- Уже давно, - хмыкнул мужчина, садясь за стол.

 - У нее не бывает иначе. Она всегда получает то, что хочет.

  Алан почему-то не стал спорить и говорить что-то вопреки этому утверждению. Задумчиво пригубил кофе и спросил:

 - Где она?

 - Повела Лику в детский сад. Скоро вернется.

 - Не буду ждать. У меня много дел. Спасибо за кофе.

 - Не за что. Еще увидимся? Дверь найдешь?

  Алан вернулся в спальню, оделся и ушел, захлопнув за собой дверь. У него действительно было много дел, но сперва…

* * *

- Алан? – несколько удивленно протянула Регина, когда секретарша доложила о приходе мужчины, и он тут же вошел к ней в кабинет. – Доброе утро.

 - Нужно поговорить, - хмурясь, произнес блондин, садясь в одно из кресел напротив ее стола.

 - Да, конечно, - несколько сбито с толку, протянула девушка, откладывая в сторону документы. – Что-то срочное? Мы только вчера виделись, - улыбнулась она. – И что с тобой? – нельзя было не заметить выражение его лица, поджатые губы и решительность во взгляде, которая почему-то напрягала.

 - Я хочу отменить свадьбу.

  Регина была огорошена этой новостью – ее внезапностью, резкостью решения и неумолимостью голоса, с которой Алан произнес эту фразу, глядя ей прямо в глаза. И ведь еще вчера вечером они только обсуждали планы и какие-то детали этой самой свадьбы, и молодая женщина даже не подумала бы, что ее жених сомневается или не уверен. А потом перед глазами мелькнула сцена, увиденная в клубе: она придала ей правильное значение, как оказалось. Вот только не думала, что все так серьезно, что у нее не останется времени на то, чтобы вмешаться.

 - Я не понимаю, - нахмурилась теперь уже Регина, глядя на него пристально и серьезно.

 - Ты видела меня вчера в клубе с другой.

 - И? Она не первая и не последняя. Развлекайся, я никогда тебе этого не запрещала и никогда не упрекну.

 - Я люблю ее.

  Алан впервые вслух произнес то, что разрывало мозг. Он упрямо не желал говорить этой фразы, словно надеясь, что ее умалчивание приведет к тому, что чувств не останется. Но они крепли с каждым днем, становилось все невыносимее сдерживать их и молчать о них. Хотелось на весь мир кричать о своей любви, пусть ему и не были никогда свойственны подобные желания.

 - Я вижу, - прищурившись, произнесла Регина, стараясь держать себя в руках.

  Она была недовольна, была раздражена и даже взбешена.

 - Но ты любил ее еще до встречи со мной, и эта любовь не помешала нам заключить наш договор. Так что изменилось сейчас? Люби на здоровье, но так же как прежде – издалека.

 - Ты достойна лучшего, - мягко хмыкнул Алан, с улыбкой глядя на подругу. – Я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы позволять сложиться такой ситуации. И я мог бы любить издалека, если бы у меня выходило, - вздохнул мужчина. – И я пытался. Но не вышло. Она – мое наваждение. Я не могу от нее отказаться. Не теперь, когда уверен, что она моя целиком и полностью.

  И Алан рассказал Регине их с Ольгой историю. Невеста слушала его внимательно, а по мере его монолога гнев сходил с ее лица, появлялось понимание, сочувствие, когда близкий и дорогой ей человек с дрожью в голосе рассказывал ужасающие события. Она любила этого мужчину как друга, очень ценила его, и как бы сильно рациональность и расчет ни довлели над ней, еще недавно подталкивающие к действиям по сохранению своего будущего положения, она понимала его: его переживания, чувства, сомнения и неуверенность. Понимала все, о чем он говорил. Она впервые видела его таким откровенным и открытым, таким доверившимся ей.

 - Почему ты никогда не рассказывал о ней?

 - Я не думал, что увижу ее. Не думал, что она вернется – ее уход был более чем однозначен, а решительности ей не занимать. И я не мог ждать чуда, и решил идти дальше. Но чудо случилось, и она вернулась ко мне, за мной. И я не хочу больше ее терять.

  Регина кивнула, опуская глаза. Нервно теребила ручку в пальцах, не зная, что сказать или сделать. Она не была бездушной и черствой, и она хотела для Алана счастья, на которое он так надеялся. И если для этого ей придется отказаться от того, чего она добилась, от прекрасных перспектив и лучшего будущего, она откажется. В конце концов – Алан не предел ее возможностей. Она умна, сильна, богата и вполне сможет самостоятельно добиться того, что мог на блюдечке преподнести ей брак с этим человеком.

 - Хорошо, Алан, - со вздохом и слабой улыбкой подняла глаза молодая женщина на уже бывшего будущего мужа. – И… я рада за тебя.

  Алан светло и нежно улыбнулся девушке. Поднялся на ноги, обойдя стол, и сжал ее в объятьях, когда она поднялась ему навстречу.

 - Мне было хорошо с тобой. Очень хорошо.

 - Но с ней лучше, - кивнула Регина, расцепив объятья. – И я буду надеяться, что в этот раз ты удержишь свое счастье навсегда.

 - С ней мне только это и остается – надеяться, - хмыкнул мужчина.

 - Хочу с ней познакомиться, - уже более легко, приняв новое положение вещей и не видя причин упрямиться, а потому смирившись, как сделала бы любая умная женщина, не опускающаяся до истерик, капризов и выяснения отношений, произнесла Регина. – То, как она на тебя действует, должно исследоваться учеными – ты размяк, - шутливо ткнула его кулачком в плечо со смехом девушка. – Кстати, - вернув себе серьезный вид, продолжила она, - говорить об отмене свадьбы Кристине ты будешь сам.

  Блондин страдальчески простонал.

  Выходя из офиса Регины, Алан улыбался. Его, наконец, оставили все сомнения, тревоги, страхи и неуверенность. Ольга действительно добилась своего, и он вдруг оказался бесконечно этому рад. Сейчас он снова жил в полном смысле этого слова. Снова дышал, ему хотелось новой жизни, но все такой же яркой и искрящейся счастьем, а не контролем над каждой эмоцией и словом, и Оля даст ему эту искру, зажжет в нем пламя, которое пылает в ее собственной душе.

* * *

  Еще вчера Алан твердо и решительно сказал Ольге, что женится. Еще вчера напомнил ей, что у нее не выйдет получить желаемое. Самому себе обещал, что его очередное свидание с собственным безумием с рыжими волосами будет последним. Но оно оказалось решающим. Для всех.

  Каким же самонадеянным он был, уверяя себя и всех вокруг, что сможет совладать с самим собой, держать под контролем свои желания, потребности и чувства. И даже его сомнения и страхи сейчас казались лишь тратой времени – ведь он все равно уступил. И он все еще боялся и сомневался. И в этом была вся соль их с Ольгой отношений – они всегда будут на грани. Но именно эта грань делала их отличными от остальных, именно эта грань довела его до безумия, научила любить и чувствовать. И именно этой грани ему будет не хватать, если он не позволит самому себе оказаться на ней.

  В Ольге нельзя было быть уверенным никогда, и никогда на все сто процентов, но он был уверен в том, что она говорила ему сегодня ночью. Дрожа в его руках от ужасных воспоминаний, позволяя показать свою слабость в слезах, она доверилась ему так, как никогда прежде не доверяла никому. И для нее это было много – слишком много, чтобы так легко отказаться от этого, упустить сбежав. И это давало Алану уверенность в том, что все ее обещания будут выполнены. Не сразу, со временем, им еще предстоит научиться быть рядом в нормальном понимании этого слова, но сегодня он был уверен в завтрашнем дне.

* * *

 - Что с настроением? – спросила Оля, уже не единожды бросив на Алана пристальный взгляд и неизменно замечая хмурость на его красивом лице.

  Девушка стояла у плиты готовя для Лики блинчики. Сама девочка сидела на коленях у мужчины за столом, раскрашивая нарисованных Барби, высунув язычок от усердия. Весь вечер она не отходила от блондина, а он и не хотел ее отсутствия: нежно тискал ее, общался с ней, играл, зацеловывал пухлые щечки, не в силах оторваться от ласковой девочки.

 - Завтра моя свадьба, - пристально глядя в глаза Ольги, произнес Алан, словно ожидая ее реакции, которая незамедлительно последовала: девушка прищурилась, поджала губы и резко отвернулась, раздраженно стуча посудой.

  Незаметно для нее мужчина усмехнулся, тут же стирая с лица все довольство, когда она снова посмотрела на него.

 - Тогда зачем ты пришел? Почему не со своей невестой?

 - Плохая примета.

 - Ты слишком рационален, чтобы верить в приметы.

 - Ты бесишься, - хмыкнула насмешливо мужчина. – С чего бы? – с издевкой протянул он.

  Оля прищурилась, бросив на него гневный взгляд.

 - Милая, иди поиграй у себя. Нам с Аланом нужно поговорить, - произнесла девушка.

  Лика кивнула, соскакивая с коленей мужчины и уходя из кухни вместе со своим рисованием.

  Проследив взглядом за дочерью, Оля повернулась к блондину, сложив руки на груди, опираясь бедрами о стол напротив и враждебно глядя на него.

 - Я проиграла! Ты доволен?! – рассерженно произнесла она.

 - Я ведь предупреждал, - спокойно ответил мужчина, сцепив ладони в замок и расслабленно откидываясь на спинку стула, глядя на нее с превосходством и холодностью. – Уезжай.

 - Нет! – решительно покачала головой Оля. – Я никуда не уеду. Буду мелькать у тебя перед глазами и продолжу надоедать, - язвительно произнесла она.

 - Ты мне не надоедаешь. Но неужели тебя это устраивает – быть любовницей, на вторых ролях? Делить меня с другой?

  Оля опустила голову, прикусывая губы и отводя взгляд. Алан внимательно следил за ней, чтобы ничего не упустить. Он видел ее борьбу с самой собой. Ее уверенность колебалась, а его упрямство уже не казалось ей преодолимым. И сейчас ее уверенность в себе и своих силах таяла окончательно. Это угнетало девушку, она не умела проигрывать, не умела отступать, не теряя лица. А чтобы его сохранить сейчас ей нужно было, гордо задрав подбородок, послать его куда подальше. Собрать вещи, забрать ребенка и снова исчезнуть в неизвестном направлении, не заставляя себя унижаться и умолять – она никогда не умела этого делать, как бы больно ни было.