Может быть, это звучит глупо, потому что они так и не познакомились официально. Сегодня их всего на несколько минут объединил танец и поцелуй. Но какой превосходный поцелуй!

Рейчел не хотелось представлять выражение лица Аллана, если он обнаружит, что его маленькая фея взломала семейный сейф Хокингов. Лучшее, что она могла сейчас сделать, это пошевеливаться, чтобы успеть скрыться до того, как закончится вечеринка.

Сжимая бархатную сумочку, девушка начала осторожно пробираться вдоль стены, ощупывая пальцами трещинки на уровне плеча. По рассказам деда, сейф был спрятан в стене — где-то между окном и дверью. Его выдавал вертикальный промежуток в шве деревянных панелей, который несведущему человеку можно было обнаружить только прикосновением пальцев.

По просьбе Рейчел дед со всеми подробностями описал ей своей поход за диадемой. Если честно, она сейчас чувствовала себя немного виноватой перед ним. Тем более что Генри так гордился своим успехом. Дед очень хотел сделать ее счастливой и считал бриллиантовую диадему законным наследством своей внучки.

Но Рейчел не могла оставить драгоценность у себя. Совесть не позволяла ей сделать это. А бедный старик был просто ослеплен сотворенной местью, к тому же внушив себе мысль, что диадема сможет изменить будущее любимой девочки. Так же он когда-то надеялся, что она спасет больную бабушку.

Ничто не могло убедить его в обратном. Рейчел не стала даже пытаться. Если дед когда-нибудь и спросит о диадеме, она скажет, что положила ее на хранение в банк. И это будет сущей правдой. Сейф Хокингов — единственно безопасное место для этой штучки, потому что поможет уберечь Генри Доува от тюрьмы.

Задумавшись, девушка забыла о мраморном столике, стоящем у нее на пути, и ударилась об него коленом. Настольная лампа при этом угрожающе закачалась. Рейчел вовремя поймала ее, не дав упасть. Ей не хватало только осколков на ковре. В ее планы не входило, чтобы Хокинги догадались о том, что кто-то чужой побывал в их доме. В этом случае полиция опять заподозрила бы Генри Доува. И пусть дед заверял ее, что не оставил никаких отпечатков, Рейчел сильно сомневалась в этом, учитывая уровень, на который поднялся сейчас отдел розыска.

Осторожно водрузив лампу на место, девушка нетерпеливо вздохнула. Комната оказалась слишком большая, и ей совсем не хотелось врезаться во что-нибудь еще раз. Несмотря на риск, она призналась себе, что все же лучше будет включить свет.

Пробежав пальцами по гладкой подставке, Рейчел нашла выключатель и щелкнула им. Мягкий ровный свет залил помещение, и появилась возможность подробней разглядеть его убранство.

То, что вначале она приняла за огромный шатер, оказалось круглой кроватью с балдахином, который скрывал под собой все, кроме резной спинки из сандалового дерева, украшенной искусной инкрустацией. В углу красовался огромный камин. По обе стороны от него из массивных напольных ваз тянулись вверх комнатные деревья. Потолок был выкрашен в нежный, небесно-голубой цвет. Стены же наоборот стилизованы под грубо отесанный камень. Эта комната оказалась одной из самых странных спален, которые Рейчел когда-либо видела в своей жизни.

Снова повернувшись к стене, она провела рукой дальше, и ее пальцы вдруг нащупали шероховатое место в промежутке деревянных брусков.

Рейчел сильнее надавила на один из них. Открылась секретная панель, за которой тут же показался сейф. Она положила сумочку на пол и сделала глубокий вдох, приготовившись отсоединить сигнализацию. Это было самой ответственной частью всего замысла. Если случайно зацепить провода… Ох! Лучше не представлять последствия такой промашки!

— Все будет отлично, — подбодрила себя Рейчел, стараясь думать только о хорошем.

Секунду спустя она выдохнула с облегчением.

Порядок! Сигнализация отключена. Теперь ей оставалось лишь открыть сейф, положить обратно диадему и незаметно покинуть особняк. Вечеринка скорее всего еще будет в полном разгаре, так что никто ничего не заметит.

Ждет ли ее Аллан? Или нашел себе кого-нибудь еще?

Рейчел начала вращать диск с цифрами, мысленно благодаря деда за то, что тот вспомнил комбинацию кода. Вскрывать сейфы его научил один из самых отвратительных посетителей ломбарда. Генри не преминул воспользоваться своими знаниями, когда воровал диадему во второй раз. Рейчел он тоже обучил этому мастерству, но сегодня она должна была лишь подставить известные цифры, потому что времени было в обрез.

— Семьдесят восемь, — пробормотала девушка себе под нос. Затем повернула диск назад.

— Двадцать четыре…

Пока все шло нормально. Но когда в коридоре вдруг раздался звук тяжелых шагов, Рейчел замерла. Все ее тело напряглось. Шаги затихли у самой двери.

Рейчел быстро захлопнула панель. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но звук вставляемого в замок ключа заставил ее действовать. Девушка огляделась по сторонам, ища место, где можно было бы спрятаться. Поворот замка напомнил ей, что времени на раздумья не так уж много.

Дверь распахнулась, и кто-то собрался войти в комнату.


3


Аллан поспешно вставил ключ в замок своей спальни. Непрекращающийся зуд почти довел его до сумасшествия. Он вошел в комнату, бросив дверь распахнутой. Затем, не, включая люстры, поспешно стянул парик, бороду и верхнюю часть костюма. Несколько пуговиц оторвались и ударились о стену, но мужчина не обратил на это внимания, лишь со злостью отбросил свою маскарадную экипировку в сторону, на пол.

Разочарование переполняло его сердце. Он все обошел в поисках феи. Прочесал каждый дюйм бального зала, потом всего первого этажа. Даже допросил швейцара. Но его усилия оказались напрасными.

Она пропала.

Во всем были виноваты эти глупые костюмы.

Больше никогда он не станет наряжаться как пугало. Ему все равно, традиция это или нет. Если Эдгар не захочет играть роль хозяина бала в следующем году, пусть пеняет на себя. Аллан пошлет эти дурацкие костюмы к черту. Пусть все приходят в смокингах как нормальные люди. Он всегда считал затею с маскарадом нелепой.

Почему он дал ей уйти? Каким образом теперь ему удастся узнать свою фею? Единственная надежда была на то, что завтра с утра можно просмотреть список гостей и попробовать вычислить ее путем исключения.

Но это не изменит того факта, что она обманула его сегодня. Аллан не привык гоняться за женщинами. Обычно они сами искали встречи с ним.

До сегодняшнего вечера.

А может, ее даже нет в списке гостей, если она пришла с кем-то… С кем, интересно? С другим мужчиной? До настоящего времени вероятность этого не приходила Хокингу в голову. Но навряд ли такое объяснение было подходящим, потому что ни один мужчина не возражал против того, чтобы Аллан поцеловал эту девушку.

Он протянул было руку, чтобы зажечь свет, но тут до него дошло, что настольная лампа уже горит. Странно… Он очень редко включал ее. Должно быть, кто-то из прислуги оставил ее гореть.

Аллан присел в кресло и стянул ботинки, длинные эластичные носки и бархатные брюки, оставив их лежать в куче на полу. Какое облегчение! Завтра же весь этот пыточный наряд отправится прямиком на помойку.

Мужчина встал, подошел к комоду и снял старинное копье, висевшее над ним на стене. Копье купила Моника. Она стремилась оформить интерьер всего дома под средневековье. Не обошла вниманием и спальню Аллана.

Однако жена деда явно переборщила, превратив его комнату в дурное подобие обиталища измотанного походами рыцаря. Еще одно подтверждение неодобрительного отношения молодой женщины к Аллану. Или даже открытая попытка заставить его окончательно уехать из дедушкиного особняка. Моника не раз подчеркивала, что тридцатилетний мужчина не должен жить вместе с дедом.

Так же как и тридцатипятилетняя женщина, думал Аллан, но хранил свое мнение при себе. И игнорировал намеки Моники на то, что ему неплохо было бы переехать в город. Если он поддастся ее интригам, кто тогда останется приглядывать за дедом?

Эдгар Хокинг воспитывал Аллана с тех пор как тому исполнилось тринадцать. Дед помог мальчику вернуться к жизни после ужасной катастрофы на яхте, в которой погиб его отец, и был единственным близким человеком, оставшимся у Аллана. И теперь молодой Хокинг готов был пойти на что угодно, лишь бы защитить своего старика.

Размышляя об этом, Аллан изловчился и почесал себе спину кончиком бронзового копья. При этом он застонал от удовольствия. Копье стоило на аукционе в Лондоне почти три тысячи фунтов.

Не слишком ли дорогая чесалка для спины?

Из зала, расположенного на первом этаже, донесся отзвук веселой музыки. Хокинг знал, что как хозяин бала он должен вернуться на вечеринку и пробыть там до тех пор, пока не уйдет последний гость. Но осознание того, что придется снова облачаться в этот удушливый наряд, вести светские беседы и отбиваться от назойливых подвыпивших поклонниц, было невыносимо.

Он мечтал сейчас только об одной женщине.

Почесывая грудь, Аллан подумал, что хотел бы поцеловать ее еще не один раз. Однако не видел смысла в бесполезных сожалениях. Придется забыть фею и жить дальше. С ним уже случалось такое раньше.

Мужчина положил копье на комод и подошел к окну, чтобы открыть занавески. В тускло освещенную комнату проник мягкий лунный свет.

Аллан сделал несколько шагов, чтобы выключить лампу и вдруг уловил едва различимый аромат жасмина. Он напомнил ему о фее. Может, запах ее духов остался на костюме?

Подняв с пола свою рубашку, Аллан поднес ее к носу и глубоко втянул воздух. Ничего. Он громко чихнул.

— Кончай с этой ерундой! — пробормотал он вслух, снова бросая рубашку на пол.

И направился к своей огромной кровати, размышляя о том, что наступающий новый день не сулит ничего хорошего. Завтра его дед возвращается из больницы, а это значит, что новые несчастные случаи могут подстерегать больного старика на каждом шагу. Аллану придется стать бдительным, как никогда раньше. А для этого нужно нормально отдохнуть.