Конечно же, нет. Зачем ему облегчать жизнь Лилы? Она ворчала от злости, пока припарковывала мамину машину и выходила на прохладный дневной воздух. Солнце уже начало стремится к горизонту, хотя было всего лишь 15:30. Было холодно. Ну, по-калифорнийски холодно. Отец Лилы вырос в Мичигане, и он любил говорить о настоящем холоде всякий раз, когда кто-то жаловался на несуровую зиму в ЛА. Лила была коренной калифорнийской, считая, что все что ниже 17 градусов, должно вызывать озноб.

Она затянула свой яркий розовый шарф на шее и пошла по подъездной дорожке к двери. Даже злость на Купера, разливавшаяся по ее венам, не согревала ее. Она подошла к входной двери Ходжесов и глубоко вдохнула, прежде чем постучаться. Никто не ответил. Она постучала еще раз, с большим усилием.

– Почему я не удивлена? – спросила она предвечернее солнце. Не удивительно, что никто не обратил внимание на звук дверного звонка. Дело в том, что семейство Ходжесов находились в состоянии замешательства, после развода родителей. Лила помнила, каким замкнутым и унылым стал Бо, когда отношения между его родителями ухудшились. А сейчас, после их развода, он стал еще холодным и странным. Лила протянула руку и толкнула дверь. Она поддалась. На секунду Лила задумалась, могли ли Тайлер и Купер придумать тщательно разработанный план мести. Купер был наивным маленьким братом, который все еще верил в Санту Клауса, но при всем этом, он был достаточно умен. Прошлым летом он смастерил целую систему за дверью спальни Лилы. Сетчатая сумка, набитая резиновыми насекомыми упала ей прямо на голову, когда она выходила из комнаты воскресным утром.

Лила осторожно вошла и закрыла за собой дверь. Никаких резиновых насекомых. Ни признака чьего-либо присутствия. Она повернула голову и прислушалась. Лила ожидала услышать обыденные звуки играющих Купера и Тайлера: пронзительные возгласы и крики – если они играли в приставку в своем «домике»; небольшие взрывы– если они химичат диковинные настойки в научной лаборатории Тайлера, находящейся в его спальне. Но стояла тишина.

– Купер? – позвала она и подождала.

– Купер!

Тишина.

Лила постояла внизу лестницы некоторое время, но ничего не смогла услышать из комнат наверху. Она понимала, что для двух восьмилетних мальчиков необычно быть такими тихими. Они были как дикие животные, вездесущие и лазающие по всяким местам, например: по шкафу Лилы. «Домик» был пуст, не считая сверкающей заставки на мониторе. Это было фото Бо и Тайлера, счастливых и беззаботных, где-то на пляже. Она отвела взгляд от Бо без рубашки и его, неожиданно мускулистых форм, будто она не должна была это видеть.

Лила набрела на кухню, когда услышала звуки приглушенной музыки. Казалось, что они идут из-под половиц под ее ногами. Она преодолела кухню в несколько шагов и дернула дверь на цокольный этаж. Лила начала осторожно спускаться вниз по шатким ступеням. Звуки электрической гитары расшатывали ее нервы. Последние нервы, точнее. На нижней ступени лестницы она повернула за угол.

Бо стоял к ней спиной в скудно обставленном подвале, с наушниками на голове, и играл на гитаре. Все, что касалось Бо, заставляло ее желудок переворачиваться с яростью и сожалением. С яростью, из-за того, что он умышленно одевался как бездомный. С сожалением, из-за того, что когда она находилась рядом с ним, то понимала что не знает никого лучше. Она ненавидела эти черные джинсы. Истрепанную футболку. Гладкие мышцы его бицепсов, которые он нисколечко ни заслужил. И горячее тело было не нужно Бо Ходжесу, ведь он одевается, как грязный неудачник.

Он бережно держал гитару, будто это младенец.

Пришлось кричать несколько раз, прежде чем он наконец услышал и повернулся. Увидев ее, его голубые глаза стали уничижительными и насмешливыми. Так всегда было.

– Чего ты хочешь, Лила? – спросил он, вынимая наушники из ушей и оставив болтаться на шее. Его голос был резок, и он не скрывал, что ее приход был таким же приятным, как рой мух. Он снял гитару и убрал ее в стойку, а затем запустил пальцы в свои грубые черные волосы. Лила боролась с желанием обрезать его космы. Он выглядел как строптивая овечка.

– А ты как думаешь? – рявкнула она на Бо. Она ткнула пальцем, показывая на дом. – Я не могу найти своего брата.

– Что значит, ты не можешь его найти? – Бо звучал одновременно и изумлено, и скучающе. – Они играют в прятки? Тайлер всегда прячется на чердаке.

– Это значит, – говорила Лила, подчеркивая каждое слово, – что его здесь нет. И Тайлера, кстати, тоже.

– Они играли в видео-игры пятнадцать минут назад, – ответил Бо, пожав плечами в манере «это не моя проблема».

Типичный Бо, отвечающий за все, и в то же время не за что.

– Ну, теперь они не играют, – ответила Лила.

Она оглядела обстановку: импровизированное помещение с бас-гитарой, синтезатором и несколькими усилителями. Винтажный плакат с Дэд Кенэдис висел на стене подвала. Она перевела взгляд на Бо, и скрестила руки.

– Ты уверен, что видел их пятнадцать минут назад? Ты ведь не замечаешь, как течет время, когда играешь на гитаре, не так ли?

Ее голос был проникнут сарказмом.

Бо смотрел так, будто хотел убить ее. Своими руками. Его глаза сузились и губы сомкнулись.

– Ясно, – ответил он удивительно спокойным тоном, – давай найдем их.

Он шел за Лилой по расшатанным ступенькам, преодолевая две за раз.

Они проверили все комнаты в доме включая чердак, звали мальчиков по имени и посмотрели везде, где можно. Под кроватями, в шкафах и даже в комнате Бо, где Лила уже давно не была, и не была уверена, что хочет сейчас заходить. Она выглядела также. Даже пахла, как тогда: мылом Dial и потом, который должен пахнуть хуже, чем пах на самом деле. Лила могла поклясться, что увидела свой фантом в углу, танцующий как сумасшедший, под глупые мотивы Бо. Она отогнала эту мысль. Ничего от нее тут нет. Больше нет.

– Они ушли, – в конце концов проворчал Бо, после того как они проверили чулан в подвале рядом с стиральной машиной.

Лила закрыла глаза. После всех событий, что сжались в шар внутри нее, спутанных и ущербных, и пропажи Купера, ей хотелось разбить все эти сложности о голову Бо

– Это все твоя вина! – закричала она.

– Моя вина? – их глаза встретились. – Это каким образом? Скажи, пожалуйста, – спросил он озадаченно.

– Ты оставил их одних! Им по восемь лет и они пропали!

Ее слова будто отскакивали от стен гостиной. Это были те слова, что сказала бы ей мать, если бы стояла тут. Кроме того, выговаривать она это будет не Бо, а ей. Сейчас Лила вела себя, как она. Прекрасно.

– Тебе нужно успокоиться.

Злой огонек блеснул в его глазах. Она могла видеть, как он борется со своим безразличием.

– Оу, конечно, – огрызнулась она, возбужденная от предстоящей борьбы. Она бы с удовольствием это сделала.– Ага, я успокоюсь. Мой брат Бог знает где, а я должна приглядывать за ним на выходных. Уверена, что смогу объяснить это родителям.

– Стоп, – поднял руку Бо. – Я уверен, тебе лучше, когда ты кричишь на меня. Но это не поможет найти их. Моей мамы тоже нет в городе. Так что мы с тобой в одной лодке. Нам нужно хорошо подумать, а не сходить с ума.

Лила заморгала от удивления.

– Когда это ты стал мистером Рассудительность? – спросила она.

Бо, которого она знала, был несносным святошей, который мог спорить до посинения просто потому, что не мог вынести свою неправоту. Она знала, что он никогда не отступал, даже в самом малейшем и бессмысленном споре.

– С тех пор, как у меня не стало чертового выбора, – пробормотал он.

Затем повернулся и направился к «домику». Смущенная, Лила пошла следом за ним. Она встала в дверном проеме, пока Бо осматривал взглядом комнату, будто пытаясь воссоздать последние моменты их братьев. Он пересек комнату в несколько шагов и встал у компьютерного стола. Бо нажал клавишу «пробел», и громоздкий монитор включился. А на нем Гугл-Карты.

Лила подошла и встала рядом за плечом Бо. Путь на карте делился на участки, голубая линия тянулась от ЛА до границы США, в Канаду и далее.

– Что за черт? - спросил Бо, сбитый с толку.

Глаза Лилы остановились на пункте назначения: Северный Полюс.

Она смотрела в изумлении. Научная статья, что она дала Куперу, всплыла у нее перед глазами. «Кто спасет Санту?»

Проклятье.

 

Глава 5

Дом Ходжесов

Лос-Анджелес

22 декабря

15:42

– Боже, – сказала Лила в удивлении тряся головой, будто эти движения помогут уложить в голове всю нелепость ситуации.

– Купер и Тайлер собираются спасти Санту!

– Они что? – спросил Бо, отходя от нее.

Они стояли близко друг к другу, чтобы смотреть в компьютер. Их бедра почти касались друг друга. Рабочее место было окружено снимками Бо и Тайлера, сделанными пару лет назад. На одной, где они были совсем маленькими, лицо их отца было вырезано.

Лила сделала шаг назад от компьютера и рассказала ему все о Купере, донося на него, тем самым искусно мстив братцу.

Когда Лила закончила, Бо просто стоял и смотрел на нее.

– Что? – спросила она, рассердившись.

– Серьезно? – затряс он головой. – Ты решила, что подходящей местью для восьмилетнего мальчика будет угроза убийства Санта Клауса?

– Это не моя вина. Он же идиот. Ты вот, верил в Санту, когда тебе было восемь? – усмехнулась она.

– Нет, – тихо ответил он.

Что-то в его глазах заставило все перевернуться у Лилы в животе.

– Но я хотел. А ты разве нет?

– Избавь меня от нотаций, пожалуйста, – огрызнулась Лила, отгоняя внезапный укор вины.– Я не жду, что ты поймешь. Уверена, ты думаешь, что все вечеринки надо отменить из-за ненависти к людям. И развлечениям.

– Мы не о твоей вечеринке, – резко возразил Бо. Его голос принял тот критический оттенок, что она помнила.