мерлина…

Разумеется, Маргарет ухмыльнется и скажет, что у старухи в кладовке лежит дюжина таких же, которые она готова всучить туристам-простофилям. И Маргарет, скорее всего, окажется права — как всегда. Но это не имело значения.

Аллина заполучила амулет и великолепную легенду в придачу — и все это за десять фунтов. Отличная сделка!

Вздрогнув, она посмотрела вверх. Небо застилали густые серые тучи. Маргарет вряд ли понравится то, что погода не соответствует сегодняшним планам. Путешествие на остров было тщательно спланировано.

На пароме туристам будут подавать чай и ячменные лепешки, а Маргарет в это время прочитает своей группе из двадцати человек лекцию об истории острова, на который они плывут. Задача Аллины заключалась в том, чтобы отпечатать на машинке текст лекции и размножить проспекты для гостей.

Первую остановку нужно сделать в центре для приезжих — чтобы сориентироваться. Сначала состоится экскурсия в бывшее аббатство и на кладбище, которую Аллина ожидала с нетерпением, затем — обед на лоне природы, его доставят из гостиницы в корзинках. На обед отводится ровно шестьдесят минут.

После этого все посетят пасеки, а Маргарет прочитает лекцию об истории их создания и пользе. Затем туристам выделяется шестьдесят минут на то, чтобы прогуляться в деревню, посетить магазины, спуститься к берегу моря. В половине пятого все должны собраться на плотный ужин, который состоится в отреставрированном замке и, разумеется, будет сопровождаться очередной лекцией, посвященной этой достопримечательности.

Аллина была обязана содержать в порядке тезисы лекций, помогать сестре руководить группой, присматривать за ценными вещами, таскать тюки, если они будут, и вообще быть под рукой для выполнения всевозможных неприятных поручений.

За это ей было назначено «разумное», как выразилась Маргарет, жалованье. Однако — было сказано Аллине — куда важнее-то, что она приобретет практический опыт, который, как надеялись ее родственники, поможет ей обрести зрелость и чувство ответственности. К двадцати пяти годам ей давно пора было бы иметь эти качества.

Бессмысленно объяснять, что Аллина не хотела быть зрелой и ответственной, если это превратит ее в Маргарет номер два. И вот пожалуйста — всего четыре дня ее первой экскурсии, а в глубине души она уже страстно мечтает сбежать куда-нибудь подальше.

Подчиняясь чувству долга, Аллина подавила это желание и посмотрела на часы… И изумленно уставилась на них, не веря своим глазам.

Это невозможно! Этого просто не могло быть! Она намеревалась заглянуть в магазинчик всего на несколько минут и никак не могла провести там целый час. Она не могла — о Господи! — просто не могла опоздать на паром.

Маргарет убьет ее.

Вцепившись в ремешок сумочки, Аллина побежала.

У нее были длинные ноги танцовщицы и стройная фигура. Прочные туфли, купленные по распоряжению Маргарет, стучали по мостовой, пока Аллина мчалась к причалу. Сумка со всем необходимым для «Цивилизованного приключения» и массой других вещей тяжело хлопала ее по бедру.