— Я могу сказать, что освободила ее на пару дней, — вслух подумала Нора.

Дуг серьезно посмотрел на нее.

— Значит, ты хочешь покрывать ее? Сказать, что сама дала ей пропуск или что-то вроде этого?

Нора улыбнулась.

— Это хорошая идея, — сказала она потом. — К одной из баарм мадда на... подожди... Холлистер слишком близко, зато Кинсли... К женщине-знахарке на плантации Кинсли! Якобы она должна принести для меня какие-то редкие растения, которые больше нигде не растут.

Дуг притянул Нору к себе, и она прижалась к нему, счастливая оттого, что он не осуждает ее.

— Но если они все же поймают Маану? — засомневался он какое-то время спустя. — В этом случае все обнаружится. И если станет известно, что ты помогла рабыне убежать... Это будет скандал, который потрясет весь остров!

Нора освободилась из его объятий, посмотрела ему в глаза и подумала, не рассказать ли ему про Саймона. Но затем отказалась от этой идеи. В этот день она и так открыла слишком много тайн.

— К скандалам, — произнесла она, — я всегда относилась довольно равнодушно.


Глава 6

Маану знала, что никогда не найдет маронов. Даже если бы она прекрасно ориентировалась в горах Блу-Маунтинс и имела хотя бы малейшее понятие о том, где находится река Стоуни-Ривер. Однако она была уверена, что свободные чернокожие сами поймают ее. Мароны Виндворда считались прекрасно организованными — за каждым деревом мог прятаться один из их разведчиков. Вопрос был только в том, отведут ли они ее сразу к Грэнни Нэнни или же выдадут хозяину. Плантаторы выплачивали маронам значительную награду, если те возвращали им беглеца.

Маану изо всех сил надеялась, что духи укажут ей дорогу к селу маронов, а далее к сердцу королевы Нэнни из племени ашанти. О какой-либо опасности, которая могла ей угрожать, она даже думать не хотела. Девушка преисполнилась решимости чувствовать себя уверенно, после того как оставила Кингстон позади себя. Вокруг города расположены плантации, значит, ей нужно держать направление в сторону темнеющих на горизонте гор. В первую ночь она чуть не умерла от страха, что ее обнаружат и схватят. Надсмотрщик, который патрулировал дорогу, плантатор, который возвращался из гостей в Кингстоне, в худшем случае специальная поисковая группа, которая преследовала кого-то из сбежавших рабов, и в наихудшем случае — поисковая команда, организованная из-за нее самой. Нора должна была, в конце концов, заметить ее отсутствие тем же вечером. Если она сразу же рассказала об этом баккра...

Маану все же повезло. До рассвета она оставила позади себя плантации и достигла предгорья Блу-Маунтинс. С этого места дорога пошла вверх. Она прокладывала себе путь между пальмами и зарослями бамбука, продвигаясь по холмам все выше, туда, где доминировали уже лианы и кусты. Маану переходила вброд ручьи и переплывала реки, но молодой женщине некогда было любоваться красотой гор. Она должна была спешить, ее миссия была последней надеждой для Мансы. Итак, она пробивалась все дальше на север или северо-восток. Где-то там находился Нэнни-Таун.

Мароны нашли измученную девушку на второй день ее блужданий. Маану обрадовалась — она была голодной и очень устала. То небольшое количество провианта, которое удалось взять с собой при поспешном бегстве, давно уже было съедено. Тем не менее, она жутко испугалась, когда внезапно раздался звук рога и из кустов выскочили двое больших черных мужчин.

— Кто такая? Куда идти? Что ты хочешь? — Старший из них засыпал Маану вопросами.

— Маану, — представилась та. — Я убежала с плантации за Спэниш-Тауном, с Каскарилла Гардене.

— Большая плантация, — сказал мужчина и кивнул. — Фортнэм, Элиас Фортнэм.

Маану кивнула в ответ.

— Я хочу в Нэнни-Таун. Я должна поговорить с королевой.

Мужчины засмеялись.

— Вопрос только в том, захочет ли королева говорить с маленькая девочка-рабыня, — насмешливо сказал младший.

— Просто отведите меня к ней, — решительно сказала Маану. — Это ведь Портлэнд-Пэриш?

— Это страна королевы Нэнни и короля Квао, — подтвердил старший. — Но мы не знаем, ты одна? Ты не ведешь сюда охотников? Странно, маленькая девочка приходит одна...

— Я не маленькая девочка, — огрызнулась Маану. — Я женщина, и я пришла, чтобы увидеть королеву. Говорят, что она баарм мадда.

По слухам, Грэнни Нэнни разбиралась в целительстве.

И снова смех.

— А у вас нет своей на плантации? — спросил младший.

Маану выдержала его насмешливый взгляд.

— У нас нет такой, которая заклинает могучих духов, — сказала она затем.

— Тебя посылать человек-обеа? — несколько неуверенно спросил старший.

— Меня никто не посылал! Хотя... Меня послали четыре дуппи. Четыре дуппи, которые жаждут мести. Они могут очень разозлиться, если кто-то станет им поперек дороги.

Маану постаралась вложить в свои слова как можно больше убедительности, хотя и не верила, что духи четырех маленьких девочек имеют много веса. Но ведь до этого места они довели Маану успешно!

— Мы ее отводить в Нэнни-Таун, — наконец принял решение старший из мужчин. — Там будет говорить что хочет...

Маану облегченно вздохнула, хотя и понимала, что у мужчин не оставалось выбора. Конечно, они могли предоставить девушке возможность блуждать дальше или даже убить ее, но вряд ли охранников Нэнни-Тауна посылали в заросли с таким заданием. Как потом обнаружила Маану, она была очень близка к тому, чтобы найти поселок самостоятельно. Она шла вслед за мужчинами всего лишь полчаса, пока, ступая по заросшим тропам в джунглях, они не достигли реки Стоуни-Ривер. Отсюда поселение было хорошо видно, никто не старался замаскировать его. Но это было, в принципе, и не нужно. Даже тому, кто был далек от вопросов стратегии, становилось понятно, что здесь ставка делалась на неприступность. Нэнни-Таун находился на горном хребте с великолепным видом на реку. Никто не мог приблизиться к поселению или даже просто пересечь реку, не будучи замеченным. И Маану теперь поняла, почему поселение называют городом. Оно действительно было намного больше, чем поселения рабов на плантациях. Здесь на холме стояло не менее сотни довольно больших хижин и домов, а вокруг них простирались сады, огороды и поля.

Маану и ее провожатые переправились на плоту через реку и по крутым тропам вскарабкались на горный хребет. У нападавших здесь не было бы никакого шанса. Никто не смог бы с боем пробиться наверх, потому что зачастую, чтобы двигаться вперед, тут нужно было двумя руками опираться о скалы. Маану даже выбилась из сил к тому моменту, как они добрались наверх.

— Что теперь? — спросил один мужчина другого. — Мы ее действительно отводить к королеве?

Маану терпеливо ждала. Парни напускали на себя важный вид, но если немного подумать, то становилось ясно, что они должны сразу докладывать о новоприбывших. Конечно, мароны часто находили беглых рабов и, без сомнения, допрашивали их, прежде чем дать разрешение остаться и поселиться в деревне. Может, это делали и не сами король с королевой, однако проводившие допросы, разумеется, были важными людьми. Маану могла бы описать им, что привело ее сюда.

Действительно, после некоторых размышлений ее сопроводили в дом посередине села. Круглая хижина, совсем не такая, как жилье рабов на плантациях, — наверное, тут их строили так, как принято в Африке. Надежда Маану укрепилась. Может быть, она действительно познакомится с королевой. Если бы только ей удалось убедить ее! Если бы только она прислушалась к просьбе отчаявшейся рабыни в потрепанной одежде...

Сердце у Маану колотилось, но ей нужно было оставаться сильной. Молодая женщина украдкой бросила взгляд через левое плечо и нашла утешение в улыбке маленького божка с курчавыми волосами.

Элиас Фортнэм разбушевался, когда Нора в конце концов призналась, что ее служанка Маану исчезла четыре дня назад.

— Я послала ее к Кинсли. У одной из тамошних знахарок растут особые лекарственные травы. Но она не вернулась, — так закончила Нора свою историю.

— И ты ждала несколько дней, прежде чем сообщить мне об этом? — заорал на нее Элиас. — Проклятье, женщина, на плантацию Кинсли она добралась бы за день! Туда и назад!

— Я думала, что она осталась у баарм мадда, — оправдывалась Нора. — Лекарственные травы не всегда бывают в запасе, и...

— И твоя служанка должна была сидеть рядом и ждать, пока они вырастут, так, что ли? Что это, черт возьми, означает? Послать к Кинсли из-за какого-то растения? Что, у них растет что-нибудь, чего не растет здесь? И разве нельзя было послать туда гонца на лошади? Маану — служанка, Нора, служанка! Она должна закалывать волосы, содержать в порядке одежду, помогать тебе одеваться. Она стоит дорого, ее нельзя посылать за парой травок и даже не сказать при этом, когда она должна вернуться.

Элиас раздраженно ходил по комнате взад и вперед.

— Именно потому, что она домашняя рабыня, — возразила Нора, — я ей доверяла.

— Ну, по крайней мере, ты сейчас хоть чему-то научилась! — издевательски сказал Элиас. — Никогда не доверяй ни одному ниггеру! Однако твой урок обошелся мне в две сотни фунтов!

— Если Маану не объявится, — успокоил их Дуг, — мы ее поймаем. Но, кто знает, может быть, она сама вернется назад.

— Конечно! Потому что на самом деле она просто хотела проведать свою тетку, — рассмеялся Элиас. — Так оно и будет. И что снится друзьям ниггеров по ночам?

— Как бы там ни было, она была моей домашней рабыней, — горделиво заявила Нора. — Маану была моей собственностью, и если она исчезла, то это моя потеря. Я...

— Ах так, значит, ты сама за нее заплатила, да? — Голос Элиаса прозвучал подобно грому. — Нора, моя дорогая, похоже, тебе нужно еще многому научиться. Здесь, милая, твоего ничего нет! По крайней мере, тебе не принадлежит живой инвентарь. Не хватало еще, чтобы ты получила власть над ниггерами и баловала их, закармливая до тех пор, пока они не лопнут! Баба-негритянка принадлежит мне, и только мне, и теперь мы постараемся заполучить ее назад. Хотя по истечении, почти что недели, дела обстоят, мягко говоря, неважно. Но я сейчас же постараюсь раздобыть у Кинсли собак. Они могут взять след — если Китти действительно была у этой негритянской ведьмы.